комнате общежития. В комнате человека, который сумел одним взглядом сломать мои баррикады.
3.2
Домой поехала на такси. Пока ехала, объявился Иванов. Удивительное дело, почему-то я понадобилась ему именно сейчас. Видимо нагулялся, отдохнул хорошо. Теперь можно и к дурочке Уле заявиться. Только больше не будет никакой дурочки. Пусть катится. Я так и написала ему в смс.
«Удачных выходных со Светкой».
Женька ответил сразу.
«В смысле?»
«О чем ты?»
«Где ты, Ульяна?»
«Какого черта? Возьми трубку!»
Я долго думала, сказать, что все знаю или не надо. А еще думала, почему не плачу. Но все мысли сводились к тому парню, к его поцелуям, запаху, голосу и глазам. О таких пишут в глупых женских романах. Такие похищают сердца, затем разбивают их на тысячу осколков. Не стоит думать о нем.
Дома я все-таки написала Иванову, что видела его со Светкой. Пусть знает и больше не подходит. Ждать ответа не стала, отключила телефон. Плюхнулась на кровать, но уснуть не получилось. Опять прокручивала в голове поцелуи, прикосновения, голос незнакомца. Интересно, как его все–таки зовут, чем увлекается, какие книги читает и читает ли вообще. О чем мечтает, где любит гулять.
Странно. Этой ночью я так и не заплакала. Кажется, брюнет неосознанно спас мою душу и сердце. Только наследил там, оставил свой отпечаток.
Утром проснулась без настроения. Мать так громко заливалась соловьем в сторону Ваньки, что я тоже заинтересовалась. Сунула нос в его комнату, кутаясь в махровый халат. Отопления почти нет, а стеклопакет явно пропускает холодный воздух. В нашей квартире давно не было ремонта.
– Какой ты у меня, – хлопала в ладоши мама, расхаживая, словно кот вокруг сметаны. Волосы закручены в дульку на голове, на ногах высокие толстые шерстяные носки, а поверх – новое платье. Явно на свидание собиралась, но не собралась до конца. Суббота, чем не повод. Тем более с ухажерами у нее никогда проблем не было. Зато они были у нас. Мы с Ванькой, моим младшим братом, их люто ненавидели.
Мать наша работала учительницей в школе, собственно, поэтому я тоже учусь в педагогическом. На уровне генетики любовь к преподаванию. Но как психолог или воспитатель мама в пролете. Она никогда не умела выбирать мужчин, а еще, кажется, никогда не понимала, что ее поведение отражается на собственных детях.
– Ма, отдай, – буркнул Ванька, поднимаясь со стула. Высокий, выше меня уже на две головы. Худощавый, правда, но зато с мозгами порядок. Читает много, проблем не создает, с плохими мальчишками не водится. Хотя в последнее время домой стал приходить поздно. Где бывает, не говорит. Возраст, полагаю, семнадцать – самая соль гормональных перепадов.
– А зачем тебе так много, Ванюш? – хлопала глазами мать, разглядывая белый конвертик.
– Это мои деньги. Тебе хахали итак неплохо дают, – очередная колкость, которая иногда срывалась с губ брата. За языком в сторону матери он редко следил. Раньше наоборот, мамуля, сестрица, а сейчас чаще огрызается.
– Как тебе не стыдно! – обиделась мама. Кинула конверт с деньгами к ногам Ваньки, и направилась к себе, громко хлопнув дверью.
– Язык у тебя без костей, – буркнула, усаживаясь на кровать.
– А что она лезет? Меня может тоже от ее мужиков воротит. Тот старый хрыч на тебя так поглядывает, явно не на мать поглазеть ходит к нам. – Ваня поднял драгоценный конверт и убрал в ящик. Сам же уселся за компьютерный стол, разглядывая что-то на экране ноутбука. Единственного, между прочим, заработанного на мои кровные.
Чтобы помочь семейству, я еще со школы подрабатывала репетиторством. Пару учеников по литературе и русскому, дополнительный доход. Да, когда начинается сессия, количество уроков приходится сокращать или на время отменять вообще.
– Ты о ком? И где деньги взял?
– Валере или как его там, – хмыкнул Ванька, пропуская второй вопрос мимо. Дядя Валера с мамой встречается уже месяц. Мужчина он странный, да и внешне не очень приятный. Ростом чуть ниже брата, широкоплечий, нос картошкой, усы, пухлые губы. От него несет дешевым парфюмом, но матери нравится.
– Вань, откуда деньги взял? – повторила я, напирая.
– А тебе все надо знать.
– Конечно, ты как думал. Сколько там, что мама так разошлась?
– Фигня, – повел он носом. – Двадцатка.
– Сколько? – если бы я не сидела, точно бы упала. – Откуда такие деньги. Эй! Ты где их взял, Вань?
– Не украл, не боись, – хвастливо отвечал этот дуралей.
– Ваня…
– Тотализатор. Все честно.
– Какой тотализатор, Вань? – я поднялась с кровати, подошла к брату и резко дернула его за плечо.
– Обычный, Уль. Ставишь косарь, получаешь три. Смотря, какая ставка.
– А где ты взял деньги на ставку?
– Ну…
– Ваня! – крикнула, сжимая его плечо. Почему мать не занимается воспитанием сына? Почему ей наплевать? И так было всегда. Однажды в классе восьмом девчонки отрезали мне волосы, потому что заступилась за одноклассницу. Я вернулась домой с короткой стрижкой и разбитой губой. Мать тогда на кухне ела курицу гриль с очередным ухажером. Они пили коньяк и смеялись.
Другая мама побежала бы в школу, начала выяснить причину, почему ее ребенка обидели. Моя только утром спросила с улыбкой: «о, ты подстригался? Ну, пойдет». Вот и все. Иногда мне казалось, что матери плевать на нас с Ванькой.
– Занял, – ответил сквозь зубы брат, скидывая мою руку.
– А как отдавать собираешься? Зачем тебе вообще столько денег?
– Я уже отдал. Выиграл и отдал. Теперь будет более крупная ставка, буду участвовать.
– Вань! – опять крикнула, не сводя с него строгого взгляда.
– Через полгода Кристинка выпустится. У нее днюха скоро. Я хочу подарить ей подарок. – Выдал он. О Кристине я слышала, она учится в одиннадцатом. Брат влюблен в нее уже два года, да только девочка эта из обеспеченной семьи. В школу привозит личный водитель, на отдых она летает на Филиппины, а не в Анапу. Одевается в дорогие бренды, поступать собирается в лучший вуз страны.
Ванька чудом с ней познакомился. Обычно она не ходит на школьные дискотеки, а тут пришла. Ну, брат набрался смелости, пригласил. Кристина не отказала. Ваня мой, дурак, уши развесил: думал все, теперь дорога ему заказана. А она как не замечала его, так и не замечает.
– Какой ты ей подарок собрался дарить? Букет цветов…
– Яблоко!
