Читаем без скачивания Дендрофобия - Наталья Горская

А теперь на поваленном дереве сидят и матерятся мужики: спорят про вступление России в Торговую палату. Эта ситуация словно бы говорит мне: «Мат послушаешь вместо соловья, а то ишь цаца какая! Соловья ей, стерве, подавай!». Именно так и скажут мне сурьёзные люди из нашей Мэрии, если я вздумаю вякнуть что-нибудь про песни маленькой и неказистой на вид птички.

На торце пней белеет чистая здоровая древесина. Кто теперь будет задерживать выхлопные газы и пыль с дороги? Где я теперь увижу картину Шишкина «Дождь в дубовом лесу»? Где услышу, как «идёт-гудёт Зелёный Шум, Зелёный Шум, весенний шум!», когда лёгкий ветерок весело треплет шевелюры деревьев? В альбоме. Смотрю на репродукцию знаменитой картины Рылова в альбоме пейзажей, и мне становится совсем горько.

Чему же ещё обрадуется живая душа, как не созерцанию чистой, совершенной и беззащитной природы? И не её ли повсеместное исчезновение и уничтожение так ожесточает современного человека? Она ведь не равнодушная, как считал Пушкин, а разумная и живая, и человек перестаёт быть её частью. Он неразумен и мёртв настолько, что уже не замечает её красоты. Боры и чащи, не знавшие топора, где прячутся живописные озёра с необитаемыми островами – как мало становится на истерзанной нами Земле таких мест.

Некоторые жители города, ещё в советское время приученные следовать любой глупости власти, принялись валить деревья на своих участках, да с таким энтузиазмом, что не обошлось без травматизма. На Балканской улице валили вековой дуб, но дуб стоял до последнего, как крейсер «Варяг», так что его, в конце концов, решили дёрнуть тягачом. Дёрнули так, что снесли заборы с трёх участков, сместили дом с фундамента и повалили веранду у соседнего, где в это время безмятежно чаёвничали какие-то старушки.

– Завалили-таки! – вытирал пот с лица счастливый хозяин участка, как былинный богатырь после битвы с чудищем.

Но потом очень расстроился, узнав, что Мэрия не станет платить ему за поломанный забор и строения. Он-то думал, что это официальный приказ был валить деревья, за выполнение которого хоть что-то полагается, но как всегда вышел полный облом.

Вскоре пошёл слух, которого я больше всего боялась: у мэра зачесались руки на мой чудесный парк. От листопада, понимаешь ли, много грязи, а с дворниками у нас разделались ещё в начале 90-ых. Да тополиный пух провоцирует у народа аллергию и всё такое прочее…

Ох уж эта аллергия – модная болезнь цивилизации, индикатор захламлённости организма современного человека, симптом его разлада со своей природой. Когда глобальное потепление и техногенные новинки вроде кондиционеров привели к видоизменению возбудителей инфекционных заболеваний и ослаблению иммунитета человека, стало модно болеть современными болезнями. И аллергия – одна из них. Вы представляете викингов или, скажем, казаков, которые жаловались бы на болячки, на свои специфические и мало изученные реакции организма на разные проявления окружающего мира, над которыми безуспешно бьются целые НИИ? Давно известно: чем проще привычки и уклад жизни нации, тем сильней и состоятельней она, так как изнеженность и вычурность всегда приводят только к ослаблению и гибели. Не помню, чтобы наши деды жаловались на здоровье. Они бегали так, что нам, молодым, было за ними не угнаться, хотя не всё так уж и ладно было у них с самочувствием. Чего ж удивляться, что это поколение сумело преодолеть столько выпавших на их долю трудностей, когда мы скулим над каждой занозой, полученной по своей же вине и неосмотрительности?

Сложно назвать нацию состоятельной и способной к выживанию, когда значительная её часть заявляет о своих болезнях, как о тайном даре! Словно после полного излечения пропадёт смысл жить дальше. Кто-то вышвыривает из дома кошек и собак, оправдывая свою человеческую недоразвитость этой самой пресловутой аллергией. Продвинутые барышни теперь брезгливо морщатся, когда кавалер подносит им букет цветов: «У меня аллергия на все эти пестики-тычинки, да и на тебя тоже!». Хвать цветы и шварк их в помойное ведро. Красивым девушкам теперь принято дарить не цветы, а какой-нибудь гель от зуда по всему телу. А то она будет зудеть, что подношения в виде цветов сегодня – это слишком банально и… дёшево.

Для многих аллергия стала как мандат о депутатской неприкосновенности. Мол, у меня не какая-то пошлая и легко излечимая болезнь, а серьёзнейшее и современнейшее заболевание, которое позволяет объявить вне закона не только деревья, цветы и братьев наших меньших, но и многое другое. Человек имеет право болеть, но он обязан лечиться. Зачем лишать себя радости общения с окружающим миром из-за банальной сенной лихорадки, как называли аллергию сто лет назад? Чихание – недостаток моего здоровья, и справиться с ним – моя обязанность, и не надо смущать окружающих причудами своего замысловатого поведения.

Бригадир с деревообрабатывающего комбината ездил в своё время ликвидатором в Чернобыль. И у него после этого обнаружилась сильнейшая аллергия. Но он решил от неё избавиться. И, представьте себе, избавился! Занялся собой, бросил пить и курить, перестал ходить по врачам и клянчить у них дешёвые лекарства, стал больше времени проводить на природе и меньше смотреть выпуски новостей по телевизору, установил еженедельные разгрузочные дни… Через год от его болезни не осталось даже воспоминаний! А когда видишь субтильных и малоподвижных товарищей, которые глотают лекарства пачками, собственноручно засоряют себя разной дрянью и после этого плаксивыми голосами затягивают заунывную песнь о неизлечимых заболеваниях, ниспосланных им роком и небом, хочется бежать от них без оглядки. Бывают страшные аллергические реакции на какие-то медикаменты, когда гортань отекает настолько, что человек не может дышать. Но большинство поклонников и приверженцев аллергии просто не умеют или не хотят привести в порядок самих себя. Если в доме всё покрыто пылью, разумно навести там порядок, а не пассивно наблюдать за дальнейшим разложением своего жилища. Но при болезни мы садимся в исконно русскую асану, сгорбившись и подперев щеку рукой, и начинаем вещать о своей исключительной неизлечимости и обязанности всех и каждого выражать нам сочувствие и… рассказать хоть что-нибудь о своих болячках. Иногда достаточно провести генеральную уборку в доме, чтобы выздороветь. О каком здоровье может идти речь в грязном неухоженном жилище?

Исследования показали, что домашняя пыль на семьдесят процентов состоит из частичек человеческого эпителия – отшелушившейся кожи, перхоти, кусочков ногтей и волос. Как видите, не только змеи сбрасывают кожу. Самый верхний слой эпидермиса постоянно отслаивается и заменяется новыми клетками кожи. А мы грешим на Барсика, приписываем ему причину нашей аллергии, поэтому медицина тут, как говорится, бессильна. Пылинки способны поглощать на своей поверхности любые вещества, поэтому в обычной домашней пыли можно найти половину таблицы Менделеева и более сотни органических соединений. Один напёрсток домашней пыли содержит пять миллионов микробов! А житель крупного города за сутки пропускает через лёгкие приблизительно две столовые ложки пыли. Так не навести ли сначала порядок в своём организме и жилище, чем крушить топором окружающую природу?

Болезнь боится активных и любит пассивных. Кстати, именно пассивные люди очень любят болеть. Одно дело, когда на здоровье жалуется бабулька, прожившая долгую и трудную жизнь, но если ей начинает подпевать рослый крепыш, что у него в неполные двадцать-тридцать лет постоянно «то лапы ломит, то хвост отваливается», приходишь к выводу, что нет хуже заболевания, чем любовь к болезням. От этого, в самом деле, никто не вылечит.

«Что цивилизация, помимо пользы, принесла человечеству и страшный вред, никто не станет сомневаться, – сокрушался Чехов ещё сто лет тому назад. – Особенно настаивают на этом медики, не без основания видящие в прогрессе причину нервных расстройств, так часто наблюдаемых в последние десятки лет. В Америке и Европе на каждом шагу вы встретите все виды нервных страданий, начиная с простой невралгии и кончая тяжёлым психозом. Мне самому приходилось наблюдать случаи тяжёлого психоза, причины которого нужно искать только в цивилизации».[5]

Вот и наш надёжа-царь Арнольд Тимофеевич начал страдать от тополиного пуха и пыли. Вроде бы всё намекало на то, что надо выискать в городском бюджете возможность для оплаты труда нескольких дворников, чтобы пуха и пыли их стараниями стало поменьше. Когда-то давно даже в маленьких провинциальных городах дворники каждое утро поливали улицы из шланга, чтобы смочить и прибить пыль. Но зачем такие траты и сложности, когда проще взять в руки топор? Опять-таки злодеи-деревья могут кому-нибудь ломануть. По кумполу.

Тут уж больше голосов выступило против жесточайших приступов дендрофобии у нашего мэра.