детей его. Отныне вы должны привыкнуть к вашим новым дарам, а после — выйти к неразумным детям, отвергающим слово божие. И тогда вы получите все богатства этого мира. Все, о чем только могли мечтать.
Уральская республика, восточная граница.
— Клянешься ли ты, Екатерина, взять в законные мужья, раба божьего, Гавриила? — спросил патриарх, тайно прибывший в республику неделю назад. — Любить его, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии?
— Клянусь. — улыбнулась императрица, чьи глаза сияли от счастья.
— Клянешься ли ты, Гавриил, взять в законные жены, рабу божию, Екатерину? — обратился патриарх к стоящему на одном колене перед женщиной президенту Уральской республики.
— Клянусь. — твердо уверенно пообещал тот.
— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга. — проговорил патриарх, окрестив их божественным знаменьем, и молодые с удовольствием выполнили его наказ. Как и божье «плодитесь и размножайтесь». Ведь даже белое пышное платье невесты едва скрывало округлившийся животик императрицы.
И король-консорт, Гавриил Демидов, старательно прикрывал супругу.
Глава 2
Тренировка, стрельбища, учебные поединки, ужин, тренировка, СОН… Я уже даже не помню, когда последний раз пренебрегал таким простым человеческим средством для ускорения времени и восстановления. Тем более что медитацию обновления и выздоровления я научился поддерживать даже полностью отключившись. Да и не факт, что мое состояние можно было до сих пор называть медитацией.
Раньше я гармонизировал потоки праны в теле, накапливая энергию в чакрах и распределяя её по меридианам. Теперь же мне приходилось настраивать каждый из витков большого и малого круговорота сил в теле индивидуально. К счастью, натренировавшись на «кошечках» это я уже делал почти на интуитивном уровне, да и собственные меридианы видел куда глубже чем у пациентов.
Но живя в таком бешенном темпе даже обычные уроки стали приятным разнообразием. Ну а любимым предметом, как ни странно, и у меня и остальных однокурсников стала политэкономия. Только здесь нас не заставляли заучивать очередное «ощущение» для построения конструкта, и не нагружали в физическом плане.
— Сегодня у нас изменение в программе. Отложите ручки и тетради. — сказал Дмитро Улич, наш преподаватель политэкономии. — Вчера в полдень, в городе Екатиринограде, являющимся столицей самопровозглашенной Уральской республики, ее императорское величество Екатерина Пятая, повторно вышла замуж, взяв в мужья президента республики Гавриила Демидова, с этого момента являющегося королем-консортом. У кого-нибудь есть предположения, что это значит для страны?
— А она сменила фамилию? — наученные горьким опытом кадеты не спешили отвечать второпях, так что из аудитории раздалось несколько уточняющих вопросов.
— Нет. Ни она, ни король-консорт не сменили своих фамилий. Екатерина пятая до сих пор официально считается Романовой. — довольный нашей сообразительностью ответил преподаватель.
— А кто благословил их брак? Местный протоиерей? — подняв руку уточнила Ангелина.
— Хороший вопрос. — кивнул учитель. — Нет, их брак благословил прибывший, и оставшийся там, Патриарх Всея Руси. В церкви нет более значимого и почитаемого служителя. Официально — он наместник бога на земле, а потому даже синодальный совет не сможет отменить этого решения.
— Но он же благословлял Петра Николаевича на царство! — донесся с задних рядов возмущенный голос одного из моих боевиков.
— Именно. — вновь кивнул преподаватель. — Чувствую вы уже догадываетесь. Менее года назад, когда Петроградское собрание бурлило и требовало от Екатерины взять себе нового мужа или отречься от престола — они получили решительный отказ. Многие посчитали что ждать более нельзя, вступив в заговор с целью свержения «безумной императрицы». К сожалению, в тех событиях не обошлось без кровопролития и многие знатные семьи лишились своих сыновей. Но мы верили, что это было не зря.
— Однако, не прошло и года, как Екатерина, свергнутая с престола, выходит замуж, при этом не отказываясь от фамилии первого мужа, и таким образом оставляя за собой право на трон и престолонаследие. — вышагивая перед нами проговорил учитель. — А ее дети, если они будут, станут прямыми претендентами на трон. Более того, с династической точки зрения у них будет больше прав на него, чем у детей Петра, из-за введенных им изменений и введения многоженства.
— Война? — раздалось с одной из первых парт.
— Война. — кивнул преподаватель. — И не та, скупая и медленная, когда мы экономим каждый корабль. А полноценная, с флотами и армиями, шагающими по нашей земле. Больше того, пусть пока в столице об этом не говорят, прошли слухи что Екатерина готова обратиться за помощью к своим родственникам в Англии.
— Но это же будет иностранная интервенция. — нахмурившись произнес я. — Они разграбят страну, и вряд ли оставят на троне не выгодного им человека.
— Несомненно, Александр. — кивнул преподаватель. — И это сейчас, когда власть ослаблена многочисленными терактами, выступлениями рабочих и простецов, стихийными митингами и многократно возросшим уровнем преступности. Нет никаких причин считать, что наши зарубежные коллеги нам помогут. Более того, с огромной долей вероятности все происходящее — в том числе дело их рук.
— Но, если это видим даже мы, простые кадеты, разве она не понимает, что ведет страну к гибели? — ошарашенно спросил я.
— В этом особенность любого круга общения и окружения. — улыбнулся преподаватель, подходя к доске. — У нас есть факты. Они неоспоримы, потому как на самом деле произошли и были на самом деле. В отличие от таких вещей как Правда — которая у каждого своя, и Мнение — которых столько же сколько людей.
— Факт первый, Екатерина Николаевна — императрица государства российского. Факт второй, она не отказывалась от трона. Факт третий, она выполнила требование дворянского собрания Петрограда и вышла замуж. Формально — позднее чем того требовали многие, но это не важно. — быстрыми уверенными движениями записал лектор на доске. — Какие мы можем сделать из этого выводы? Предположим, если вы сторонник продолжения рода Романовых и Императрицы.
Игра «представим, что мы» всегда была очень увлекательной. Особенно когда нам предлагали поставить себя на место какого-нибудь английского аристократа и оценить захват Россией пролива через Босфор с их точки зрения. Не у всех получалось с первого раза, но это позволяло взглянуть на проблемы с совершенно неожиданных углов.
— В таком случае получается, что наша законная императрица выполнила все требования и мы должны поддержать ее в возвращении на престол. — ответил Шебутнов, которого до сих пор трясло, но он все равно ходил на занятия, хоть от тренировок пока и пришлось отказаться.
— Верно. А теперь рассмотрим ситуацию с точки зрения… хм, прошу прощения, но поступим по-другому. Александр, что с точки зрения вашего рода происходит на политической арене? — спросил преподаватель, повернувшись ко мне.
— Я понимаю, чего вы хотите от меня услышать.
