Ночь идет — и темнеет…
Ночь идет — и темнеетБледно-синий восток…От одежд ее веетПо полям ветерок.
День был долог и зноен…Ночь идет и поетКолыбельную песнюИ к покою зовет.
Грустен взор ее темный,Одинок ее путь…Спи-усни, мое сердце!Отдохни… Позабудь.
1893
За рекой луга зазеленели…
За рекой луга зазеленели,Веет легкой свежестью воды;Веселей по рощам зазвенелиПесни птиц на разные лады.
Ветерок с полей тепло приносит,Горький дух лозины молодой…О, весна! Как сердце счастья просит!Как сладка печаль моя весной!
Кротко солнце листья пригреваетИ дорожки мягкие в саду…Не пойму, что душу раскрываетИ куда я медленно бреду!
Не пойму, кого с тоской люблю я,Кто мне дорог… И не все ль равно?Счастья жду я, мучась и тоскуя,Но не верю в счастье уж давно!
Горько мне, что я бесплодно трачуЧистоту и нежность лучших дней,Что один я радуюсь и плачуИ не знаю, не люблю людей.
1893
Неуловимый свет разлился над землею
Неуловимый свет разлился над землею,Над кровлями безмолвного села.Отчетливей кричат перед зареюДалеко на степи перепела.
Нет ни души кругом — ни звука, ни тревоги…Спят безмятежным сном зеленые овсы…Нахохлясь, кобчик спит на кочке у дороги,Покрытый пылью матовой росы…
Но уж светлеет даль… Зелено-серебристый,Неуловимый свет восходит над землей,И белый пар лугов, холодный и душистый,Как фимиам, плывет перед зарей.
1894
НАДПИСЬ НА МОГИЛЬНОЙ ПЛИТЕ
Несть, Господи, грехов и злодеянийПревыше милосердья Твоего!Рабу земли и суетных желанийПрости грехи за горести его.
Завет любви хранил я в жизни свято:Во дни тоски, наперекор уму,Я не питал змею вражды на брата,Я все простил, по слову Твоему.
Я, тишину познавший гробовую,Я, воспринявший скорби темноты,Из недр земных земле благовествуюГлаголы Незакатной Красоты!
ЛИСТОПАД
Лес, точно терем расписной,Лиловый, золотой, багряный,Веселой, пестрою стенойСтоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбойБлестят в лазури голубой,Как вышки, елочки темнеют,А между кленами синеютТо там, то здесь в листве сквознойПросветы в небо, что оконца.Лес пахнет дубом и сосной,За лето высох он от солнца,И Осень тихою вдовойВступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,Среди широкого двора,Воздушной паутины тканиБлестят, как сеть из серебра.Сегодня целый день играетВ дворе последний мотылекИ, точно белый лепесток,На паутине замирает,Пригретый солнечным теплом;Сегодня так светло кругом,Такое мертвое молчаньеВ лесу и в синей вышине,Что можно в этой тишинеРасслышать листика шуршанье.Лес, точно терем расписной,Лиловый, золотой, багряный,Стоит над солнечной поляной,Завороженный тишиной;Заквохчет дрозд, перелетаяСреди подседа, где густаяЛиства янтарный отблеск льет;Играя, в небе промелькнетСкворцов рассыпанная стая —И снова все кругом замрет.
Последние мгновенья счастья!Уж знает Осень, что такойГлубокий и немой покой —Предвестник долгого ненастья.Глубоко, странно лес молчалИ на заре, когда с закатаПурпурный блеск огня и златаПожаром терем освещал.Потом угрюмо в нем стемнело.Луна восходит, а в лесуЛожатся тени на росу…Вот стало холодно и белоСреди полян, среди сквознойОсенней чащи помертвелой,И жутко Осени однойВ пустынной тишине ночной.
Теперь уж тишина другая:Прислушайся — она растет,А с нею, бледностью пугая,И месяц медленно встает.Все тени сделал он короче,Прозрачный дым навел на лесИ вот уж смотрит прямо в очиС туманной высоты небес.0, мертвый сон осенней ночи!0, жуткий час ночных чудес!В сребристом и сыром туманеСветло и пусто на поляне;Лес, белым светом залитой,Своей застывшей красотойКак будто смерть себе пророчит;Сова и та молчит: сидитДа тупо из ветвей глядит,Порою дико захохочет,Сорвется с шумом с высоты,Взмахнувши мягкими крылами,И снова сядет на кустыИ смотрит круглыми глазами,Водя ушастой головойПо сторонам, как в изумленье;А лес стоит в оцепененье,Наполнен бледной, легкой мглойИ листьев сыростью гнилой…
Не жди: наутро не проглянетНа небе солнце. Дождь и мглаХолодным дымом лес туманят, —Недаром эта ночь прошла!Но Осень затаит глубокоВсе, что она пережилаВ немую ночь, и одинокоЗапрется в тереме своем:Пусть бор бушует под дождем,Пусть мрачны и ненастны ночиИ на поляне волчьи очиЗеленым светятся огнем!Лес, точно терем без призора,Весь потемнел и полинял,Сентябрь, кружась по чащам бора,С него местами крышу снялИ вход сырой листвой усыпал;А там зазимок ночью выпалИ таять стал, все умертвив…
Трубят рога в полях далеких,Звенит их медный перелив,Как грустный вопль, среди широкихНенастных и туманных нив.Сквозь шум деревьев, за долиной,Теряясь в глубине лесов,Угрюмо воет рог туриный,Скликая на добычу псов,И звучный гам их голосовРазносит бури шум пустынный.Льет дождь, холодный, точно лед,Кружатся листья по полянам,И гуси длинным караваномНад лесом держат перелет.Но дни идут. И вот уж дымыВстают столбами на заре,Леса багряны, недвижимы,Земля в морозном серебре,И в горностаевом шугае,Умывши бледное лицо,Последний день в лесу встречая,Выходит Осень на крыльцо.Двор пуст и холоден. В ворота,Среди двух высохших осин,Видна ей синева долинИ ширь пустынного болота,Дорога на далекий юг:Туда от зимних бурь и вьюг,От зимней стужи и метелиДавно уж птицы улетели;Туда и Осень поутруСвой одинокий путь направитИ навсегда в пустом боруРаскрытый терем свой оставит.
Прости же, лес! Прости, прощай,День будет ласковый, хороший,И скоро мягкою порошейЗасеребрится мертвый край.Как будут странны в этот белый,Пустынный и холодный деньИ бор, и терем опустелый,И крыши тихих деревень,И небеса, и без границыВ них уходящие поля!Как будут рады соболя,И горностаи, и куницы,Резвясь и греясь на бегуВ сугробах мягких на лугу!А там, как буйный пляс шамана,Ворвутся в голую тайгуВетры из тундры, с океана,Гудя в крутящемся снегуИ завывая в поле зверем.Они разрушат старый терем,Оставят колья и потомНа этом остове пустомПовесят инеи сквозные,И будут в небе голубомСиять чертоги ледяныеИ хрусталем и серебром.А в ночь, меж белых их разводов,Взойдут огни небесных сводов,Заблещет звездный щит Стожар —В тот час, когда среди молчаньяМорозный светится пожар,Расцвет полярного сиянья.
РОЗЫ
Блистая, облака лепилисьВ лазури пламенного дня.Две розы под окном раскрылись —Две чаши, полные огня.
В окно, в прохладный сумрак дома,Глядел зеленый знойный сад,И сена душная истомаСтруила сладкий аромат.
Порою, звучный и тяжелый,Высоко в небе грохоталГромовый гул… Но пели пчелы,Звенели мухи — день сиял.
Порою шумно пробегалиПотоки ливней голубых…Но солнце и лазурь мигалиВ зеркально-зыбком блеске их —
И день сиял, и млели розы,Головки томные клоня,И улыбалися сквозь слезыОчами, полными огня.
Что в том, что где-то, на далеком…
