Читаем без скачивания Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Опозоренный пурпур

«Теперь я считаю необходимым вкратце рассказать о содеянном ею и ее мужем, ибо они в своей совместной жизни ничего не совершали друг без друга».

В сказках принцы часто женятся на пастушках. Но никто не осмелится сочетать браком правителя и жрицу любви, пусть даже и бывшую. Подобный союз шокирует и юных читателей, и их родителей. Кто поверит, что возможно так нарушить общепринятые устои?

Вы подумаете: в истории такого прецедента нет и не было. Конечно, в 1936 г. британский кабинет министров заставил отречься Эдуарда VIII, вздумавшего жениться на миссис Симпсон. Она, по их мнению, была повинна в двух предыдущих разводах. И если хорошенько подумать, то можно припомнить в прошлом немало скандальных браков. Во Франции, например, общественное мнение с трудом терпело королевскую любовницу, которая не имела благородного происхождения, и поносило правителя, взявшего фаворитку из буржуа. Уж точно, ни один государь не позволил бы себе взять в жены куртизанку. Людовик XV скандализировал общество, когда представил Версалю мадам Дюбарри, а ведь он и не помышлял о том, чтобы сделать ее королевой Франции. Точно так же баварскому Людвигу I, большому ценителю прекрасного пола, пришлось пожалеть о том, что он привез в Мюнхен танцовщицу Лолу Монтес[9] и завел с ней бурный роман.

Расплачиваться за свой поступок королю пришлось отречением от престола в 1848 г. Хотя немолодой король пожаловал фаворитке только звание баварки и титул графини.

Совершенно непостижимым в этой связи представляется брак античного правителя и проститутки. Такой союз не просто свидетельствовал о «малодушии» супруга, но и клеймил бесчестьем подданных. Летописи уверяют нас, что такой позор случился. Это было давным-давно, в VI в. нашей эры, но память о той истории сохранилась. Около 524 г. или чуть позже в Константинополе будущий император Юстиниан (482–565 гг.), самый знаменитый из басилевсов[10], прославивших Византийскую империю, женился на Феодоре (ок. 490–548 гг.), бывшей гетере. И та, что «лишь продавала свою юную красоту, служа своему ремеслу всеми частями своего тела»[11], стала императрицей. Но не для того чтобы жить в царской роскоши и купаться в народной любви, а дабы разделить власть с мужем.

В наше время все представляют Юстиниана и Феодору неразлучной парой. Услышав о Юстиниане, сразу вспоминаешь Феодору — как Давида и Вирсавию. Не верите — взгляните на мозаику в базилике Сан-Витале в Равенне, навечно сохранившую память о легендарных супругах.

Пурпурная мантия означает императорский сан, нимб вокруг головы — божественную природу государевой власти. В руках у Юстиниана — большой золотой дискос, который он использует в богослужении. Император изображен на левой стене абсиды. Его окружает группа высоких сановников. Рассмотрим внимательнее мозаику с Феодорой. Ее портрет поместили на правой стене, симметрично портрету императора. Одинаковые пропорции, одинаковое расположение — между главным алтарем и сферическим сводом абсиды, где изображен Спаситель, одинаковый фон из квадратной золотой мозаики. Феодора, как и муж, облачена в пурпур, увенчана роскошной диадемой, из всей свиты ее тоже выделяет нимб над головой. В руках у Феодоры золотая чаша, инкрустированная драгоценными камнями. Кажется, что это портрет какой-то святой. Феодора — настоящая басилисса.

В те далекие времена две роскошные мозаики свидетельствовали о силе любви, связывавшей супругов в коллективной памяти. Яркость цветов, богатство палитры в портрете Феодоры, от которого невозможно оторвать глаз, должны были, по всей видимости, убедить зрителя, что в империи эта женщина не играла роли второй скрипки.

Девка

В античном Константинополе не было более презренной профессии, чем актерская. Так считала публика, жадная до игрищ и развлечений, состязаний колесниц и выступлений актеров. Из этой «позорной среды» происходила Феодора. Ее отец был смотрителем животных в цирке; тем же занимался ее отчим, за которого, овдовев, мать вышла замуж. Девочка родилась ок. 490 г., и ее детство прошло в обществе служителей цирка — иными словами, париев[12]. Во время представлений они теснились по краям огромного стадиона, способного вместить до полутора тысяч человек, рукоплеская участникам забегов и сражений, восхищаясь отвагой акробатов и от души хохоча над комическими сценками. Но когда выступление заканчивалось, те, кто развлекал толпу, снова становились безымянным отрепьем.

Из всех актеров худшее положение было у женщин. Зачастую вступить в законный брак танцовщицы и музыкантши не могли и становились куртизанками. Юная Феодора, дочь акробатки, стала плясуньей, участвовала в представлениях мимов и, возможно, исполняла «стриптиз» — смелые эротические танцы. Занималась ли она проституцией? Прокопий Кесарийский, автор во многом спорной книги о Юстиниане, упорно доказывает, что да, занималась, сгущая краски утверждениями, что Феодора была проституткой самого низкого пошиба. Но стоит ли ему верить?

Прокопий был вхож в имперский дворец, поскольку служил секретарем у самого прославленного из императорских генералов. Он оставил потомкам подробный и точный отчет о военных кампаниях Юстиниана, которым он не уставал восхищаться. Но другая его книга — «Тайная история» — посвящена в первую очередь императорской чете. Прокопий безжалостно обвиняет ее во всех грехах, не гнушаясь преувеличениями и выдумками. Современные историки не скупятся на похвалы военному отчету, блестяще составленному этим очевидцем, восторгаются трудом «О постройках» — там Прокопий перечисляет и описывает главные здания страны — но не считают, что «Тайная история» заслуживает доверия как источник.

Памфлет следует традиции обличающей литературы — это основной его мотив. Сексуальные истории он, возможно, сочинил сам, либо пересказал выдумки мужчин того времени. Получается, что Прокопий сыграл на руку врагам императора, стремившимся приписать тому обвинения потяжелее и скомпрометировать его жену. Для современников Прокопия мир актеров и мир проституток были примерно одним и тем же, а публичный танец женщины мог быть лишь прелюдией к платной любви[13].

В глазах византийской верхушки Юстиниан согрешил дважды: женился не на юной девушке из благородной семьи, с хорошим образованием и незапятнанным именем, а на артистке, а потом позволил ей встревать в государственные дела. Феодору считали очень порочной.