Ну теперь разве что на свадьбе! Вечером она пойдет на репетицию, завтра уговорит Тони уехать на весь день куда-нибудь на природу, ну а в воскресенье скажет, что у нее болит голова, и просидит у себя в комнате, пока они все не уедут в Глазго.
Буркнув что-то нечленораздельное, Фрэнсис прошмыгнула в дом и поднялась к себе. Закрыв за собой дверь, опустилась на кровать и перевела дух. Так вот он какой, Ричард Каслбери! Неудивительно, что Кэти пребывает в замешательстве. Да на таких особях мужского пола, как на пачках с сигаретами, надо писать: “Опасно для жизни”.
Господи, да разве сестренке такой муж по зубам?! Конечно, сейчас Кэти очарована его красивым ухаживанием, внешним лоском и деньгами, а дальше что? Да и потом сам Ричард ничуть не похож на влюбленного жениха. Сразу видно, для него женщины не более чем товар. Или, если угодно, предмет роскоши, который можно купить для удовлетворения своих потребностей.
Зачем ему Кэти? Да он ее сломает! Фрэнсис положила платья на кровать и, взглянув в зеркало, увидела на щеке пятно. Извозилась в пыли на чердаке! Наверняка Ричард Каслбери заметил, но, на ее удачу, не счел нужным комментировать. Ну а если бы он вздумал его стереть, она наверняка хлопнулась бы в обморок!
Что это она расселась! Давно пора выключить духовку, а то цыплята пережарятся. Фрэнсис наскоро умылась и помчалась на кухню. Выключила духовку, поставила на плиту картофель, полила грудки соусом, заправила салат маслом и разложила десерт в креманки. Подогрела суп. Осталось перелить в супницу, выложить картофель на блюдо, посыпать зеленью и можно со спокойной душой уходить. Она взглянула на часы: половина седьмого. Скоро она увидит Тони.
— Ну, что у нас с ужином? — спросила у нее за спиной Бренда. — Все в порядке?
От неожиданности Фрэнсис вздрогнула и обернулась. В элегантном костюме сиреневого цвета, украшенном ниткой жемчуга, с волосами, завитыми и уложенными в хитроумный узел на макушке, мачеха выглядела потрясающе.
— Фрэнки, я спрашиваю, что у нас с ужином? — повторила она, чуть повысив голос.
— С ужином-то все в порядке, — буркнула Фрэнсис, нарезая зелень. — А вот со всем остальным...
— Фрэнсис, что ты хочешь сказать? — нахмурилась мачеха. — Не говори загадками.
— Только то, что сказала. Просто я имела счастье познакомиться с женихом Кэти. — Она отложила нож и, глядя мачехе в глаза, спросила: — Бренда, неужели ты в самом деле хочешь, чтобы она вышла замуж за этого типа?
Мачеха вскинула бровь и, буравя падчерицу ледяным взглядом, заметила:
— Фрэнсис, выбирай выражения! И потом это не вопрос моего хотения, — с расстановкой произнесла Бренда. — Кэти сама сделала выбор.
— А я так не думаю! — возразила Фрэнсис, не отводя глаз. — Кэти совсем не похожа на счастливую невесту. К твоему сведению, она чувствует, что Ричард Каслбери ей не пара. Неужели ты сама этого не видишь?!
— Я вижу, что Ричард Каслбери отличная партия.
— А ты уверена, что они любят друг друга? Бренда рассмеялась.
— Ричарда с его-то деньгами так легко полюбить!
— Думаешь, деньги это все?
— Фрэнсис, а ты часом не завидуешь? — с ехидцей осведомилась мачеха. — Чем вызвана эта сверхъестественная забота?
— Нет, не завидую! — твердо ответила та. — Я люблю Тони. И не за его деньги, хотя у него их не гак много, как у Ричарда Каслбери. Зато мой жених любит меня.
— Душевно рада за вас обоих! — со сладкой улыбкой проговорила Бренда. — Сразу видно, что вы с Тони пара. — Она взглянула на изящные золотые часики на запястье. — Фрэнки, а ты успеешь переодеться?
— Успею. До репетиции еще целый час. Бренда попробовала суп.
— Вкусно! — Она оглядела падчерицу и спросила: — Надеюсь, ты не станешь подавать еду в джинсах и джемпере? Будь любезна, надень что-нибудь по...
— А я не собираюсь выступать в роли официантки! — на полуслове оборвала ее Фрэнсис. — Я обещала приготовить ужин, и я его приготовила. А готовую еду вы с Кэти как-нибудь подадите сами. Или ты хочешь, чтобы я ненароком опрокинула на Ричарда Каслбери супницу с грибной лапшой? — Бренда фыркнула и с достоинством удалилась, а Фрэнсис крикнула ей в спину: — Надеюсь, вы умеете пользоваться посудомоечной машиной? — А про себя подумала, этот бой она выиграла. Впрочем, это слабое утешение, ведь война-то уже проиграна!
Идя мимо кабинета отца, Фрэнсис услышала возбужденный голос Кэти. Она на миг задержалась и по обрывку фразы догадалась, что сестра говорит по телефону. Странно, кому это она названивает? Ужин готов, жених, надо думать, давным-давно ждет ее в гостиной, а невеста почему-то до сих пор у себя в комнате. Удивительное дело, и как это Бренда не приковала дочь к этому денежному мешку наручниками!
Фрэнсис приоткрыла дверь, но сестра была настолько увлечена разговором, что ее даже не заметила. Фрэнсис тихонько закрыла дверь и пошла к себе. Вечно она норовит влезть в чужие дела! Пусть Кэти сама решает, как ей быть. Только непонятно, с кем же это сестренка разговаривает? Близких подружек, насколько ей известно, у Кэти нет. Разве что с горячей линией или со своим психоаналитиком? — усмехнулась она. Уж больно взволнованный у нее голосок.
Фрэнсис уложила платья в большую коробку, переоделась, не переставая думать о сестре. Может, она решилась отказать Ричарду Каслбери? Нет, все-таки перед сном она обязательно зайдет к Кэти и поговорит с ней по душам. Пусть сестренка знает: что бы ни случилось, она на ее стороне.
Спустившись в сад, Фрэнсис заглянула в окно столовой. Кэти уже сидела рядом с женихом с самым безмятежным видом (Да здравствуют психоаналитики! Может, стоит и самой завести?), напротив Бренда и отец при полном параде. Короче, тихие семейные радости в полном разгаре!
Приехав на репетицию в общественный центр Хеленсборо, Фрэнсис отдала платья художнику и принялась ждать Тони. Он не принимал участия в спектакле, но помогал с оформлением и освещением, а также обсуждал постановку с Тимоти Грином, режиссером спектакля и своим давнишним приятелем.
Время шло, репетиция подходила к концу, а Энтони все не было. Фрэнсис начала волноваться. Может, с ним что-то случилось?
— Фрэнсис, а где же Тони? — спросил у нее Генри, художник по костюмам.
— Сама не знаю.
— Черт! Как же я забыл! — вмешался в разговор Тимоти и хлопнул себя по лбу ладонью. — Извини, Фрэнки, что сразу не сказал. Тони звонил часа три назад, просил передать, что сегодня приехать никак не сможет.
— Странно... — Фрэнсис нахмурилась. — Что же он мне не позвонил?
— Наверное, не дозвонился. Да и какая разница? — миролюбивым тоном заметил Тимоти. — Главное, что предупредил. Ты уж не обижайся на меня, старого маразматика, ладно?
