Читаем без скачивания Тайна полтергейста - Сергей Недоруб

«Ламборджини» перекувыркнуло несколько раз, обломок некогда роскошного автомобиля прокатился по земле и остановился за добрую сотню метров, снеся по пути два киоска. Острые зубья колесного диска взлетели высоко вверх и вонзились в песок на пляже.

Искореженная дверца с грохотом отвалилась, водитель упал на нее сверху. Борланд ничего не видел и не слышал вокруг себя, он чувствовал лишь нестерпимую боль в каждой клеточке тела. Сталкер пополз дальше, то и дело тычась лбом в горячую набережную. Резкие колебания земли и невыносимый жар сообщили ему о том, что его машина взорвалась, однако он и этого в полной мере не осознавал. Чьи-то руки подняли Борланда, синий «Вайпер» возник в поле меркнущего зрения, и бывший водитель «Ревентона» полностью отключился.

Глава 2. Ночной посетитель

Разбудил его громкий хлопок закрывшейся двери. Яркие лампы уставились на Борланда овалами кристально чистых плафонов. Парень медленно вздохнул, попробовал пошевелить рукой, и что-то острое укололо в локтевой сгиб. Оторвав тяжелую голову от подушки, он посмотрел на руку. Непослушными пальцами вытащил из вены иглу капельницы. Только после этого подумал, что вытаскивать, возможно, не стоило, но было уже поздно. В любом случае какого-либо резкого ухудшения состояния Борланд не почувствовал.

Глаза попривыкли к яркому свету, и он рассмотрел помещение получше. Оказалось, что это одноместная больничная палата, о чем убедительно свидетельствовали характерные запахи медикаментов и шумы в коридоре. Борланд попробовал было сесть в кровати и дотянуться до стойки с капельницей, чтобы рассмотреть возможную этикетку на флаконе. Никаких ярлыков не обнаружилось. Наскоро осмотрев себя, невольный пациент обнаружил какие-то присоски в области грудной клетки и решительно избавился от них тоже. Парня нервировала зависимость от медицинского оборудования, он привык полностью доверять собственному самочувствию.

Как только Борланд закончил освобождаться от пут медицины, дверь распахнулась, и в палату ввалился измученный Капитан.

— О-о, ну наконец-то! — выдохнул организатор гонок с облегчением. — Долго же ты отсутствовал!

Борланд ощутил резкую боль в голове и был вынужден снова улечься на подушки. Капитан уже сидел на стуле возле кровати, внимательно вглядываясь в лицо товарища.

— Как себя чувствуешь? — спросил он и заметил иглу капельницы, что валялась на простыне. — Ты зачем вытащил-то? Подожди, я сейчас позову сестру…

— С-стой, не надо, — сипло исторг Борланд, хватая его за руку. — Что там случилось?

— Ты попал в аварию, — ответил Капитан. — И сейчас в больнице. Сильных повреждений не получил, хвала «Ревентону» и его подушкам безопасности. Борланд еще раз осмотрел помещение.

— Это не похоже на обычную больницу, — сказал он.

— Отдельная палата, — уточнил Капитан. — Я тебя оформил в документах, показал твои права на тачку. Убедил, что владельцев «Ламборджини» не стоит помещать в общую камеру.

— Моя машина — это все, что у меня было, — сказал Борланд и тяжело вздохнул.

— Но им-то знать об этом ни к чему, — ответил Капитан, понизив голос. — Главное для тебя сейчас — вылечиться.

В эту секунду Борланд тоскливо осознал, что ему придется смириться с мыслью: последняя вещь, представлявшая для него практическую ценность, потеряна. Осознание это одарило бывшего водителя роскошного автомобиля спокойствием, на смену тревоге явилось полное безразличие. И головная боль неожиданно исчезла, растворилась в этом успокоении.. — Сильно меня потрепало? — спросил он.

Капитан задумчиво потер висок и ответил:

— Сложный вопрос, брат. Ты даже не сломал ничего. Но что-то с тобой не так…

— Что не так?

— Я не знаю, брат. У врачей спрашивал — понять не могут. В общем, анализ крови у тебя взяли.

— И что там? — спросил Борланд. Покой моментально омрачился нехорошим предчувствием.

— Да как сказать… — Капитан с трудом подбирал слова, он старался сохранять невозмутимое выражение, но мускулы лица непроизвольно выдавали отчаяние. — В общем, пробирка с твоей кровью разбилась.

— А что, нельзя было взять новый анализ?

— Пробирку никто не ронял, брат. Она разбилась сама. Стояла среди остальных образцов… стояла и лопнула. Лаборантке пришлось давать капли, чтобы успокоилась.

У Борланда потемнело в глазах. Резко заболела голова.

— Что это значит? — спросил он. — С моей кровью что-то не так?

— Судя по лабораторным реакциям, все в норме. Позже взяли новую пробу, наскоро исследовали, все у тебя пучком. Отложили пробирку в сторону… То же самое. Маленький взрывчик, и куча осколков. Минут через пятнадцать после того, как эту кровь у тебя брали.

Капитан умолк и сидел с виноватым видом. Борланд постарался унять дрожь в пальцах и сжал их в кулаки. Но его начало трясти еще сильнее.

— Как остальные? — тихо спросил он.

— В порядке. «Корвет» вытащили из воды, рихтовать будут очень долго. Кайнам сломал руку в двух местах и получил сотрясение. Жить будет.

— Артик? — спросил Борланд еще тише.

— С ним о'кей. Успел остановиться, когда я скомандовал заканчивать гонку. Он не видел, что с тобой случилось, фордовского жеребца в момент остановки занесло.

— А Литера?

— Тоже в порядке. Только… это… пока мы к тебе бежали, она уехала. Даже из машины не вышла.

Борланд с грустью покивал. Синий «Вайпер» явился перед его мысленным взором, принеся с собой новую волну боли.

Гравиконцентрат…

— Что ты ей потом сказал? — спросил он. — Она сумела описать, как я навернулся?

— Я не спрашивал, — ответил Капитан и понурился.

— Почему? Мне нужно знать, как авария выглядела со стороны.

— Не могу в этом помочь, — вздохнул организатор заезда. — Я не видел Литеру после гонки.

— Как? Почему?!

— Я не знаю, где ее искать.

Борланд провел ладонью по губам. Они были сухими и горячими, как разогретая солнцем глина.

— О чем ты? — спросил он. — У тебя нет ее контактов?

— Нет. Я сожалею.

— Пробил бы через общих знакомых. Ты же видел ее в каком-то заезде.

Капитан поднялся на ноги, шагнул к окну и уставился через стеклопакет на улицу. Снова переведя взгляд на томящегося в ожидании Борланда, он замотал головой.

— Извини, брат, — сказал организатор гонки, в которой не оказалось победителя. — Я об этой Литере вообще ничего не знаю.

Прошла долгая как вечность минута, прежде чем Борланд воспринял ответ.

— Это все, что ты можешь мне сказать? — спросил он совсем тихонько.

Капитан снова покачал головой.

— Прости, брат, — смиренно сказал он. — Я не знаю.

— Ты… Ты же видел ее в гонке! Наводил справки!

— Прости, брат, — повторил Капитан, губы его задрожали. — Я соврал. Видит Бог, не хотел, чтобы так случилось… Ничего я не знаю об этой девчонке. Я просто хотел, чтобы эта долбаная гонка состоялась. Вот и все… Литера нарисовалась за день до старта, сказала, что согласна участвовать в открытии сезона, и мы ударили по рукам.

Борланд закрыл глаза и стал молиться, чтобы все произошедшее оказалось страшным сном.

— Совсем забыл, — хлопнул себя рукой по лбу Капитан. — Она же приходила к тебе сегодня!

— Когда?! — вскрикнул Борланд, за что расплатился новым приступом боли.

— С утра. Я заходил в больницу и разминулся с ней на входе. Не успел ничего спросить, она быстро убежала.

Борланд старался собрать мысли вместе, но они не желали повиноваться.

— А кровь у меня когда брали? — спросил он.

— Вчера, — ответил Капитан. — Если ты думаешь, что Литера что-то тебе вколола, можешь забыть. Я уже обдумывал этот вариант. Но она приходила позже.

Со стоном Борланд снова сел в кровати и уставился на Капитана изможденным взглядом.

— Послушай меня, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты сходил в регистратуру и просмотрел всех, кто ко мне приходил. Она должна была расписаться и оставить свои данные.

— Я уже разузнал это, — ответил Капитан, глядя на травмированного гонщика грустными и честными глазами. — Сразу, как увидел ее. Сперва подумал, что вы успели пообщаться, но преследовать ее не стал, решил, вдруг ошибаюсь, и с тобой что-то случилось. Тут же проверил в журнале посетителей, порасспра-шивал всех, кого можно было. Она не расписывалась. Отказалась наотрез. Здесь при визитах в частную палату нужно паспортом светить… может, это ее напугало.

— Как же ее пропустили?!

— Ее и не пропускали. Она только поговорила с твоим врачом. Насколько я понял, он ничего не захотел- объяснять незнакомой посетительнице. После этого она ушла, на выходе я на нее и наткнулся. А потом забыл.

Борланд немного поразмыслил.

— Больше ничего?- спросил он.

Капитан неопределенно мотнул головой и ответил:

— Ну… Она плакала.

— Плакала?..

— Да. Не просто парочка слезинок для приличия. Она буквально рыдала, так сказать, была в отчаянии. У меня сердце упало, решил уже, что ты преставился.