— Умения мало, а стрелков куда больше, — отозвался Хэмптон. — Ничего, совсем скоро подойдут ближе и… Пулемётам — огонь!
«Адские кофемолки» один раз уже показали свой нрав в жаркой Африке. Только тогда это был всего лишь эпизод, небольшая по европейским то меркам дорожная стычка с несколькими сотнями дикарей. Да и работали там всего несколько пулемётов. Здесь же совсем другое. Три направления атаки, по десятку пулемётов для отражения оных на каждом. Опытные расчеты, прошедшие как минимум одну войну, также прилагались. А ещё полная, абсолютная уверенность в техническом и духовном превосходстве над противником, что тоже было важным фактором в любом сражении.
Вот этот свинцовый ливень стал действительно неприятным сюрпризом. Три десятка пулемётов, три десятка истекающих кровью и устланных телами просек в наступающих рядах зулусов. А тут ещё и прочие стрелки перестали сдерживаться, начав палить хоть и прицельно, но на предельно возможной в данной ситуации скорости. Им было видно противника, они были прикрыты фургонами и укрытиями из толстых досок, ранее перевозимых в тех же самых фургонах. Негры же если и были чем защищены, то разными амулетами из камушков или скрученных травинок. В итоге… Крики боли, начинающаяся паника, которая не стала ещё абсолютной лишь потому, что немалая часть прущих в атаку просто не успела осознать происходящего.
Наконец, осознали. Сперва наваливающиеся на левом фланге окончательно остановились, забурлили, словно растревоженное болото и взорвались ручейками и отдельными каплями отступающих. Затем центр и, спустя малое время, правый фланг тоже побежал, роняя копья, дубины… Штанов ронять не получалось при всём желании. Негры и штаны редко когда совместимыми являются. Особенно тут, на бескрайних африканских просторах.
Но и это было ещё не всё. Пускай как пулемёты, так и лёгкое стрелковое оружие продолжали поливать отступающих «горячими подарками» аккурат в спины, но это сокращало численность зулусского войска не так интенсивно, как хотелось бы. Зато ещё ночью закопанные бочонки с динамитом в качестве сердцевины и внешним слоем из кусков рубленого металла вот-вот должны были дождаться своего часа. Почему сейчас, а не при отражении атаки? Обычный расчёт на то, что для остановки и обращения негров в бегство хватит и обычных стрелков, усиленных десятками пулеметов. А вот потом, когда побегут… Тогда в самый раз.
Отданный приказ подрывникам, и вот те, каждый в подходящий момент, задействуют подрывные устройства, посылая по проводу искру в детонатор. Взрыв, спустя несколько секунд ещё один, затем три почти одновременно, ещё… Фонтаны поднятой вверх земли, ошмётки тел тех, кто оказался совсем уж близко к эпицентрам взрывов, просто кольца смерти вокруг каждой заложенной мины. Смерть, смерть… вокруг царила только и исключительно она, и продолжали петь свои стрекочущие песни пулемёты, на фоне которых откровенно терялись выстрелы из простых ружей и винтовок.
У любого оружия есть предел прицельной дальности. И как только последние негры вышли за эти самые пределы и продолжали бежать со всех ног, пришла пора последней стадии любой битвы. Осмотреть поле боя, найти тех раненых, которых можно допросить, ну а остальных… Имперцы, тем более из числа «диких», хорошо знали. что делать с такими вот недобитыми. Грязная, но необходимая работа. А ещё нужно было подсчитать вражеские потери, после чего, вычтя оные из всего зулусского войска, понять, насколько удалось ослабить врага. Достаточно ли для того, чтобы окончательно уронить боевой дух зулусов? Хватит ли имеющихся сил для уже настоящего движения на Булавайо и постановке жирной кроваво-чернильной точки в короткой, но очень кровопролитной войне.
Глава 1
Февраль 1865 г., Американская империя, Альбукерке.
Вот уж угораздило так угораздило лично отправиться «на передовую» величайшего по меркам империи строительства. Это я сейчас про Трансконтинентальную железную дорогу, которая, пройдя через Техас, должна была дотянуться до Альбукерке, затем по прериям Нью-Мексико, где сейчас ни черта стоящего и интересного в помине не наблюдалось. Да-да, приснопамятный великий, ужасный и очень шумный Лас-Вегас сейчас даже в проекте не существовал. Знаю, в привычном мне времени-реальности он находился на территории Невады, но это так, мелочи жизни. Всё едино по пути прокладываемой железной дороги должны были закладываться новые города и развиваться совсем небольшие поселения, географически выгодно расположенные. Где железные дороги, там и особо активное биение жизни. Гостиницы, бары с борделями, разного рода магазины, склады, мастерские и заводики. А ещё деньги. Большие деньги, выделяемые даже на собственно строительство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из-за этих самых больших денег всё и началось. Собственно, началось все официально двадцать четвёртого марта одна тысяча восемьсот шестьдесят третьего года, в день официального старта строительства дороги, что должна была связать восточное и западное побережья. Деньги на запуск строительства имелись, благо контрибуции от проигравших с треском войну США тоже не просто так были. Опять-таки экспроприированные на территориях янки запасы рельс, паровозы, различный инструментарий для масштабной постройки железной дороги и прочие полезные штуковины должны были обеспечить неплохой задел для строительства.
Деньги, рельсы, сталелитейная и прочая промышленность… Что нужно ещё? Специалисты и мало- а то и вовсе неквалифицированная рабочая сила, работающая по принципу «бери больше — кидай дальше» и «катать круглое — носить квадратное»… Главное, чтоб не наоборот, а то насмотрелся я что там, что уже здесь на индивидов, которые словно с кроликом головами обменялись, настолько были тупыми и принципиально не способными к обучению. Специалистов по постройке железных дорог и впрямь не хватало, но их можно было законтрактовать по ту сторону океана, да и из США кое-кого переманить, благо далеко не все там были ярыми сторонниками аболиционизма и прочей ереси. Присматривать, конечно, за подобными кадрами следовало по полной, однако… Везде есть свои сложности. Что же касаемо тех самых, почти не квалифицированных и предназначенных для откровенно тупой работы — тут проблем не должно было нарисоваться. Даже с учётом того, что нехватка населения в империи по-прежнему являлась важным и требующим скорого решения вопросом.
Почти два года строилась эта железная дорога. Много? Это как сказать. В знакомой мне истории её что-то около семи лет строили, причём вбухали туда уйму сил, средств… про время и без того упоминалось. Только вот немалая часть всего этого ухнула в никуда: разворовалась, поломалась, ушла в свисток, да и ошибок при строительстве допустили множество. Не столько технических, сколько связанных с общей стратегией и «человеческим фактором».
Более двух тысяч километров пути. С другой стороны, а кто мешал строить с двух сторон — из Техаса и из Калифорнии? Правильно, никто. Другое дело, что с восточной стороны ожидать очень уж высоких темпов строительства не стоило вследствие слабой развитости «золотого штата» в плане какой либо промышленности. И никаких тут частных строительных компаний на стройке такого уровня — исключительно централизованный контроль, ибо если уж контрольный пакет у государства, так и контролировать будет именно соответствующее министерство. Да, сам министр был слабоват, больше символическая фигура, но его заместители — это уже совсем другое дело. И никаких, понимаешь, попыток соревнования, кто быстрее проложит рельсы до условной середины. Вся эта соревновательная штурмовщина редко когда до добра доводила. Даже если не принимать во внимание попытки прямо или косвенно саботировать работу конкурентов. Скорость, она нужна лишь в очень специфических делах вроде ловли блох и в случае острого расстройства желудка. Тогда да, тогда не поспоришь! Иначе… Я хорошо помнил истории обо всех этих нецензурных… то есть стахановских движениях, пошедших в широкие пролетарские массы как образец идеального труда. Ну-ну! В результате же снижение качества варианта «третий сорт — не брак», попытки эксплуатировать оборудование сверх заложенных норм. Многочисленные травмы на производствах с окончательным подрывом здоровья и прочие откровенно вредные штуки. Не-а, скажем дружно — нафиг нужно! Громко скажем, во всеуслышание и ещё начальственным рыком укрепим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
