И тем не менее в последние годы в этой области появились весьма тревожные симптомы, свидетельствующие о явном неблагополучии развития научно-исследовательской работы в стране. Для деятельности большинства швейцарских химических компаний характерно сосредоточение прежде всего на практических исследованиях. Как правило, две трети всех средств, направляемых на научно-исследовательские цели, связаны с разработками, которые непосредственно обслуживают потребности производства, и прежде всего его технологию. На поиски новых принципиальных решений отводится значительно меньше средств (до одной трети).
Вот почему одна из основных проблем современного развития научно-исследовательского дела в швейцарской химической промышленности тесно связана с решением вопроса о взаимоотношениях между лабораториями промышленных объединений и высших учебных заведений. Традиционное стремление базельских химических компаний к скрытности, считает, например, проф. Е. Блох, мешает промышленным исследованиям выйти за пределы прикладных наук, опереться на сотрудничество с университетскими исследовательскими центрами, которые в свою очередь «погрязли в академических потёмках». Здесь, именно здесь усматривается одно из самых уязвимых мест конкурентной способности и дальнейших перспектив развития швейцарской фармацевтики.
Стремление швейцарских фармацевтических концернов сконцентрировать свои усилия в первую очередь на производстве патентованной продукции можно осуществить при наличии по крайней мере трёх компонентов: значительных капиталов, устойчивого положения и солидной репутации на мировых рынках, достаточного количества и высокого уровня научно-исследовательских кадров.
Проблема укомплектования химических компаний высококвалифицированными научно-исследовательскими кадрами представляется задачей первостепенной важности для организации производства патентованной продукции. Конечно, Швейцария занимает относительно благоприятное положение в области так называемой «утечки умов». Она является, пожалуй, единственной западноевропейской страной, которая имеет положительный баланс в миграции квалифицированных кадров.
Базельские предприниматели регулярно привлекают к своим исследованиям и «перекупают» многих выдающихся медиков, химиков, фармакологов, учёных других смежных специальностей. Многие из этих учёных подвижнически выполняют свой долг, борясь с человеческими недугами. Их достижения позволяют швейцарским фармацевтическим фирмам увеличивать прибыли, расширять производство. Путём бесчестных коммерческих манипуляций с патентованной продукцией и резкого завышения цен идёт постоянное ограбление потребителя. Психологический расчёт очень точен: даже самый необеспеченный человек вынужден платить за лекарство. О разрыве между себестоимостью и ценой медикаментов идёт чисто теоретический разговор. Больные же всегда платят за исцеление.
Загадки самой таинственной компании
Внешне всё походило на ежегодное собрание обычной семейной фирмы средней руки. Присутствовало несколько десятков солидных акционеров, большинство из которых проживает поблизости. Их связывают не только деловые интересы – они составляют своего рода клан, члены которого часто собираются вне правления фирмы. Само заседание акционерного общества проходило в атмосфере подчёркнутой строгости. В конце скромно обставленного зала правления стоял небольшой стол, покрытый зеленоватым сукном. Обстановка была призвана создавать покой и умиротворение. Все семь пунктов повестки дня были одобрены простым поднятием рук. Не было ни единого вопроса, никто не брал слова для выступления. Всё было закончено в течение часа.
Наблюдая описанную процедуру, неосведомлённый зритель вряд ли мог догадаться, что это скромное заседание строго одетых людей представляло собой ежегодное акционерное собрание самой крупной в современном мире фармацевтической компании – безусловного лидера в мировом производстве витаминов и психотерапевтических средств. Это описание принадлежит одному из наиболее влиятельных и осведомлённых изданий современного капиталистического бизнеса, ведущему органу американских монополий журналу «Форчун».
Действительно, корпоративная структура концерна «Хоффманн-Ла Рош» чрезвычайно сложна, запутанна и завуалированна. Возник он в конце прошлого века (в 1891 году) в Базеле как чисто семейная фирма под названием «Фриц Хоффманн-Ла Рош и К0». Однако сразу же после окончания первой мировой войны (в 1918 году) фирма была преобразована в акционерное общество, следовательно, получила дополнительную приставку к своему прежнему названию в виде слова «Акциенгезельшафт», то есть «акционерное общество» («Ф. Хоффманн-Ла Рош и К0, АГ»). Позднее контрольные пакеты всех компаний, входящих в систему концерна, были сосредоточены в руках головного холдингового общества с тем же названием.
Фактически концерн и сейчас сохраняет в своей деятельности и структуре многие черты семейной фирмы. В отличие от большинства других акционерных обществ она не публикует балансовых отчётов о своей деятельности с целью привлечения новых акционеров. Более того, используя специфику швейцарского акционерного дела, компания ввела в практику два основных вида акций: обычные акции (в начале 70-х годов их насчитывалось 16 тысяч штук) и акции-сертификаты, дающие право только на получение дивидендов (около 48 тысяч штук). Первый вид акций, держатели которых не только получают дивиденды, но и управляют делами компании, сосредоточивается главным образом в руках членов семей-учредителей, их компаньонов и ближайших родственников. Второй вид акций предназначен для продажи широкой публике на фондовых биржах.
Между прочим, в 1974 году концерн «Хоффманн-Ла Рош» находился на первом месте среди швейцарских фирм по общему объёму акций, продаваемых на фондовых биржах. Здесь, очевидно, произошло явление, которое на первый взгляд трудно поддаётся логическому объяснению. Наибольшим успехом за последние годы на швейцарском денежном рынке стали пользоваться акции именно такой компании, о состоянии финансовых и производственных дел которой так мало известно инвестирующей публике. Видимо, тщательная таинственность фирмы не отпугнула, а, наоборот, привлекла внимание денежных людей.
И всё же необычная популярность объясняется отнюдь не романтической таинственностью, а куда более прозаическими факторами. Дело в том, что выплата дивидендов по акциям-сертификатам концерна «Хоффманн-Ла Рош» ежегодно существенно возрастает. По-видимому, обычные вкладчики, инвестируя свои деньги в акции компании, не очень печалятся о том, что от них скрыты детали финансового отчёта, и рассчитывают получить свою долю дохода, хотя львиная его часть достаётся настоящим хозяевам концерна.
Истинные владельцы фирмы «Хоффманн-Ла Рош» образуют узкую замкнутую группу представителей финансовой олигархии страны. В их руках находятся обычные акции, дающие право на управление компанией, и перед этим кругом лиц отчитывается в своей деятельности официальное руководство фирмы. «Я никогда не берусь подсказывать, как нужно дирижировать оркестром, в свою очередь не получаю указаний, как нужно управлять деятельностью компании» – так в одном интервью суммировал отношения, складывающиеся внутри руководства фирмы «Хоффманн-Ла Рош», её президент Адольф Янн.
Правление фирмы состоит из девяти членов. Первые три представляют само семейство Хоффманнов; они являются главными держателями акций этого крупнейшего фармацевтического концерна современного мира. В семействе Хоффманнов в свою очередь решающим влиянием пользуется всемирно известный дирижёр симфонического оркестра доктор Пауль Захер, женатый на вдове сына основателя компании. На заседаниях правления он всегда голосует акциями, принадлежащими жене и двум её детям от первого брака – Лукасу Хоффманну и Вере Эри-Хоффманн (в работе правления обычно принимает участие её супруг Якоб Эри). В последние годы Пауль Захер увлекается современной живописью и скульптурой, а также, как пишет журнал «Дер Шпигель», по слухам, которые широко распространены в Швейцарии, проявляет большое искусство в сокрытии части своих огромных прибылей от налогообложения.
Вторая тройка в правлении представлена базельскими частными банкирами. Следующий член правления – руководитель научно-исследовательских работ Цюрихского кантонального госпиталя. И наконец, два остальных члена правления – президент Адольф Янн и вице-президент Альфред Хартманн, оба в течение длительного времени работали в гроссбанке «Швейцерише банкгезельшафт» и, конечно, сохранили с ним теснейшие связи.
Правление собирается на свои заседания лишь дважды в год. Поэтому практическое руководство деятельностью концерна осуществляют президент и его «двойник» – вице-президент. «Две эти персоны, вместе и по отдельности, распоряжаются сотнями миллионов долларов без какого-либо согласования своих действий с членами правления. Столь существенная концентрация власти обеспечивает компании «Хоффманн-Ла Рош» такую быстроту в принятии решений, которая ещё неизвестна в международном бизнесе», – пишет по этому поводу журнал «Форчун».
