– Ну, например, как лечить больные зубы у гномов?
Халлас, вновь поравнявшийся с нашей группкой, услышал разговор Арнха и Кли-кли и навострил уши, хотя постарался сделать вид, что ему это совсем не интересно.
Кли-кли заметил прислушивающегося к разговору Халласа и улыбнулся улыбочкой «сейчас что-то будет». Эта улыбка возникала на физиономии гоблина, когда он совал кому-то в сапог колючку или устраивал другую не менее неприятную пакость.
Шут выдержал такую театральную паузу, что Халлас от нетерпения стал ерзать в седле, а затем, когда гном уже был готов вскипеть от злости, Кли-кли изрек:
– Есть.
– И что же это такое? – спросил я, отчаянно дергая уздечку и пытаясь направить Пчелку так, чтобы она больше не шла между Кли-кли и Халласом.
Гоблин как пить дать затевал какую-то гадость, и я не собирался находиться на пути полета тяжелых предметов, когда бородатый гном решит пустить кровь королевскому шуту.
– О! – загадочным голосом изрек Кли-кли, довольно ухмыляясь. – Это очень действенная штука. Ее в принципе можно было использовать в самом начале болезни Халласа, и зуб сразу бы прошел! Клянусь шляпой великого шамана Тре-тре, если это не так, Гаррет!
– Так чего же ты молчишь, душегуб! – Гном взревел так, что переполошил половину улицы.
Дядька обернулся и грозно показал нам кулак, затем ткнул пальцем в сторону Алистана и провел ребром ладони себе по горлу.
– Заканчивай балаган, Кли-кли, – беззлобно сказал Сурок гоблину. – Люди смотрят.
– Все, больше ни словечка, – клятвенно пообещал гоблин, жестами показывая, будто закрывает рот на замок.
– Как ни словечка? – возмутился гном. – Делер, скажи, этому зеленому, что, если он не даст мне лекарство, я за себя не ручаюсь!
– Он правду говорит, Кли-кли, – хмыкнул карлик. – Гномы – это такое шелудивое племя, они маму родную из-за больного зуба прибьют, не то что какого-то королевского шута.
– Я не какой-то! Я единственный королевский шут! – с нескрываемой гордостью произнес гоблин, как будто эта должность могла спасти его от рук скорого на расправу гнома.
– Это гномы шелудивое племя? – Халлас враз забыл о гоблине и обратил все свое внимание на Делера. – Да вы, карлики, только и делаете, что жируете в горах, которые принадлежат нам по праву!
– Заканчивай балаган, Делер, – опять повторил Сурок.
– А я что? – Делер пожал плечами. – Я ничего. Я вообще молчу! Это Халлас чего-то взъелся!
– Вот и молчи! Я сейчас не с тобой разговариваю, морда в шляпе! – отрезал гном. – Ну, Кли-кли, какое средство?
Кли-кли перевел голубые глазищи на гнома и с крайне сомневающимся видом произнес:
– Не уверен, что гоблинский способ лечения зубов тебе понравится, Халлас.
– Ты можешь просто сказать, Кли-кли?! Без всякого там «не уверен»?
– Ты все равно им не воспользуешься, – продолжал ломаться Кли-кли. – А мне зря придется раскрыть страшную гоблинскую тайну лечения зубов.
– Я обещаю, что воспользуюсь твоим способом прямо сейчас! – Гном из последних сил сдерживался, чтобы не открутить Кли-кли голову.
По зеленой физиономии Кли-кли от уха до уха растянулась улыбка, и гоблин сразу же стал походить на жутко довольную лягушку.
Я еще отчаяннее заработал уздечкой, придерживая Пчелку, пока не очутился рядом с Фонарщиком, оставив Кли-кли и Халласа впереди себя мой гениальный маневр не остался незамеченным, и Сурок, Делер и Арнх в точности его повторили. Халлас и Кли-кли остались наедине, потому как желающих очутиться между молотом и наковальней среди нас не было.
– Учти, ты обещал воспользоваться способом гоблинов! – напомнил гному Кли-кли. – Так вот, чтобы вылечить больной зуб, надо взять стакан ослиной мочи и часок подержать ее во рту, а затем выплюнуть через левое плечо, желательно в правый глаз лучшему другу. Зубную боль как рукой снимет!
Ожидаемого взрыва не последовало. Халлас лишь зло посмотрел на гоблина, смачно харкнул под копыта его коня и послал лошадь вперед. По-моему, Кли-кли немного расстроился. Он, как и все, ожидал от гнома громов и молний, которые обычно в большом количестве появляются во время споров Халласа и Делера.
– Скажи мне, друг Кли-кли, – спросил я у приунывшего гоблина, – а сам-то ты этот способ пробовал?
Шут посмотрел на меня как на умалишенного:
– Я похож на идиота, Гаррет?
Я так и знал, что услышу от него что-то в этом роде.
* * *
– Трепещи, Гаррет, – сказал Медок.
– Трепещу, – ответил я, не спуская глаз с фонтана Королей.
А на фонтан стоило посмотреть! Раньше я много слышал о нем, но увидеть это чудо довелось впервые.
Огромный водяной столб пятидесяти ярдов в высоту считался одной из достопримечательностей Ранненга. Фонтан занимал целую площадь, и его ревущие струи устремлялись высоко в небо, а затем падали вниз, разбиваясь водяной дымкой, тонкой пеленой висящей над всей площадью. Водяная пыль и солнечные лучи сливались в жарких объятиях и создавали радугу, гибким мостом рассекающую небо над площадью на две половинки, а затем ныряющую в фонтан.
Как говорили знающие люди, при создании мастерами-карликами этого чуда не обошлось без помощи Ордена. Только магия способна создать водяной столб такой изумительной красоты и радугу, каждый день и в любую погоду, появляющуюся из водяных брызг. Казалось, протяни руку, дотронься до семицветного чуда, – и ощутишь всю хрупкость и воздушность небесного моста.
– Благодать, – довольно вздохнул Арнх, ловя свежесть, несущуюся к нам от фонтана.
– Угу, – ответил я.
Конец июня и половина июля выдались очень жаркими, настолько жаркими, что даже Арнх пару раз за время нашего путешествия снимал с себя любимую кольчугу. А для жителя Пограничного королевства, привыкшего носить броню чуть ли не с рождения, снять кольчугу – слишком большая жертва, так что можно себе представить, насколько ему было жарко.
К счастью, в последние несколько дней небывалая удушающая жара сгинула без следа, но все равно было достаточно оснований, чтобы опасаться за вскипание мозгов в черепушке. Поэтому возле фонтана, где властвовала прохлада, а воздух был свеж и чист, отряд блаженствовал.
Как подумаю, что после Ранненга нас вновь ждет путешествие под летним солнцем, так мне сразу становится очень нехорошо. Х'сан'кор знает что творится с погодой в этом году.
– Не задерживаемся! – Алистан даже не посмотрел на фонтан.
Нашего графа беспокоили намного более насущные дела, чем струя воды, бьющая из-под земли. Например, забота об отряде, командиром которого он являлся. На мой взгляд, король поступил совершенно правильно, доверив капитану своей гвардии вести нас к Заграбе, пускай Маркауз и остался недоволен таким решением его величества. Милорд Крыса до ужаса не хотел бросать короля в то время, когда Неназываемый вот-вот ринется походом на Валиостр из-за Игл Стужи. Оставить гвардию без капитана, который лучше всех сможет организовать охрану владыки королевства от различных неожиданностей, например таких, как нападение на дворец Сталкона сторонников Неназываемого той памятной ночью, о которой сегодня упомянул стражник возле ворот, было по меньшей мере глупо. Но король не очень-то хотел прислушиваться к мнению графа. На взгляд Сталкона, с охраной его королевской персоны способен справиться любой лейтенант, а вот довести людей до лесов Заграбы и могильников Храд Спайна может только граф Алистан Маркауз – один из трех, кому король мог всецело доверять. (Двумя другими приближенными, заслужившими доверие короля, были вездесущий королевский шут – гоблин Кли-кли, ставший маленьким проклятием нашего отряда, и глава магического Ордена – магистр Арцивус, старый волшебник, который являлся инициатором идеи «всучить Гаррету Заказ и отправить в Костяные дворцы», за что, как вы можете понять, я был архимагу «благодарен» до глубины своей воровской души.)
Совету Ордена, видите ли, втемяшилось в голову, что мага-отступника по имени Неназываемый, засевшего далеко в Безлюдных землях, можно остановить единственным способом – Рогом Радуги. Вот эту проклятую дудку я и должен добыть для Ордена и короля. Сталкон даже не пожелал слушать, что я всего лишь вор, а не грабитель могил.
