ЮЖНАЯ АМЕРИКА
Были ли другие части света обследованы и нанесены на карты в течение этой же эпохи, то есть между 13 000 и 4000 годами до н. э.? Были ли другие части света обследованы и нанесены на карты в течение этой же эпохи, то есть между 13 000 и 4000 годами до н. э.? Ответ можно снова найти на карте Пири Рейса, которая содержит и другие загадки, кроме Антарктической:
• Вычерченная в 1513 году карта демонстрирует необъяснимое знание Южной Америки — и не только восточного побережья, но и Анд на западе континента, неизвестных в то время. На карте правильно изображена Амазонка, берущая начало в этих неисследованных горах и текущая на восток.
• Будучи основана на более чем двадцати документальных источниках, относящихся к различным эпохам, карта Пири Рейса изображает Амазонку не один раз, а дважды — скорее всего, в результате непреднамеренного наложения двух источников, которыми пользовался турецкий адмирал. Одно из этих русел доведено до устья реки Пара, но здесь отсутствует довольно большой остров Марахо. Согласно Хэпгуду, это может означать, что соответствующий источник должен датироваться временем, когда река Пара образовывала главное или единственное русло Амазонки, а остров Марахо входил в состав материка на ее северном берегу (возможно, около 15 000 лет тому назад). С другой стороны, на втором варианте русла Амазонки остров Марахо показан, причем с фантастически точными подробностями, хотя он был открыт только в 1543 году. И вновь возникает предположение о существовании неизвестной цивилизации, которая в течение тысячелетий занималась съемкой и картографированием земной поверхности, причем в распоряжении Пири Рейса оказалось несколько карт, относящихся к разным периодам этой деятельности.
• На карте Пири Рейса не представлена ни река Ориноко, ни ее нынещняя дельта. Вместо этого, как пишет Хэпгуд, «примерно в тех же координатах изображены два русла протяженностью около 100 миль. Возможно ли, чтобы оба они были занесены осадками и образовали дельту за время, прошедшее после создания карты?»
• Не будучи известными до 1592 года, Фолклендские острова изображены на карте 1513 года на своей широте.
• Возможно, именно на основе древних первоисточников на карте Пири Рейса изображен большой остров (которого теперь нет) в Атлантическом океане к востоку от Южно-Американского побережья. Является ли простым совпадением, что этот предполагаемый остров изображен как раз над подводным Меридиональным Срединно-Атлантическим хребтом, чуть севернее экватора и в 700 милях к востоку от побережья Бразилии — там, где из волн едва выглядывают крошечные скалы святых Петра и Павла? Или соответствующая карта-источник была создана во время последнего ледникового периода, когда уровень моря был намного ниже теперешнего и в этом месте вполне мог бы существовать большой остров?
УРОВЕНЬ МОРЯ И ЛЕДНИКОВЫЕ ПЕРИОДЫ
Некоторые другие карты XVI столетия тоже выглядят так, будто они основаны на точной съемке, выполненной во время последнего ледникового периода. Одна из них была составлена в 1559 году турецким картографом Хаджи Ахмедом, который, по мнению Хэпгуда, имел доступ к неким весьма экстраординарным картам-источникам.
Наиболее странной, чтобы не сказать потрясающей, особенностью компиляции Хаджи Ахмеда является отчетливо изображенная полоса суши шириной почти в 1000 миль, соединяющая Аляску с Сибирью. Такой «мост» по мнению геологов, действительно существовал некогда на месте Берингова пролива, но скрылся под поверхностью моря в конце последнего ледникового периода.
Подъем уровня моря был вызван бурным таянием ледовой шапки, которая быстро отступала повсюду в Северном полушарии около 10 000 года до н. э. Интересно, что, по крайней мере, на одной старинной карте на юге Швеции изображены ледники именно такого типа, какой должен преобладать в этих широтах. Речь идет о знаменитой «Карте Севера» Клавдия Птолемея. Составленная во II веке, эта замечательная работа последнего великого географа античного мира была утеряна на несколько столетий и вновь обнаружена в XV веке.
Птолемей был хранителем Александрийской библиотеки, величайшего собрания рукописей древности, и именно там он имел доступ к древнейшим источникам, на основе которых составил свою карту. Если допустить вероятность того, что, по крайней мере, один из его источников датируется примерно 10 000 годом до н. э., становится объяснимым, почему он изображает ледники, характерные для конкретной эпохи вместе с «озерами… очертания которых напоминают современные озера, и потоками, очень напоминающими ледниковые… текущими от ледников в озера».
Нет нужды подчеркивать, что в Римскую эпоху, когда Птолемей вычерчивал свою карту, никто на Земле и не подозревал, что некогда на севере Европы существовало оледенение. Никто не обладал такими познаниями и в XV веке, когда карта была найдена. Да и вообще не понятно, каким образом изображенные Птолемеем ледники и другие связанные с ними детали рельефа могли быть открыты либо придуманы любой известной нам цивилизацией.
Значение этого очевидно. Так же как и значение другой карты, или, как ее иначе называли, «портулана» (слово происходит от назначения этих карт, служивших лоциями от порта к порту), составленной в 1487 году Иегуди ибн-Бен Зарой. Эта карта Европы и Северной Африки основывается, возможно, на источнике, еще более древнем, чем у Птолемея, поскольку на ней ледники изображены намного южнее Швеции — примерно на широте Англии, а Средиземное, Адриатическое и Эгейское моря показаны так, как они выглядели до таяния европейской ледовой шапки. При этом, разумеется, уровень моря должен был быть существенно ниже, чем в наше время. Поэтому интересно, что на карте Ибн-Бен Зары в Эгейском море изображено гораздо больше островов, чем существует сейчас. На первый взгляд это кажется странным. Однако это противоречие может быть легко снято, если источнику, которым пользовался Ибн-Бен Зара, было от 10 до 20 тысяч лет: просто с тех пор часть островов исчезла, скрытая поднявшимся уровнем моря в конце последнего ледникового периода.
И вновь нам приходится искать следы исчезнувшей цивилизации, способной создавать удивительно точные карты удаленных друг от друга частей света.
Какая же техника, какое состояние науки и культуры требовались для выполнения такой работы?
Глава 3
СЛЕДЫ УТЕРЯННОЙ НАУКИ
Мы видели, что карта мира Меркатора, составленная им в 1569 году, содержит точное изображение побережья Антарктиды, свободного от льда, то есть так, как оно выглядело тысячи лет назад. Интересно, что на той же карте другой регион, а именно — западное побережье Южной Америки, изображен менее точно, чем на более ранней карте (1538 год) того же Меркатора.
Причина такого противоречия кроется в том, что при составлении своей более ранней карты географ XVI века основывался на древних источниках, а более поздней — на наблюдениях и измерениях первых испанских исследователей запада Южной Америки. Поскольку эти исследователи донесли до Европы последнюю, наиболее свежую информацию, Меркатора трудно винить. Однако точность его работы пострадала. Ведь в 1569 году не существовало приборов для измерений долготы. Вместе с тем очевидно, что такие приборы были в распоряжении древних картографов, результаты труда которых использовал Меркатор для составления карты 1538 года.
ЗАГАДКИ ДОЛГОТЫ
Рассмотрим проблему измерения долготы, которая, по определению, представляет собой расстояние в градусах к востоку или западу от нулевого меридиана. По международному соглашению за нулевой меридиан принята воображаемая линия, соединяющая Северный и Южный полюса и проходящая через Гринвичскую королевскую обсерваторию в Лондоне. Поэтому Гринвич находится на долготе 0, а Нью-Йорк, например, на 74° западной долготы, Канберра — на 150° восточной долготы и т. д.
Можно было бы дать подробное описание процедуры точного измерения долготы для любой заданной точки земной поверхности, однако в данном случае нас интересуют не столько технические подробности, сколько исторические факты, позволяющие нам судить о том, как человечество постепенно двигалось к решению задачи определения долготы. И среди этих фактов самым важным является следующий: до революционного изобретения, сделанного в XVIII веке, картографы и штурманы были не в состоянии определить долготу со сколько-нибудь серьезной точностью. Они могли производить лишь весьма приблизительные вычисления с погрешностью в сотни миль, и их возможности принципиально ограничивались уровнем тогдашней техники.
Определение широты (углового расстояния к северу и югу от экватора) не ставит такой проблемы; для него достаточно определить угловые координаты солнца и звезд, что можно выполнить с помощью сравнительно простых приборов. Но для определения долготы требуются приборы и другого типа, и другого класса точности, позволяющие одновременно определять положение и время. На протяжении известных исторических эпох создание таких приборов находилось за пределами возможностей ученых, однако к концу XVIII века отсутствие их стало ощутимо сдерживать развитие судоходства. Как отмечал один из авторитетных специалистов того времени, «определение долготы омрачало существование каждого моряка, судна и груза. Точное определение долготы казалось несбыточным сном, по достоверности сравнимым с утверждением типа „свиньи летают“».
