Мэтью передернул плечами и спустился по боковой лесенке во двор. Здесь буйно цвели розы и лаванда и еще множество цветов, названий которых он никогда не знал. Но выглядело все очень по-курортному. Мэтью задумчиво сорвал маленький белый цветок, понюхал.
— Мэтью! Ты где?! — послышался голос Элен.
— Здесь. — Он поднялся обратно на веранду, постаравшись по дороге незаметно уронить цветочек в траву.
Элен выглянула из комнаты, которую занимала одна. Правильно, у хозяйки должна быть собственная спальня. Ничего, диванчик в гостиной тоже хорош. Располагаться вместе со студентами Мэтью не хотелось.
— Сбежал куда-то от всех… — Элен в шутку надула губы. — Не прячься, пообедаем и пойдем купаться.
— А твоя мама? — Вопрос вырвался прежде, чем Мэтью успел его удержать.
— А что мама? Захочет — с нами пойдет.
— Неловко получилось.
— Ну ты как маленький, честное слово! Еще и ты будешь мне нотации читать! Это и моя вилла тоже! Захочу — хоть крокодила привезу и буду весь месяц на поводке за собой водить.
— Ты уверена, что это не доставит неудобств? Бог с ним, с крокодилом, я себя имею в виду.
— Я уже поговорила с мамой, она на все согласна, я у нее любимая доченька, — хихикнула Элен. — Не занудничай. Лучше идем, на стол накрывать пора.
…Элен ему нравилась. Правда нравилась. Она была очаровательна и еще не растеряла юношеского цинизма, который, если не исчезнет совсем, со временем может превратиться в отличное чувство юмора. Элен была умна, хотя конечно же не чрезмерно. Для дружеского общения Мэтью хватало. Может быть, и для большего, он пока не понимал. Но уж точно не для серьезных отношений. С этим покончено. Он не создан для того, чтобы с кем-то оставаться долгое время.
После того как Линда бросила его и сбежала с каким-то немцем к благоустроенной висбаденской жизни, Мэтью довольно долго не встречался с женщинами. Он был замкнутым человеком, и ему было достаточно сложно заводить серьезные отношения. Помнится, вокруг Линды он в свое время полгода круги нарезал, прежде чем она взяла инициативу в свои руки. Не то чтобы он был нерешительным, вовсе нет… Просто смертельно боялся отказа. Еще одна фобия, только откуда она взялась? Со стоматологами-то все ясно.
Правда, Элен и не подозревала о каких-то чувствах Мэтью по отношению к ней. Или подозревала, но тщательно это скрывала, кто ее разберет. Они познакомились всего две недели назад, и Элен, кажется, считала его одним из своих многочисленных друзей, а Мэтью пока не давал повода считать его кем-то еще. Ему просто было хорошо с нею и стало искренне жаль, когда она сообщила, что уезжает на Французскую Ривьеру. Он очень обрадовался, когда ему предложили ехать вместе. Даже присутствие нескольких друзей не смущало. Ему казалось, что, возможно, в поездке удастся наладить какие-то отношения?
Знай он, что дело обернется еще и семейным отдыхом, то, наверное, не поехал бы. Или поехал? Мэтью еще не разобрался толком в своих чувствах к Элен, но то, что это не великая любовь, уже успел понять. Просто его к ней влекло.
Обеденный стол стоял под миртом, росшим во дворе. Все аккуратно: вокруг дерева — маленькая клумба, огороженная камнями белыми, как стены виллы. Покрыт стол был веселенькой скатертью в красный перчик. Здесь, на юге Франции, вообще все оказалось ярким. Мэтью заинтересованно разглядывал эти перчики, пока Рита, Элен и ее сокурсницы носили из дома тарелки с едой. Мило, не то что казенное «все включено» в стандартном отеле где-нибудь в Тунисе или Египте.
— Это Сесиль готовит, приходящая домработница, — пояснила Элен, водружая в центре стола громадную миску с овощным салатом. — Провансальцы не знают меры. Мы столько не съедим. Даже ввосьмером.
— Вы не съедите, а я съем. — Вчера вечером Мэтью не поужинал, на завтрак тоже не успел ничего перехватить — рано выезжал в аэропорт. А в самолете, проваливающемся в воздушные ямы, есть не хотелось. Да и не особо ему нравилась самолетная еда.
— Да-а? — изумилась Элен. — Поспорим?
— Я не спорю с женщинами.
— Подумаешь, какой принципиальный… — Она ускакала в дом за очередной порцией еды.
Мэтью пожал плечами. Принципиальный, кто спорит, но из-за этого бывал жизнью нещадно бит.
Наконец все разместились за столом. Рита, сидевшая рядом, говорила мало и на гостей почти не смотрела, из-за чего Мэтью чувствовал себя неловко: похоже, этой женщине они испортили отдых. Может быть, перебраться в отель? Не похоже, что мать от всей души согласилась приютить незнакомых людей. Элен-то все равно, она, кажется, не считает ситуацию неловкой. Щебечет себе беззаботно. Ребята тоже не отставали, разговор шел оживленный, только Мэтью и Рита почти все время молчали, хотя к середине обеда Рита начала поглядывать на него заинтересованно. Конечно, он несколько не вписывается в эту компанию. Рита первая начала разговор:
— Элен сказала, что вы владелец интернет-кафе.
— Да, верно.
— Никогда бы не подумала. Вы больше похожи на бухгалтера или на менеджера. Или инженера.
— Вы абсолютно правы, — кивнул Мэтью. — По образованию я инженер-электронщик.
— Довольно непопулярная профессия в наши дни, теперь всем выгодно продавать и покупать. Именно поэтому вы решили заняться развлекательным бизнесом? Или не сумели изобрести новые функции для сложных мобильных телефонов?
Да она язва! — восхитился Мэтью. Наверняка отыгрывается за неожиданный приезд на том, кто оказался поближе. Ну что ж, ее право. А мое право — защищаться.
— Вы немного напутали. Развлекательный бизнес — это игровые автоматы. Мое кафе несколько другое. Знаете, Интернет — это…
— Спасибо, я знаю, что такое Интернет.
— У них в кафе очень мило, — вклинилась в беседу Элен. — Как после ядерной войны.
— В самом деле? — приподняла бровь Рита. — Это считается очень милым?
Мэтью слегка разозлился. Кафе было его любимым детищем, и иронизировать по этому поводу он мало кому позволял.
— «Фаллаут» возник как клуб поклонников постапокалиптического будущего. Сначала там собирался узкий круг людей. Но со временем он приобрел популярность, теперь у нас достаточно людно.
— Представляешь, у них там алюминиевая посуда, — сообщила матери Элен. — И стены маскировочной сеткой затянуты. Тебе бы понравилось.
Рита засмеялась.
Улыбка у нее совершенно очаровательная, отметил Мэтью. Ну да, не может же стоматолог щеголять некрасивыми зубами.
— Знаешь, доченька, я не воевала во Вьетнаме и меня не забрасывали с тайными миссиями в Ирак, так что оценить прелести маскировочной сетки мне не дано. Что же касается алюминиевой посуды, у нас дома ее никогда не было. Это непрактично и не слишком красиво.
