Возможных следов борьбы не наблюдалось, впрочем, здесь стоял такой беспорядок, что их, если бы они и были, не удалось бы разглядеть даже через «Всевидящие очки Винкля», в которых, если верить слухам, можно было видеть сквозь стены.
Полли подошла к окну и отметила, что крючок откинут — створки могли закрыть и снаружи уже после того, как вытащили торговку пудрой. Хотя… кто знает, вдруг мисс Хенсли просто сбежала по карнизу, водостокам и бельевым веревкам?
— Здесь должно быть что-то, — пробормотала мисс Трикк, оглядывая квартиру. — Что-то, что прояснит, куда ты исчезла…
Полли вспомнились слова репортера Бенни Трилби, съевшего собаку в вопросах вынюхивания чужих неблаговидных секретов. Он как-то сказал, что первым делом, оказавшись где-то, заглядывает в камин: там нередко можно обнаружить то, что хозяева пытались скрыть или уничтожить.
Камина в этой непритязательной квартирке, разумеется, не было, но у стены стояла чугунная угольная печка.
Полли открыла тяжелую заслонку; та провернулась на ржавых петлях с режущим уши скрипом. Мисс Трикк заглянула внутрь, посветила лампой.
В золе на первый взгляд ничего не было. Взяв небольшую кочергу, Полли принялась возить ею в черном чреве печурки. Кочерга обо что-то звякнула.
— Хм!
Полли подцепила странный предмет крючком и вытащила его наружу.
Какое-то время она его недоуменно осматривала. Находка представляла собой плоскую железную дугу — на вид довольно старую.
— Подкова? — Полли закусила губу.
Дуга и правда походила на подкову — особенно, если учитывать, что в ней были проделаны шесть круглых отверстий будто бы для гвоздей. Вот только подкова эта была очень странной формы: вытянутая, выгнутая и очень узкая, похожая на большую тяжелую скрепку.
— И зачем ты засунула ее в печь? — прошептала Полли, задумчиво глядя на покрытую сажей железяку. Со стороны мисс Хенсли было довольно наивно полагать, будто она расплавится в печке. И все же Полли не отпускало ощущение, что пропавшая женщина намеревалась уничтожить подкову.
Спрятав находку в сумку, мисс Трикк продолжила осмотр квартирки. Как и говорила мадам По, на вешалке у двери висело полосатое пальто, рядом с вешалкой примостился чемоданчик.
Полли раскрыла его. Внутри все было заполнено баночками, тюбиками и бумажными пакетиками с пудрой, тушью, румянами и помадками. Запах скипидара стал сильнее — судя по всему, торговка пудрой разбавляла им свои краски.
Захлопнув чемоданчик, Полли обыскала карманы пальто Хелен Хенсли. В одном обнаружилась парочка мятых бумажек (5 и 10 пуговичных фунтов), россыпь табака из сломанной папиретки и пара шпилек. В другом мисс Трикк нашла прозрачную аптечную склянку без этикетки, наполовину заполненную красно-белыми полосатыми пилюлями, и скомканный рецепт из Больницы Странных Болезней, подписанный доктором Дж. Д. Барроу. Название лекарства на бумажке («Тингельтангель») ни о чем Полли не сказало, но и рецепт, и склянка переместились в ее сумку следом за подковой.
Ну а потом она нашла кое-что, за чем по сути сюда и пришла.
— Ага, вот и ты! — Дрожащими руками Полли извлекла из внутреннего кармана пальто торговки пудрой небольшой картонный кругляш, размером с пятидесятипенсовую монету. С обеих сторон на нем был изображен один и тот же узор: красная спираль на белом фоне. Кругляш этот напоминал узор на леденце, какие продают в городских кондитерских.
Полли достала из своего кармана еще четыре таких же кругляша и сравнила их с новым. Находка в квартире мисс Хенсли и то, что она обнаружила в домах у прочих пропавших, ничем не отличались.
Первую такую картонку (Полли про себя называла их «леденцовыми жетонами») она нашла в квартире мисс Лайзе — кругляш лежал на столе, придавленный керосиновой лампой. Полли сперва не придала ему особого значения, но, увидев другой «леденцовый жетон» среди луковых очистков в будочке повара Подрика, она поняла, что это и есть та самая связь. Вернувшись к мисс Лайзе, она забрала жетончик, после чего принялась уже целенаправленно искать их и у других исчезнувших. И она нашла: у трубочиста кругляш со спиралью обнаружился в шляпе-цилиндре, оставленном на подоконнике, а у громилы-боксера — был приколот ножом к дощатой стене в его каморке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что же вы значите? — задумчиво проговорила Полли, разглядывая кругляши на ладони. — Почему вы были у каждого из них?
Пока ни у кого из пропавших людей она не нашла даже намека, что это за предметы и откуда они взялись. Быть может, ответ кроется здесь?
Спрятав «леденцовые жетоны» в карман, Полли еще раз осмотрела квартирку.
На очереди была кровать. Мисс Трикк заглянула под нее — там в пыли стояла швейная машинка с погнутой иглой и лежала дохлая крыса.
Больше в квартирке ничего не было, кроме сундука, на который Полли возлагала особые надежды.
Мисс Трикк подняла крышку, и на нее тут же пахнуло затхлостью старого подвала. Почти все место в сундуке занимали старые костюмы, которые, по всей видимости, не доставались оттуда годами. И… это были очень странные костюмы. Полли вытащила одно из платьев… или это была пелерина? или плащ? Отложив непонятную вещь, она взяла в руки еще один предмет одежды — нечто с перьями, похожее на юбку-туту, какие носят балерины…
«Ну да, ты ведь вроде как была танцовщицей в кабаре», — вспомнила Полли слова мадам По, хотя, стоило признать, что эти костюмы выглядели странновато даже для кабаристки.
Еще в сундуке обнаружились пара сапожек из тонкой кожи с какими-то ржавыми механизмами на подошвах, складной цилиндр-шапокляк и — это Полли заинтересовало особо — ветхая, разваливающаяся в руках книжонка, размером с почтовую открытку.
Мисс Трикк прищурилась, пытаясь прочитать почти полностью выцветшую надпись на обложке:
— «Фум… фумнам… фумнамбулист». Какое странное слово!
Она уже открыла книгу, но ничего прочитать не успела.
— Вот нечем мне больше заняться, знаешь ли! — раздался рокочущий голос на этаже, и Полли вздрогнула. — Эй, постой-ка! А чего это там свет горит? Нам же эта комнатушка нужна? Толстуха про нее говорила?
«Толстуха — это, видимо, мадам По, — подумала Полли. — Как неуважительно!»
— Да, сэр. Антресольная квартирка, — прозвучал другой голос, и мисс Трикк его узнала.
«Проклятье! — пронеслось в голове. — Только вас сейчас не хватало! Как не вовремя!»
Она поспешно забросила все, что прежде доставала, обратно в сундук, и закрыла крышку. Обернулась и… застыла.
В комнату, кряхтя и сопя, вошли двое.
Оба были облачены в темно-синюю полицейскую форму с медными пуговицами, на головах у них сидели высокие шлемы с кокардами. У главного (то, что он главный, Полли поняла по большому вислому животу) на груди рядом с жетоном располагались сержантские нашивки.
Завидев Полли Трикк, оба констебля встали, как вкопанные. Толстяк поджал губы, а его спутник недоуменно распахнул рот.
— Так-так-так. — Сержант подбоченился. — Это что еще за номер?
У него было широкое бульдожье лицо, подкрученные рыжеватые усы, здоровенный красный нос, словно его ужалила в него парочка ос, и вислые мешки под глазами, в каждом из которых могло поместиться по коту на продажу.
— Мисс Хенсли, полагаю? — спросил сержант. — Но ведь соседи сообщили о вашей пропаже. Что здесь творится? Вы пропали, или нет? Похоже, что нет.
Полли не успела ответить. Стоявший за спиной сержанта констебль сказал:
— Нет, мистер Кручинс. Это не мисс Хенсли. Это мисс Полли Трикк. Добрый вечер, мисс Трикк.
— Добрый вечер, мистер Дилби.
Сержант Кручинс раздул губы и с шумом выпустил из них воздух:
— Пф-ф-ф… Требую объснений, мисс. Что вы делаете в квартире пропавшей?
— Я работаю в «Сплетне», — призналась Полли. — Господин главный редактор отправил меня…
— Газетные крысы! — рявкнул сержант. — Вечно лезете во все щели, суете свои крысливые носы!
Полли побагровела.
— Ну раз уж полиция не чешется…
Констебль Дилби, который в этот момент неловко почесывал затылок под шлемом, тут же прекратил это дело.
