Читаем без скачивания Повелители Марса (ЛП) - Грэм Макнилл

На панели из орехового дерева и меди замигала изумрудная лампочка входящего сообщения и Робаут переключил выключатель из слоновой кости на «приём». Из решётки спикера раздался голос главы экспедиции, архимагоса Лекселя Котова.

— Господин Сюркуф, — произнёс Котов. — Вы собираетесь присоединиться к нам на борту «Табулария»?

Робаут усмехнулся, услышав слабое волнение в голосе архимагоса. Хотя Котов являлся главой экспедиционного флота, это Робаут нашёл маяк локатора, который привёл их так далеко.

— Думаю, мы направимся собственным путём к «Томиоке», — ответил он. — Но спасибо за приглашение, очень мило с вашей стороны.

— Ваша привязь допускает значительную погрешность во времени прибытия, — заметил Телок Котов.

— Согласен, но магос Павелька считает, что мы приземлимся приблизительно через десять минут.

— Как неточно. Конец связи, — ответил архимагос.

Из всех многочисленных способов путешествия в битву брату-сержанту Танне больше остальных нравилось стремительное и яростное десантирование на «Громовом ястребе». Ничто не радовало его сердце сильнее неистового давления воющих двигателей, тряски во время противозенитных манёвров и внезапного резкого торможения, когда пилот выравнивал крылья и бросался в горнило боя. Высадка в «Носороге» или «Лэндрейдере» не шла ни в какое сравнение, и Танна не знал ни одного технодесантника, который поспорил бы с этим.

Да, десантирование на «Громовом ястребе» и только.

Даже если эта конкретная высадка — пока — контролировалась электромагнитной привязью Механикус.

В отсеке экипажа «Барисана» было холодно, как в морозильнике, и капельки тумана паров конденсата медленно украшали бисером изогнутые пластины иссиня-чёрного доспеха Танны. Блестящий чёрный крест мерцал на одном из белых, как слоновая кость наплечников, а вырезанный из того же материала орёл гордо сиял на другом. В центре груди орла виднелся рельефный красный череп, в глазах которого блестели осколки яркого гранатового цвета. Влажные полосы покрывали угловатый шлем, словно слёзы, но Танна не плакал больше двухсот лет.

Один раз в импровизированной оружейной на борту «Сперанцы» он был близок к этому.

«Громовой ястреб» покачнулся, когда его швырнул в сторону неуправляемый вихрь поднимавшихся с планеты газов. Атмосферные помехи Катен Вениа становились всё неспокойнее и токсичнее: соединением недопустимо высоких уровней азота и парообразных металлов, крайне смертельным для смертных. Пост-человеческая физиология Танны могла выдерживать враждебные условия, но даже ей придётся работать в полную силу, чтобы выжить на Катен Вениа больше нескольких часов.

«Барисан» не совершал штурмовое пикирование, но полёт почти не отличался от боевого и сопровождался такой тряской, с которой Танна ещё не сталкивался. Корпус десантно-штурмового корабля изготовили на кузне-комплексе горы Тиррения Марса, и на нём стояла печать самого генерал-фабрикатора. Дух-машина «Барисана» обладал горячим норовом, он был и необъезженным жеребёнком и раненым гроксом — объединяя агрессию и дикость. Такие качества хорошо послужили батальной роте в крестовых походах, но «Громовой ястреб» ещё горевал по прошлому кораблю-носителю, и тяжело привыкал к новому дому на борту «Сперанцы».

Как и остальные из нас, подумал Танна, бросив быстрый взгляд вдоль фюзеляжа.

«Громовой ястреб» предназначался для доставки трёх кодексных отделений в центр битвы, но большинство сидений «Барисана» пустовали. Только шесть из тридцати мест были заняты. Танна сидел на командирской скамейке рядом со штурмовой рампой, он надел шлем, а болтер на цепи жёстко прикрепил к бедру.

Брат Яэль сидел через два места от него, крепко прижимая болтер к груди. Самый молодой из них, Яэль совсем недавно вступил в ряды батальной роты и Хелбрехт лично выбрал его для участия в крестовом походе Шрама. Бой молодого воина на тренировочной палубе «Сперанцы» против магоса Дахана был из тех, которые Танна никогда не забудет. Не в последнюю очередь потому что секутор Механикус признал поражение.

Фигура апотекария Ауйдена в броне цвета слоновой кости маячила белым пятном в темноте, он посмотрел на Танну и мрачно кивнул, вставляя капсулы с бронзовыми кольцами в нартециум. Это не было боевое десантирование, но Ауйден считал, что направляясь на неизвестную планету лучше приготовиться к худшему, чем попасть врасплох.

Пессимистичный прогноз, но его ещё предстоит опровергнуть в их злополучном походе.

Мрачный Браха сидел, опустив голову и сложив руки, словно в молитве. Первый на поле боя и последний в отступлении, смерть Кул Гилада поразила его сильнее их всех. Он знал реклюзиарха дольше остальных и участвовал с ним в шести успешных крестовых походах. Многие считали, что он последует примеру Кул Гилада и примет розарий.

Одна рука Брахи была из плоти и крови, а другая из хромированной стали. На манифольдной станции «Валетте» облачённый в плоть киборк отрубил ему руку, но он принял потерю без жалоб. Жизнь космического десантника представляла собой одно сплошное насилие и ни один Чёрный Храмовник не ожидал закончить свои дни не получив какую-нибудь ужасную рану. Магос Дахан изготовил для него замену, боевую руку скитариев с вмонтированным в предплечье плазмаганом.

Дальше за Брахой сидел Иссур Мечник, поглаживая багровые ножны силового меча, как он всегда поступал, оказываясь пристёгнутым внутри десантно-штурмового корабля. Текстура ножен напоминала повторяющиеся цепи крестоносца, и Танна заметил, как голова Иссура дёрнулась, а пальцы резко стиснули меч. Иссур раздражённо сжал кулак и откинул голову назад, ударив шлемом по корпусу «Громового ястреба».

Как и Браха Иссур получил ранение в бою с киборками, его тело испытало сильный шок, а он сам едва не погиб от электромагнитного разряда. Мечнику повезло остаться в живых, но он вырвался из лап смерти с повреждёнными синапсами и нервной системой, которая могла подвести в любой момент. Его карьера дуэлянта подошла к концу, и Танна не мог не заметить завистливые взгляды, брошенные Иссуром в сторону Аттика Варды.

Чемпион Императора сидел неподвижно, положив чёрный меч на колени. Оружие оставалось в ножнах из небьющихся марсианских сплавов, виднелись только обёрнутая кожей рукоять и навершие в форме креста крестоносца. Клинок был полуночной бритвой, украшенной изящным готическим шрифтом.

Иссур не сомневался, что должен владеть чёрным мечом, потому что лучше братьев обращался с клинком. Но Храмовник призывался на службу чемпионом Императора не из-за простого умения сражаться, и военные видения пришли не к нему. Повелитель Человечества избрал Аттика Варду Своим чемпионом и ни один Чёрный Храмовник не помыслит о том, чтобы оспорить Его волю.

Варда сидел напротив Танны, он был облачён в доспехи цвета тёмной ночи, выкованные вручную в кузницах «Вечного Крестоносца» технодесантником Лексне и армией трэллов почти три тысячи лет назад. Очертания брони выполнили в форме идеального телосложения, на нагруднике гордо сиял золотой орёл. Символ ордена создали из перламутрового камня, добытого на тёмной стороне Луны. Даже просто находиться рядом с ней было честью.

За века службы Танна видел много великолепных доспехов, но не встречал произведения искусства прекрасней, чем это. Элий носил её хорошо, но на Варде она сидела, как вторая кожа.

Чемпион Императора являлся сердцем крестового похода и Варда был сломлен смертью Кул Гилада, храброго воина, принявшего смерть без братьев рядом. Он поднял голову, почувствовав взгляд Танны, и красные, как тлеющие угольки, линзы их шлемов встретились между сильно дрожащим корпусом.

— О чём думаешь, Танна? — спросил Варда.

Слова прозвучали по закрытой частоте, никто из братьев не слышал их разговор.

— Чемпион укрепляет наши души, — ответил сержант. — Так говорил Кул Гилад.

— Повторяя его слова ты не станешь им, — произнёс Варда, крепко сжав чёрный меч.

— Не стану, — согласился Танна. — Но я и не собираюсь становиться им.

— Тогда зачем говоришь как он?

— Чтобы показать, что я тоже скорблю по нему.

— Недостаточно, — резко прошептал Варда. — Его кровь на твоих руках.

Танна поддался гневу. — Если бы мы пошли к нему, то все погибли бы.

— Лучше пасть в битве, чем бежать от неё.

— Кул Гилад приказал покинуть корабль. Ты слышал его. Все мы слышали его.

— Мы должны были сражаться рядом с нашим реклюзиархом.

Танна кивнул. — Да, и мы погибли бы во славе.

Варда сжал кулак на ножнах чёрного меча. — Тогда почему ты не отдал приказ?

— Потому что я следовал последнему приказу реклюзиарха, — резко ответил Танна, подняв правую руку, показывая металлические цепи, соединяющие болтер с запястьем. — Наша структура командования существует не просто так, Варда, и в момент, когда мы начнём привередливо выбирать, каким приказам повиноваться, мы также можем сорвать символ ордена с наплечников и отправиться в Мальстрём. Мы — Чёрные Храмовники и мы охотно связываем себя цепями долга, чести и смерти. Ты — чемпион Императора, Варда. И ты знаешь это лучше, чем кто-либо.