При царе Иване Грозном постоянная регулярная русская армия только-только зарождалась. Появились лишь первые отряды, которые стали потом называться стрелецкими. А воины этих отрядов — стрельцами.
Большинство же людей призывалось в армию лишь на время войны. Вооружались и одевались воины не за счет государства, а на средства богатых людей, которым они принадлежали или от которых зависели. В случае войны такой богатый человек должен был явиться к месту назначенного сбора «коно, людно и оружно», то есть с уже вооруженными воинами. Все зависело от величины земельного участка, которым владел влиятельный человек — боярин, князь, или сын боярский, или просто дворянин, помещик.
Чем больше земельный надел у господина, тем и больше вооруженных людей он должен был поставить для армии.
Прибыли на сборный пункт со своими людьми и боярские дети Кузьма Коков и Китай Хряков. Точное число воинов привел с собой Коков. Даже пять лишних взял. А вот Хряков схитрил. Людей в его отряде в два раза меньше, чем надо было. Надул, обманул всех, выходит, Хряков.
Отважно сражались тогда воины. Вернулись домой с победой.
После победы царь Иван решил проверить, насколько точно, поставляя вооруженных людей для войска, выполняли богатые люди свои обязанности.
Дошла очередь до Кокова. Проверили Кокова. Молодец Коков. Даже привел пять лишних воинов.
Дошла очередь до Хрякова. Проверили Хрякова. Что такое? В два раза меньше, чем надо было, привел с собой людей Хряков.
Доложили царю Ивану Грозному про Хрякова, доложили про Кокова.
Порадовался царь, что есть на Руси такие люди, как Коков. Пришел в гнев, узнав, что попадаются и такие, как Хряков. Приказал Иван Грозный отнять земли у Хрякова, передать Кокову. А кроме того, снять с Хрякова нарядные одежды и «бить всенародно кнутом на торгу».
«Оскудневший службой», — сказал о нем Иван Грозный.
Довольны люди:
— Поделом Хрякову.
В любое время хитрец встречается. В любое время обман карается.
Копейка
Принес как-то Кизей Седло деньгу. Новая деньга, ранее никем не виданная. Привыкли люди к другим монетам. Разные в те годы были они в обращении. Московские, новгородские. Форма у многих с нашими современными внешне несхожая — удлиненные, усеченные, а то и вида совсем непонятного. А эта круглая. На монете всадник изображен. Конь. Человек в доспехах. Копье в руке.
Объясняет Кизей — деньга новая, только что выпущенная. Будет она единой монетой теперь в стране.
Смотрят люди. Красиво выглядит всадник с копьем в руке. Кто-то сказал:
— Копейка.
Понравилось Кизею слово «копейка». Схватил он монету. Помчался дальше к соседям хвастать.
Прибежал к Емеле Немятому:
— Копейка! Копейка!
Стал Немятый рассматривать деньгу. Монета круглая. Конь изображен на монете. Человек в доспехах верхом на коне. Копье в руке.
— Копейка! Копейка! — кричит Кизей. И объясняет: деньга, мол, новая. Чеканка умелая. Будет единой монетой теперь в стране.
Примчал Кизей к Истоме Рваному:
— Копейка! Копейка!
Стал Рваный рассматривать деньгу. Конь. Человек в доспехах. Копье в руке.
— Копейка! Копейка! — кричит Кизей. И опять про то, что деньга новая, что будет единой монетой теперь в стране.
Многие увидели в тот день новую монету.
— Копейка! Копейка! — кричал Кизей.
Смотрят люди — и верно, копейка. Вон же — у изображенного на ней всадника копье в руке.
Звучным оказалось слово «копейка». Закрепилось оно за новой монетой. Полетело гулять по городам и селам.
Несколько столетий с тех пор сменилось. Не раз за это время менялись названия монет и денег. Однако слово «копейка» сохранилось, пережило всех и до нас дошло.
Давно уже не стало на русских копейках ни коня, ни всадника, ни копья. Нет их и на нынешней копейке. А все же она — копейка.
Во времена Ивана IV вводилась не только единая денежная система. Не было до этого в России и общей меры. Ни метр, ни сантиметр тогда еще не существовали. Почти в каждом городе было свое определение длины. Не было и единого веса. Ни грамм, ни килограмм в ту пору еще не появились. Что ни город — то и тут вес особый, собственный.
Боролся Иван Грозный за наведение порядка по всей стране. Даже иностранцы о том писали. Мол, немало сделал московский царь. Вот и об этом: «По всей Русской земле теперь одна деньга, один вес, одна мера».
…Бежит от соседа к соседу Кизей Седло:
— Копейка! Копейка! Копейка!
Рассуждают жители:
— Один вес, одна мера, одна деньга. Видать, государство растет, крепчает.
«Кручина»
В Посольском приказе начался переполох. Пропала одна из важных и срочных бумаг. К тому же не ответили на эту бумагу вовремя.
При Иване IV на Руси возникло много разных служебных ведомств и учреждений. Назывались они вначале «избами», а затем «приказами». Были Челобитенный приказ, Посольский приказ, Разрядный, Ямской, Разбойный, другие приказы.
Челобитенный приказ рассматривал просьбы и жалобы, поступающие на имя царя. Посольский занимался делами дипломатическими, иностранными. Разрядный — делами военными. Ямской — делами дорожными, службой связи. Разбойный — следственными, судебными вопросами. Много дел и у других приказов.
Чиновников, которые работали в служебных ведомствах, называли «приказными людьми».
И вот — беда, переполох в Посольском приказе. Не ответили вовремя чиновники на важную бумагу. Да и бумага сама пропала. А тут сам государь ее вдруг потребовал.
Забегали приказные люди:
— Где бумага?
— Где бумага?
— Где бумага?!
Была. Все видели. И вот — нет.
Приказной человек Кирилл, к которому вначале попала бумага, кивает на Степана: мол, отдал Степану.
— Была. Как же — была, — не возражает Степан.
— Так где бумага?
— Отдал.
— Кому?
— Мефодию.
— Была, — подтверждает Мефодий.
— Так где бумага?
— Отдал.
— Кому?
— Кирьяну.
— Была, — не возражает Кирьян.
— Так где бумага?
— Отдал.
— Кому?
— Меркулу.
— Была, — подтверждает Меркул.
— Так где бумага?
— Отдал.
— Кому?
— Сысою.
С тем же вопросом о бумаге теперь к Сысою.
— Как же, была, была, — отвечает Сысой.
— Так где же бумага?
— Так я же отдал ее Кириллу.
Вот чудеса, получилось: все вернулось опять к первому, к Кириллу.
Начинается новый круг.
— Так где бумага?! — повторный вопрос к Кириллу.
— Отдал ее Степану.
Степан:
— Отдал ее Мефодию.
Мефодий:
— Отдал ее Кирьяну.
Кирьян:
— Отдал ее Меркулу.
Меркул:
— Отдал ее Сысою.
Сысой:
— У Кирилла она, у Кирилла.
Так и идет по кругу — от одного к другому. Словно белка бегает в колесе.
Потерялась, короче, важная бумага. С фонарем, с огнем не найти конца.
Ждет доклада царь Иван Грозный. Никак не найдут бумагу.
Недолюбливал Грозный приказных людей. Не всех, конечно, а лишь нерадивых и волокитчиков разных. Немало таких развелось в те годы среди чиновного люда. «Ленивая братия» — называл их царь. Оказались такие и здесь, в Посольском приказе. И хотя нашлась все же потом бумага, оказалось, где-то в пути в каком-то служебном столу застряла, приказал все же царь Иван Васильевич Грозный вызвать к себе нерадивых. Вот стоит перед ним приказная братия: Кирилл,
Степан,
Мефодий,
Кирьян,
Меркул,
Сысой
и вместе с ними еще Редедя. Это главный начальник «братии».
Знают виновные: будет им от царя «кручина», то есть суровое наказание.
Не жаловал волокитчиков грозный царь. Ковал в кандалы, сажал в тюрьмы, отправлял в ссылку. Вот и эти будут сейчас в ответе.
Глянул царь на посольских лихих молодцов. Выждал минуту:
— Всыпать плетей. На площади. Всенародно. Всыпали им всенародно плетей. Больше всех начальнику их — Редеде.
«Торговые мужики»
Расширились при Иване IV дела торговые. Поощряет коммерческих людей государь. Прок всем от них. Выгода. Стали при Иване Грозном набирать силы торговые связи с другими странами. Крепчает предприимчивый люд и внутри страны.
Новые в те годы густо пошли купцы из простых, из нижних людей — из крестьян и посадских жителей. Называли этих новых купцов «торговые мужики», или «торговые люди». Были они людьми деловыми, предприимчивыми. Немалая польза оказалась от них государству.
От года к году увеличивалась торговля рожью, солью, древесиной, мехами, рыбой.
Часто «торговые люди» сами же производили или добывали продукт и сами же его продавали. Пошли целые торговые фамилии — Прощалыгины, Савины, Кобелевы. Однако встречались среди них и нахрапистые.
