невидимый клин.
Кэмден сжал руку Делайлы. Когда он прикоснулся к ней, все барьеры между ними, казалось, исчезли. Почему она хотела единственного мужчину, у которого нет такого же видения будущего, как у нее?
— Кстати, что это за чертовски сексуальный костюм? — поинтересовался Кэмден.
— Э-э-э… Я… Тень. Мне хотелось раствориться в толпе. Я думала, твои родители будут там.
Рука Кэма переместилась к шее, почти заставив Ди закатить глаза. Он всегда был самоотверженным любовником, ставил ее потребности на первое место.
— Они уехали из города, — объяснил он и добавил со смешком: — Значит, ты хотела исчезнуть? Это невозможно, детка!
Детка. Слово вырвалось само собой, пока Кэм массировал ей шею. Его прикосновения всегда были слабостью Ди, простые или служащие ступенькой к чему-то большему. Он имел над ней физическую и эмоциональную власть. Она отчаянно боролась с этим, желая высвободиться. Но, очевидно, боролась недостаточно усердно.
— Ты снова напрягаешься, — заметил Кэм, сворачивая на подъездную дорожку к ее дому.
— Мы не можем этого допустить.
Кэмден остановил машину под сенью деревьев, не доехав до дома. Лунный свет просачивался сквозь листву.
— Что ты делаешь? — удивилась Делайла.
Кэмден не ответил. Еще одним карьерным навыком, который он перенес в повседневную жизнь, всегда был минимум разговоров и максимум действий. Этот человек — мастер добиваться своего без единого слова. С другой стороны, она не со всем спорила.
Кэм обхватил ее лицо руками и притянул ее рот к своему, будто не мог больше ни секунды находиться так близко и не попробовать ее на вкус.
Целый месяц без его губ, еще дольше не ощущая тепло его тела, — это уж слишком долго. Делайла гадала, намеревался ли Кэмден раздеть ее прямо в машине, или они успеют добраться до дома?
Она ожила в его объятиях именно так, как он и ожидал. Она могла бы затеять словесную перепалку, но хотела того же, что и он. Во всяком случае, физически. Эмоционально они находились на разных уровнях. Пока.
Но Кэмден здесь не из-за эмоционального аспекта. Он хочет свою жену и прекрасно знает, что она хочет его.
Делайла застонала в тот момент, когда его язык коснулся ее языка. Он решил покончить с этим безумием и отвести ее в постель, как она того заслуживает. Она оттолкнула его. На полсекунды ему показалось, что она нажимает на тормоза, но потом он увидел ее глаза. В них искрился хорошо знакомый ему голод.
Кэм откинулся на спинку сиденья. Ди принялась снимать туфли и стягивать кожаные штаны со своих стройных ног. Не снимая корсета, подчеркивающего полноту груди, она перелезла через центральную консоль и оседлала его колени. Нажала на клаксон, подпрыгнула и рассмеялась.
— Я отодвину свое сиденье, — пробормотал Кэм, наблюдая, как Ди возится с молнией на его брюках. — Или поднимемся в дом.
— Ты начал слишком рано, я не смогу дождаться, — выдохнула она.
Делайла всегда была страстной женщиной. Кэмден знал, что сегодня вечером все сведется к физической близости. В данный момент его жена не в состоянии думать о чем-то другом. И это его вполне устраивает. Ему тоже трудно думать.
Кэмден обхватил ее восхитительные бедра. Этот молчаливый жест заставил Ди схватить его за плечи за секунду до того, как она соединилась с ним.
Она издала крик. Кэмден стиснул зубы, чтобы хоть как-то сохранить контроль и дать ей все, что нужно физически. Он и хотел бы снять с них остальную одежду, конечно, не на переднем сиденье этой чертовой машины, но прямо сейчас собирался взять то, что может получить. Насладиться каждым моментом эйфории, даже если это не совсем так, как он себе представлял. Он предпочел бы секс с женой у них дома, в их постели, а не на подъездной дорожке какого-то арендованного жилища.
Делайла запрокинула голову, энергичнее задвигала бедрами. Ее тело словно сжалось вокруг него. Вскоре она замерла и прикусила нижнюю губу — верный признак того, что изо всех сил пыталась сохранить самообладание.
Кэмден хотел, чтобы она отпустила себя, хотел увидеть, как она распускается, осознать, что он именно тот, кто заставил ее так чувствовать. И он хотел, чтобы она тоже это знала. Кэм крепче сжал ей бедра и удержал на месте, вызвав ее освобождение, и лишь после этого позволил взять верх собственному оргазму.
Горячее дыхание Ди щекотало лицо Кэма, когда она наклонилась ближе к нему. Ее тело дрожало, или, может быть, это его тело? В любом случае он не был готов к тому, чтобы этот момент завершился, несмотря на то что они занимались этим в его машине, словно подростки.
Это его жена, черт возьми! Ему хотелось взлететь высоко, унести ее с собой, забыть обо всем остальном и прежде всего о причинах, по которым они не могли наладить свой брак.
Делайла осторожно подвинулась и положила голову на плечо мужа. Он обнял ее и завел машину.
— Ты же не собираешься куда-то ехать? — поинтересовалась она.
— Я хочу видеть тебя в спальне, Ди. Или, по крайней мере, за пределами этой машины. Я еще не закончил.
Ее губы задели его кожу, он чуть не въехал на чертовой машине в край гаража.
— Я рад, что это место скрыто от твоих соседей, — отметил он, обхватывая жену сзади, прижимая к себе и заглядывая ей через плечо.
— Уединение всегда важно, — пробормотала Делайла.
Кэмден никогда не был в ее новом доме и, честно говоря, не хотел там побывать. Он желал, чтобы она переосмыслила их совместное будущее и вернулась домой, где ей самое место. Но это станет темой для разговора в другой раз.
— Никогда не думала, что ты будешь здесь.
— Это нас объединяет. — Кэм направился к двери, ведущей в дом. — Где твоя спальня?
— Здесь внизу есть гостевая спальня, — указала Делайла, не отрывая взгляда от изгиба его шеи. — Первая дверь направо по этому коридору.
Острый приступ гнева пронзил Кэмдена, когда он понял, что Ди не желает видеть его в своей спальне. Правда, эта ночь — не повод для примирения. Они это не планировали. Кэм даже не знал, возможно ли такое. Сегодня вечером только чисто физические ощущения. Никакие эмоции не могли и не должны этому помешать.
Он, следуя ее указаниям, вошел в спальню. Рассеянный свет лился из коридора, этого оказалось более чем достаточно, чтобы он мог вдоволь полюбоваться своей захватывающей дух женой, стоявшей перед ним в одном корсете. Ее волосы были распущены и рассыпались по плечам. Красная помада стерлась, хотя глаза были по-прежнему накрашены, что придавало ей сходство с
