Она физически ощущала, как Фергус и Берил сверлят ее взглядами, и изо всех сил старалась этого не замечать.
– «Стефани, сделай так, чтобы родители тобой гордились. И пусть они радуются тому, что ты пока живешь под их крышей, потому что всю свою недвижимость и состояние, а также права на издание моих книг я оставляю тебе, и после совершеннолетия ты будешь полноправной владелицей всего этого. Пользуясь возможностью, хочу сказать, что я всех вас по-своему любил, даже тех, кто мне никогда не нравился. Я имею в виду тебя, Берил».
Феджвик снял очки и поднял глаза.
Стефани вдруг осознала, что все смотрят на нее. Фергус вновь стал похож на вынутую из воды рыбу, а Берил тыкала в племянницу своим длинным костлявым пальцем и пыталась что-то сказать, но не могла. Родители смотрели на Стефани в полном удивлении. Только Скелетжер Ловкач подошел к девочке и осторожно взял ее за руку.
– Поздравляю, – сказал он, повернулся и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Берил вновь обрела голос.
– ОНА? – закричала она. – ОНА?
Берил бросилась вперед, вытянув руки и растопырив пальцы, явно намереваясь задушить Стефани, и врезалась в мужа. Фергус завизжал, получив сильный удар в лицо, его стул перевернулся, и оба скандалиста свалились на пол. Стефани сделала шаг назад, чтобы не наступить на клубок тел. Берил рыдала и всхлипывала, ее ноги нещадно молотили по воздуху. Отчаяние Берил было таким громким, что Фергуса, который барахтался где-то внизу, почти не было слышно. Устав бороться друг с другом, дядюшка и тетушка остались лежать на полу, всхлипывая, повторяя на все лады имя Стефани и тряся яростно сжатыми кулаками.
Глава 3
Одна дома
В тот вечер Стефани с мамой сели в машину и за пятнадцать минут добрались от Хаггарда до дома Гордона. Мама отперла входную дверь и отступила в сторону.
– Владелец дома заходит первым, – слегка улыбнувшись, сказала она и сделала приглашающий жест. Стефани вошла. Она не думала об этом доме как о своей собственности, сама идея казалась ей слишком громоздкой и слишком глупой. Хотя формально до достижения совершеннолетия ее опекунами являлись родители, все равно, разве она могла быть домовладелицей? Сколько детей в ее возрасте являются собственниками домов?
Нет, все это очень глупо. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком невероятно. Совершенно в духе Гордона. Дом показался им огромным, тихим и пустым. Они ходили по нему, будто впервые, осматривали мебель, картины и ковры совсем с другим, личным интересом. Нравился ли им этот дом? Сейчас они могли сказать только одно: у Гордона был хороший вкус. Мама заявила, что если бы перед ней стояла задача что-то здесь переделать, она бы почти ничего не изменила. Разве что некоторые картины немного раздражали ее своей экспрессивностью, но в целом обстановка дома была элегантной, стильной и соответствовала статусу дома.
Они никак не могли решить, что со всем этим делать. Конечно, решение будет зависеть только от Стефани, но родителям досталась еще и вилла. Три дома для одной семьи – это слишком. Папа предложил продать виллу, но маме не хотелось расставаться со столь романтическим местом.
А еще родители заговорили об образовании Стефани. Она понимала, что этот разговор далеко не закончен. Сразу же после того, как они вышли из офиса мистера Феджвика, родители предупредили ее, что забывать об образовании нельзя ни в коем случае.
«Последние события, – сказали они, – совсем не означают, что ты можешь бросить учебу и подготовку к поступлению в колледж. Тебе нужно стать независимой и всего добиться самой».
Стефани молча слушала, кивала, где надо, и говорила «да», когда это от нее требовалось. Она прекрасно понимала, что должна поступить в колледж, что ей необходимо найти свой жизненный путь, ведь иначе она навсегда останется в Хаггарде. Она вовсе не собиралась лишать себя будущего только потому, что у нее появились деньги.
Мама и Стефани так долго осматривали первый этаж, что когда наконец подошли к лестнице, на часах было уже пять. Они решили, что на сегодня вполне достаточно, заперли дом и подошли к машине. По стеклам застучали первые капли дождя. Мама повернула ключ зажигания, но машина не завелась, лишь издала несколько шипящих и рычащих звуков и окончательно замолчала. Мама посмотрела на Стефани.
– Ох-хо-хо…
Обе вышли на улицу и подняли капот.
– Ну, – сказала мама, глядя на двигатель, – по крайней мере он на месте.
– Ты разбираешься в двигателях? – спросила Стефани.
– Для этого у меня есть муж. Мужчины созданы специально для того, чтобы разбираться в двигателях и вешать полки.
Стефани решила, что после совершеннолетия надо будет обязательно научиться разбираться в двигателях. Насчет полок она не была уверена.
Мама достала из сумки мобильный телефон и позвонила папе. Он был очень занят и сказал, что сможет освободиться только поздно вечером. Они вернулись в машину, и мама позвонила механику. Механика пришлось ждать больше получаса. Когда грузовик аварийной службы появился из-за угла, небо было серым и злым, хлынул ливень. Мама выскочила навстречу, набросив на голову куртку. Стефани заметила в кабине грузовика огромную красивую собаку, которая горделиво посматривала, как под дождем работает ее хозяин. Через несколько минут безнадежно промокшая мама залезла обратно в салон.
– Он не может починить машину на месте, – сказала она, кидая промокшую куртку назад. – Он отбуксирует ее в гараж. Это недолго.
– А мы поместимся в грузовике?
– Ты можешь сесть мне на колени.
– Мам…
– В таком случае я сяду тебе на колени.
– Можно я останусь здесь?
– Одна?
– Пожалуйста! Ты ведь сказала, что это ненадолго. Мне очень хочется еще раз осмотреть дом, только самостоятельно.
– Не знаю, Стеф…
– Ну, пожалуйста. Клянусь, я ничего не сломаю.
Мама рассмеялась.
– Хорошо. Меня не будет около часа. В крайнем случае часа полтора. – Мама чмокнула ее в щеку. – Если тебе что-то понадобится, звони.
Она выскочила из машины и села в грузовик рядом с собакой.
Оставшись одна, Стефани решила осмотреть дом повнимательнее. Он был старым, но крыша не текла, хотя дождь принялся молотить с новой силой. Стефани поднялась по лестнице и сразу направилась в кабинет Гордона.
Еще утром к родителям заходил издатель, Симус Стип из «Арк Лайт бук». Он выразил свои соболезнования и очень интересовался последней книгой Гордона. Мистер Стип очень хотел заполучить эту книгу, ведь она наверняка смогла бы занять первые строчки рейтингов, в особенности теперь, когда Гордон отошел в мир иной.
Стефани открыла ящик стола, нашла аккуратно сложенную рукопись, осторожно достала ее и положила на стол, стараясь не помять листы. На первой странице крупными буквами было напечатано название: «И тьма пролилась на них дождем». Рукопись была толстой и тяжелой, как и все книги Гордона. Стефани прочитала много книг Гордона и без притворства могла сказать, что ей нравилось творчество дяди. В основном его истории были посвящены людям, умевшим делать удивительные и прекрасные вещи, а также драматическим событиям, которые неизменно приводили его героев к трагической и страшной гибели. В произведениях Гордона она заметила странную закономерность: герои его книг были всегда сильными и благородными, но по ходу сюжета авторская воля подвергала их суровым наказаниям, полностью сбивая самонадеянность. Под конец книги герои обязательно выглядели смиренными, как будто усвоили суровый урок. В финале они погибали самой унизительной смертью, которую только можно было придумать. Стефани так и представляла ехидный смех Гордона, когда читала его книги.
Перевернув титульный лист рукописи, она начала читать первую главу. Стефани не собиралась проводить в кабинете все отпущенные ей полтора часа, но, сев за письменный стол, стала глотать предложение за предложением, не обращая внимания на скрипы и стоны старого дома.
Когда зазвонил мобильный телефон, Стефани даже подпрыгнула от неожиданности. За чтением незаметно пролетели два часа. Она нажала кнопку и поднесла трубку к уху.
– Привет, дорогая, – послышался мамин голос. – У тебя все в порядке?
– Да, – ответила она. – Я читаю.
– Надеюсь, не одну из книг Гордона? Стеф, он пишет об ужасных чудовищах и о плохих людях, которые творят жуткие вещи. Ночью тебя будут мучить кошмары.
– Нет, мам, я… я читаю словарь.
После короткого молчания мама скептически заметила:
– Словарь? Правда?
– Ну да, – ответила Стефани. – Ты в курсе, что «антабка» – это слово?
– Ты такая же странная, как и твой папа, знаешь об этом?
– Всегда подозревала… Машину уже починили?
– Нет, поэтому я и звоню. Они никак не могут ее завести, и дорогу затопило. Я попробую взять такси, доехать хотя бы до города и потом пройти к тебе пешком. Это займет еще часа два.
