Не знаю, как у остальных, а у меня сразу же возник вопрос, сколько лет нашей хозяйке. Если, как говорил дедушка Вахромей, она помнит его покойного прадеда еще мальчонкой, то получается…
— Предвижу ваш вопрос, — прервала Хранительница мои мысли, — мне сто семьдесят восемь лет. А что, непохоже? — Хранительница снова рассмеялась. Ее явно забавляла наша растерянность, и вообще мне она показалась слишком легкомысленной. Теперь понятно, почему ее яркая внешность и стройная фигура казались раньше настолько некрасивыми, что матери пугали ею своих дочерей — более чем 160 лет назад были другие представления о красоте: ценились полные девушки с румяными щеками, толстыми русыми косами и голубыми глазами.
Куда ушли курумчинские кузнецы?
Я решил вывести беседу на интересующую нас тему:
— Да, мы представляли вас совсем иной, потому что ваши предки были…
— Вы каких предков имеете в виду? — перебила меня Хранительница. — Курумчинских кузнецов, людей, чудь?
— Мы думали, что вы — потомок курумчинских кузнецов, — вступил в беседу Мишель.
— Так и есть. Но не только. Хранители — потомки и курумчинских кузнецов, и чуди, и людей. Тысячелетия назад страшная катастрофа уничтожило Страну Белых Вод, которую люди называют Беловодьем, погибли все ее жители, о которых сейчас на Алтае рассказывают легенды, в живых остались только хранители. Но хранителей было совсем мало, род мог бы прерваться, если бы мои предки не сближались с чудью и людьми. Да и раньше, когда Беловодье процветало, когда правил страной Белый Царь, когда никто не мог и предположить, что катастрофа погубит целую цивилизацию, курумчинские кузнецы жили бок о бок с чудью. Людей на земле Алтая тогда еще не было, а высокие светловолосые кузнецы не считали маленькую чернявую чудь врагами. Мои предки дружили и порой не могли обойтись друг без друга.
— А куда делась чудь?
— Почему все погибли, а хранители выжили? И кто такие эти хранители? Что они хранят?
— Что за катастрофа погубила Беловодье?
— Значит, настоящих потомков курумчинских кузнецов уже не осталось?
— Остались ли изделия, созданные кузнецами?
— Почему они — курумчинские?
Все эти вопросы, как у нас водится, мы обрушили на нашу хозяйку одновременно — Хранительница даже руками всплеснула и рассмеялась своим дивным серебристым смехом.
— Постойте, постойте! Вас много, а я одна! Давайте по очереди, хорошо? — она явно не собиралась что-то от нас скрывать, что не могло не радовать. Однако… Несмотря на то что Хранительница мне очень нравилась, я все-таки пока не мог привыкнуть к ее, если так можно выразиться, несерьезности. Ну что это такое: живет на свете уже почти двести лет, а смеется все время, как девчонка! Я решил взять беседу в свои и руки и сделать ее более осмысленной. В конце концов, если мы все время будем перебивать друг друга и задавать вопросы одновременно, то никогда ничего не сможем узнать!
— Позвольте мне начать, — сказал я, и мои товарищи замолчали. — Скажите, Хранительница, какими были курумчинские кузнецы?
— Из древних рукописей Страны Белых Вод мы, хранители, знаем, что курумчинские кузнецы были высокими, как самые высокие люди, но они не были великанами, как рассказывают некоторые легенды…
На слове «рукописи» мы с Мишелем переглянулись. Не сомневаюсь, что моего друга посетила та же мысль, что и меня — поглядеть бы на эти рукописи хоть одним глазком!
— …Волосы у них были «цветом подобны благородным металлам, дающим жизнь: меди, серебру, золоту», а глаза — «цвета воды в горных озерах, что поднимается на землю от таяния подземных льдов».
Да, именно такими, как описала Хранительница, мы и представляли себе курумчинских кузнецов, потому что так же выглядели и древние атланты, и лемурийцы, что нам известно из самых достоверных источников. Мы же теперь практически не сомневались, что курумчинские кузнецы относятся к той же расе, что и атланты и лемурийцы.
— Прошу прощения, Рушель, что спешу задать нашей прелестной хозяйке свой вопрос, опережая вас, — сказал Мишель (в ответ я лишь кивнул ему — его вопросы всегда позволяют заглянуть в самую суть вещей). — Скажите нам, пожалуйста, курумчинские кузнецы никогда не уходили из Беловодья в другие страны?
Я с удивлением посмотрел на Мишеля: неужели он что-то знает о следах курумчинских кузнецов в других землях?!
— Почему же не уходили? В Стране Белых Вод были и свои ученые, и путешественники. Наши древние рукописи сохранили свидетельства о людях, а людей тогда точно на Алтае не было. Сведения о них как раз и принесли наши путешественники.
Мессинг задумчиво кивнул, потом стал что-то быстро писать в своем блокноте.
— А почему курумчинские кузнецы так называются? — пока я думал о странном вопросе Мишеля, Алексия Мессинг вступила в беседу.
— Почему курумчинские, доченька, это понятно, — Мишель не стал на этот раз дожидаться ответа Хранительницы, и то верно — зачем беспокоить нашу хозяйку теми вопросами, ответы на которые ясны нам самим?
— А почему? Мишель, мне это совсем непонятно, объясните же! — похоже, только Насте и Алексии было непонятно слово «курумчинские», и, хотя я уверен, что объяснение смысла понятия правильно начинать с определяемого слова, а потом уже размышлять об определении, надо было, чтобы наши девушки все поняли.
— Потому, милые дамы, что курумы — это насыпи каменных глыб, плащом покрывающие горные склоны. — Александр Федорович разделял мою точку зрения, вот и взялся за объяснения. — Верно, если люди почти до наших с вами дней искали Беловодье, в существовании которого убеждали их легенды, то верили они и в жителей этой чудесной страны. Беловодье, как думали странники, скрывается далеко в горах, а раз жители Беловодья прячутся за горами, за курумами, то их и прозвали курумчинскими.
Ответ Александра Федоровича, кажется, удовлетворил девушек, и я уже приготовился спросить нашу хозяйку о том, что более всего на свете волновало меня, но не тут-то было: Алексия просто так своих позиций не сдает.
— А все-таки почему кузнецы? Что они ковали?
— Я говорила вам, что мои предки, кузнецы и чудь, дружили, и друг без друга не было жизни для этих народов. Чудь жила в лесах, что покрывали горы, окружавшие Страну Белых Вод, и правил чудью Медведь-шаман, а кузнецы — в богатом городе-государстве, Стране Белых Вод. Кузнецы могли выковать из любого металла все, что угодно, да только никогда бы не получили они своего легендарного имени, никогда не научились бы ковать, а значит, не стали бы счастливым народом, если бы не чудь.
— Чудь? А она тут при чем?
— Чудь открыла кузнецам свойства металлов, и не только металлов. Чуди были известны недра земные и воды озерные и речные, горы и леса, и все, что растет, а кузнецы были ближе к солнцу, они дружили с огнем, подчинили себе молнии, но Земля с трудом открывала им свои тайны. Чудь поведала кузнецам о душе металлов, а кузнецы научились ковать, потому что любили и знали огонь; чудь рассказала кузнецам о том, какую жизненную силу скрывает в себе зерно, а кузнецы научились печь хлеб. Чудь и кузнецы были нужны друг другу.
Гибель цивилизации кузнецов
— Вы говорили, что кузнецы погибли в страшной катастрофе, а чудь?
— Чудь ушла раньше. Этот народ умел слышать Землю и понимать ее, и Земля рассказала ему своим тайным языком, что в скором будущем из гор на поверхность вырвется пламя, которое уничтожит все живое, бездонные пропасти раскроют свои страшные пасти и поглотят Страну Белых Вод, а вершины скал покроются вечными льдами.
— Почему же чудь не предупредила кузнецов о грядущей катастрофе?
— Медведь-шаман говорил Белому Царю, да тот не послушал его. Чудь ушла под землю через глубокие пещеры. Возможно, мои предки и сейчас живут под землей, а кузнецы погибли. Вскоре после ухода чуди ученые Страны Белых Вод пришли к Белому Царю и сказали, что их исследования прогнозируют необычайной силы землетрясения. Ученым Белый Царь поверил и вывел свой народ из города-государства в леса, где прежде жила чудь, но было слишком поздно…
Хранители памяти
Мы молчали — нам было больно услышать о гибели великой цивилизации, чьи открытия теперь могут сделать счастливыми людей. Мы слушали трагический рассказ дочери погибшего народа и понимали, как мало знаем о том, что не только дорого ей, но и о том, что постепенно становится дорогим для всех нас.
— Простите нас, — Алексия взяла обеими руками тонкую руку Хранительницы и мягко сжала ее, — что мы заставили вас вспомнить трагические события…
— В этом вашей вины нет, — Хранительница улыбнулась Алексии, — я никогда не забывала о той трагедии с тех самых пор, как о ней рассказала моя мама, то есть с самого раннего детства. А вы должны об этом знать, потому что вы пришли ко мне не просто так, я это сразу поняла. Ко мне раньше приходили люди, Беловодье искали. Им я тоже рассказывала о гибели Страны Белых Вод и народа курумчинских кузнецов, да они мне не верили и дальше шли. Немногие из них назад возвращались, если только сам Медведь-шаман гору Белуху просил отпустить неудачников.
