Встряв, как анчоус в банке, Варвара мужественно терпела неудобства.
Зато на дежурном сидении кондуктора со всеми удобствами расположился Некрасавец. Пока сама кондуктор перепахивала салон в поисках «необилеченных».
— Бизнес класс! — заметил Некрасавец. И вальяжно закинул ногу на ногу.
Его умение путешествовать в любом общественном транспорте с комфортом указывало на то, что он все-таки нечистая сила.
Варвара посмотрела на «бизнес-класс». И сравнила с «ибизнес классом» вокруг. При этом утвердилась в мысли, что имеет дело с настоящей нечистью.
Справа к ней прильнула девушка в полушубке. Слева старушка. Впереди, прямо на ноге стояла телега старушки. Размеров устрашающих. Старушка божий одуванчик пахла луком и перловкой. Девушка духами "Ваукакаявсяизсебя".
— Бабушка, вам помочь? — спросила вежлива Варвара.
— Да, тележечку затащите. А не то дверь откроется и упадеть! — голосом жалкого воробышка попросила бабушка.
У Вари чуть пупок не развязался, когда она подняла тележку. Ей можно было сразу давать мастера спорта по тяжелой атлетике. Желательно голубоглазого блондина с бицепсами в четыре обхвата.
— Спасибушки. Дай вам бог здоровьица, — прошамкала старушечка, принимая тележку.
Что было дальше, детям лучше не рассказывать. Они сами все увидят. Рано или поздно. Старушечка поправила платок и просверлила пять метров толпы! Она с легкостью поднимала тележку и обрушивала ее на неугодных. Проклинала она так, что ни одна религия не отмолит. В целом она была настроена решительно.
«Скорее, уступите бабушке место!», — орали люди. Они слишком ценили свою жизнь. И не желали вступать в единоборство с бабушкой. Заведомо проигрышное.
Варваре было неловко. Именно она выпустила чудовище в салон. И все тяжкие нервные и телесные повреждения теперь на ее совести.
— Особый вид нечисти! Бабкус Бульдозерус, — заметил Некрасавец. — Обитает в каждом городе, где есть общественный транспорт!
Он умудрялся смотреть в окно троллейбуса так, словно в окно роллс-ройса. Лениво, задумчиво и вальяжно.
— Давай сюда остатки девственности. Так и быть, я подержу на коленях, — миролюбиво произнес Некрасавец. — Чтобы тебе удобней было.
На следующей остановке в салон вошел бомж. И выяснилось, что салоне еще ого-го сколько места! А еще через одну остановку Варвара собралась на выход.
Ее выпустило прямо возле церкви. И она решительным шагом направилась по намоленной аллее.
Душа ликовала! Еще немного и, все! Она снова будет здоровым человеком. Или — относительно здоровым. Не считая хронического гайморита, гастрита и так, по мелочи.
Нечистая сила ведь не может войти в церковь?
Она чинно накинула платок и вошла в святую обитель. В церкви вовсю шла служба и пахло ладаном.
— Ух-ты! Какая красота! — послышался рядом знакомый голос. — И пахнет, как твои духи с восьмого марта!
Едва ли не с криком, Варвара выбежала обратно на улицу. И вот она уже шла по темному переулку. Пытаясь срезать путь. И лишние нервные клетки.
— А когда мы еще раз пойдем в церковь? — поинтересовался Некрасавец, обгоняя ее. — Просто я не все рассмотрел!
«Главное — не разговаривай с ним!», — убеждала себя девушка.
На улице не было ни единого фонаря. Сама улица выглядела очень зловещей. Разгуливать по таким улицам — опасно для неподготовленных людей. Каждый раз, сворачивая за угол, ты видишь, как жизнь пролетает перед глазами. Так, на всякий случай.
Такие улицы впору называть «Жопосжалься». И диктовать адрес доставке: «Улица Жопосжальская 13». В честь какого-нибудь героя — курьера Жопосжалова, сумевшего вернуться живым после визита по адресу.
Такие улицы есть в любом городе. И живут на них очень суровые люди. Они способны запинать взрослого голодного людоеда — вендиго, поутру идя к машине. Шугнуть с помойки кровожадного оборотня. Их маленькие дети притаскивают домой не котенка, а чупакабру. И говорят, что ее будут звать Принцессой. Детки постарше жалуются, что родители не разрешают завести демона. Старушки на такой улице гладят тварей из кошмаров. Со словами: «Хороший котик, будешь рыбку? Пойдем, бабушка мойву купила!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Именно такими представляла обителей этой улицы пугливая Варвара.
Как ни странно, но такие улицы обычно носят милые название. Жасминовая, Вишневая, Веселая, Яблоневая. И это далеко не исчерпывающий список названий для этого жуткого места.
На самом деле улица называлась улицей трехсотлетия Победы. Это было написано на одном заборе. Судя по пейзажу, зло не просто победило добро триста лет назад. Но и прочно поселилось на завоеванных территориях. А так же обзавелось хозяйством и помидорами.
И вот, свернув за угол, Варвара поняла одну страшную вещь. За ней кто-то крадется. Причем, с самого начала улицы. Просто до нее дошло это только сейчас.
— Что случилось? — с улыбкой спросил Некрасавец.
— Там кто-то крадется! — шепотом спросила Варвара. И решила ускорить шаг. Сердце ушло в пятки. И придало ее телу хорошее ускорение.
— Не знаю — не знаю. Теперь я на тебя обижен. И буду молчать! — заметил он, отходя в сторонку.
— Эй! Ты куда! — дернулась Варвара к нему.
— Чтобы кровушкой не забрызгало, если что! — заметил Некрасавец. — Поздравляю! Кажется у тебя неприятности!
Варвара краем глаза видела огромную тень, которая ловко и бесшумно перепрыгивала через заборы. Или ей так казалось. Иногда она слышала скрежет когтей по тонким заборам.
От такого звука должны были проснуться все дома в округе. Но почему-то не просыпались. Видимо, для них это было в порядке вещей. Так же как и зловещий скрип пустой детской качели в тумане. Или чьи-то ужасные подвывания в ночной тишине.
В темном переулке можно было лишиться многих вещей. Кошелька, невинности и телефона, например. Варвара посмотрела на телефон. И понимала, что хулиган будет плакать, глядя на ее телефон: «Он хоть работает?». С невинностью все было сложнее. Варвара потеряла ее достаточно давно. Даже давала объявление. Но никто не откликнулся. И не вернул. В кошельке лежал хлебушек, майонезик и проезд. «Хоть голодным не умрет и покатается!», — вздохнула Варвара.
— Ммм! За нами погоня! — потер руки демон, осматриваясь по сторонам на ходу. — Нужно отрываться! И отрываться по полной. Да, Варенька?
Варенька заскрежетала зубами. Она терпеть не могла, когда ее называют Варей, Вареньем, Варюшей, Варежкой и Варенькой. И демон, видимо, об этом прекрасно знал.
Варвара ускорила шаг. Насколько позволяла неспортивная дыхалка и груз «трудовыебудня». Она пыталась сохранять оптимизм и спокойствие. По жизни Варвара была реалистом. Но знакомые считали ее жутким пессимистом. И это не могло ее не расстраивать.
Оптимизм она растила в себе долгие годы. А он, гад, вырос и отбился от рук! Объявил себя совершеннолетним и след его простыл.
Было однозначно понятно, что за ней следует какой-то маньяк. Ничто так не украшает девушку в темном переулке, как отсутствие других девушек! Поэтому Варвара решила не испытывать судьбу. И ускориться!
— Это сексуальный маньяк? — дрожащим шепотом спросила Варвара у демона. Тот обернулся посмотреть.
— Да так, на любителя! — оптимистично заметил он. И оскалился в ослепительной улыбке нахала.
Быть любителем Варваре не хотелось. И она побежала!
Бежала она так себе. Физрук сказал, бы что на троечку. И заставил бы «перебегать».
Сумка шлепала ее по боку. Позади нее явно слышалась сопящая погоня.
Вскоре Варвара выдохлась. Выбирая между маньяком и еще ста метрами, она выбрала маньяка. У нее однажды вечером уже попросили телефончик. Незнакомец на улице. Но так и не позвонил. Видимо, потому что она сменила телефон и номер. И даже написала заявление в полицию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Стой! — послышался рычание позади нее.
Варвара побледнела и медленно обернулась. За ее спиной стоял мужик — косая сажень в плечах. Конкретный такой. Колоритный. Если кого-то из мужчин небритость украшает, то здесь она, скорее, устрашала. Причем, со страшной силой.
