Запах горячего металла.
Тишина: дуновение ветра.
18 февраля 2008
Китобойный промысел. Я – ахав в спецовке, с головы до пят перемазанный китовым жиром. Кит – хитёр и ловок, несмотря на габариты. Умён. Охота на кита – не убийство, ритуал. Оператор гарпунной пушки – редкая профессия. Киты знают меня в лицо. Во сне даю им имена: Пушок, Отшельник, Весёлый Роджер. Киты не умирают насовсем. Время спустя они снова оказываются в океане, и приветствуют меня как старого доброго знакомого.
3 мая 2008
Первомай. Флаги и ленты. Трибуны.
Я с транспарантом: «СЛАВА СМК!» Подходит какой-то мальчик, спрашивает: «Что такое „СМК“? » Я открываю рот, чтобы ответить, и вдруг понимаю, что понятия не имею что такое «СМК».
Тут вижу: люди на меня коситься начинают. Мол, непонятный, мутный какой-то человек, и транспарант у него – не наш, не советский. Выхожу на трибуну.
«Товарищи! – говорю, – вот вы совершенно напрасно на меня коситесь, потому что лозунг на моём транспаранте – самый что ни на есть партийный, правильный. „СМК“ означает „Союз Матёрых Коммунистов“. Между прочим, сам товарищ Ленин этот Союз основал в 1914—м году. И только благодаря подрывной деятельности и культу личности Сами Знаете Кого Союз Матёрых Коммунистов был переименован в КПСС.»
Говорю так убеждённо, что сам готов поверить, и тут вижу, что праздничную площадь пересекают бегом какие-то люди. Бегу в другую сторону, дворами, переулками, ни на мгновение не выпуская из рук транспарант. И тут навстречу выходит человек в форме, с пистолетом.
«Тааак, – говорит, – и что же это на вашем транспаранте?»
Разворачиваю к себе транспарант и вижу: «Да здравствует ОКН!»
«Что за ОКН? – ласково спрашивает человек в форме, подбираясь поближе, – Организация Капиталистических Наций?»
«Нет, что вы! – смущённо говорю я, – ОКН – это Орден Качества Натурального… ээээ… Хозяйства».
«Это очень странно, – говорит человек с пистолетом, – потому что если верить вашим словам, должно быть написано „ОКНХ“. Немедленно добавьте недостающую букву».
Я приписал сбоку – довольно коряво – недостающую букву «Х», и с невероятным облегчением проснулся.
29 мая 2008
Лучано надрывается, как проклятый, ему непросто. Я – в зрителях, в первом ряду.
Слушай,– Лучано наклоняется ко мне и жалобно говорит (почему-то с кавказским акцентом): принеси мороженого, а! Ну пожалуйста! Как брата прошу!
Перипетии на пути в буфет: здание оперы выстроено архитектором сновидений так, чтобы запутать следы истины, заморочить случайного зрителя. Наконец, мороженое у меня (и быстро тает) .
Иду на звук. Лучано поёт.
Прибываю вовремя: аплодисменты. Цветы на сцену. Мороженое сильно подтаяло, но – всё ещё – съедобно.
Бросаю Лучано брикет вместо букета, ох и ловок итальянец!
Раскланивается.
Лучано: эту сицилийскую песню я хочу исполнить в честь одного моего старого друга, который сидит в первом ряду. Её исполняли члены мафиозных организаций на своих вечеринках, теперь она стала частью фольклора.
Называется она «Пломбир».
Оркестр вступает.
Лучано: когда друг устал от бесконечной войны, когда ему горько от потерь, невесту погубили враги, мать задушили, и дом его сожгли, машина его на вечном приколе, и ни один механик неспособен вернуть её к жизни, револьвер его нуждается в чистке, и сердце его неспокойно, когда наш друг в беде, мы покупаем ему пломбир.
Хор: пломбир, пломбир!
Лучано: Во-первых, пломбир питателен, он приготовлен лучшими поварами нашего города. Во-вторых, пломбир очень вкусен, это – лучший сорт мороженого. Ну и кроме того
Хор: кроме того
Лучано: пломбир успокаивает сердце и лечит душу (откусывает от брикета и подмигивает) .
Хор: пломбир, пломбир.
Я: Лучано, ты же умер.
Оркестр сбивается. Туба.
Лучано: А когда приходит время нести его на кладбище, мы вспоминаем лучшие деньки. Мы плачем над гробом, слёзы струятся по нашим щекам, и только стук колёс тележки мороженщика способен вернуть нам расположение духа. Мы покупаем мороженое, мы вкушаем, и вдруг – о чудо!
Хор: Чудо изчудес!
Лучано: Наш друг воскрес! Он жив!
Хор: Он жив! Он жив!
Лучано: Он поднимается в гробу, и говорит: как, вы едите без меня? Конечно, если бы не пломбир, этого бы не произошло! Пломбир способен мёртвого вернуть к жизни.
Хор: К жизни вечной!
Лучано: Пломбир!
Хор: Пломбир!
Лучано (коронный номер – долгое до – на пределе человеческих возможностей): Пломбиииииииииииииииииииииииир!
Хор (умиротворённо): Пломбир!
Лучано: И всё остальное, в том же духе…
Спускается со сцены, обнимает меня, плачет и смеётся.
1 апреля 2008
Я получил «Книгу лиц» по наследству — от отца. Отец сильно изменился, он — стар и носит кепку похожую на классический грузинский «аэродром». Я знаю, что он собирается уехать в Закарпатье, там у него дом со своим садом, пруд и какие-то сельскохозяйственные угодья. Перед отъездом он передал мне книгу и сказал, что читать её нужно каждый день много лет подряд, и тогда на последней странице появится твоё собственное лицо.
Он открыл книгу на последней странице, и в самом деле — там было его лицо.
Отец улыбнулся, и лицо синхронно улыбнулось в ответ.
«Как же читают эту книгу?» — спросил я.
«Её можно читать с любого места. Просто открой на первой попавшейся странице» — ответил отец.
Я открыл книгу и проснулся.
3 апреля 2008
Снова сон про книги: на этот раз собрание сочинений некого Джона Пола Уильямса в пятидесяти четырёх томах. Я раскрыл первый, и выяснилось, что юношеские сочинения Уильямса датированы 1618—м годом. В последнем томе были его эссе, датированные почему-то 2001—м. Во сне я долго искал причину не стыковки, открывая наугад то этот, то тот томик, и пришёл к выводу, что Джон Пол Уильямс — бессмертный алхимик в капюшоне, тем более, что с двадцать какого-то по тридцать какой-то том публиковалось сочинение под названием «Уроборос». Среди всего прочего там нашлись такие слова:«Человек— контур собственного дыхания».
9 апреля 2008
Выхожу из дому (дом дедушки и бабушки, ныне покойных) , вижу справа и немного выше Луны золотого цвета диск — роскошный, напоминающий древний боевой щит. Внутри диска — круг, покрытый равномерным узором. Узор начинает дрожать и у меня на глазах закипает — совершенно как вода в чайнике. Кипение приводит к тому, что золотые крапинки и брызги летят в сторону Луны, и тут я понимаю, что это — не оптическая иллюзия, как я было подумал вначале, что диск этот размером побольше самой Луны, и находится там, в космосе. От Луны медленно отваливаются куски, такое впечатление, что откуда-то подул ветер, и равномерно сдувает верхушку лунного круга — как если бы она была слеплена из сырого песка.
