Иван представлял себе китайских чиновников совсем другими. Более важными и придерживающимися определенных ритуалов. А тут все по-простому, почти как с хорошим знакомым пообщались. Но для начала китаец распорядился… обучить старшего чужеземца китайскому языку! Лудильщиков даже не поверил сначала, подумал, что переводчик ошибается и смысл фразы на китайском какой-то другой. Но нет, из-за спины небольшой группы азиатов в ярких шелковых халатах вывернул щупленький человечек, несущий на вытянутых руках резной ларец из розовой древесины.
— Господин Хуан Бохай говорит, что этот венец вам нужно надеть на голову. — Перевел следующие слова своего начальника их утренний будильник.
Из ларца, в самом деле, достали какое-то устройство, состоящее из многочисленных проволочек с разноцветными висюльками.
— Одевайте смелее, больно не будет. — Новый перевод с указаниями.
Иван решил подчиниться. Вроде поводов у китайцев нет, вредить летунам, которых сами же и позвали на подмогу. Венец сел на голову, как влитой. Переводчик что-то спросил по-китайски. Лудильщиков понимал, что слова произнесены абсолютно не знакомые, но смысл их понял отлично. На китайском же сам и ответил на заданный вопрос.
— Вот и все! Правда, быстро? Китайские артефакты самые лучшие в мире! — С гордостью провозгласил Хуан Бохай. Слуга в это время торопливо упаковывал обратно в ларец бесценное произведение артефактного искусства. И Система вторила словам важничающего китайца: «Интеллект +2».
А вот потом, Иван Лудильщиков действительно разговорился с этим достойным человеком. И речь пошла, разумеется, о китайских артефактах.
— Скажите, господин, а другие языки тоже можно выучить при помощи артефактов?
— Мастер Сяо создал четыре венца. — Нараспев, словно древнюю легенду, начал рассказывать китаец. К сожалению мы были очень невнимательными к наследию великого мастера. Сейчас у нас осталось только два из них. При помощи второго можно изучить корейский язык.
Но не успел Лудильщиков поинтересоваться насчет возможности использования второго оставшегося венца, как господин Хуан все испортил:
— К сожалению, данными венцами каждый человек может воспользоваться только один единственный раз. После изучения китайского языка второй венец стал для вас бесполезен.
— Простите, господин, а куда делись оставшиеся венцы? — отважился поинтересоваться Иван после минутного раздумья, не окажется ли подобный вопрос бестактным.
Китайский чиновник даже в лице переменился:
— Это все проклятые японские демонологи. Вся наша прекрасная страна, подобна искусному ремесленнику, способному создать множество чудесных и полезных диковин, а эти островные дикари подобны тупому солдату, выучившемуся только мечом махать. И мы ничего не можем в настоящий момент с этим дикарем поделать. Их демоны способны только усиливать впустивших их в себя для череды бесконечных убийств. И японцы убивают нас, как убили и мастера Сяо, и еще многих других воистину достойных людей. И забирают себе наши артефакты. Я искренне благодарен вашей Империи за то, что она борется с экспансией этих демонопоклонников.
Что ж, Лудильщиков с готовностью заверил китайского чиновника, что японцам скоро станет на континенте совсем худо, быстрее собственного визга уберутся они обратно к себе на острова, а там уж пусть друг друга режут, раз им убийства так нравятся.
Господин Хуан, пообщавшись еще немного на интересные для них обоих темы, перешел, наконец, к сути задания, ради которого их императрица и выпросила у рассейского командования дирижабль Ивана Лудильщикова.
— Сейчас очень трудное время для нашей империи. С севера к Пекину подступают все новые отряды ихэтуаней, бунтовщиков, которых выпестовали японцы с целью окончательно развалить мою родину. Южные губернаторы, поддерживающие нашу императрицу, начали собирать войска в помощь Пекину, но пока они еще не подошли, мы вынуждены обороняться очень небольшими силами. Поэтому для нас очень важно знать, откуда городу грозит опасность, чтобы заранее перебросить на то направление все свои возможные силы.
— Простите, господин Хуан Бохай, — решил выразить свое мнение по данному вопросу Лудильщиков, — один наш дирижабль физически не успеет облететь всю местность вокруг города за вменяемые сроки. Вам ведь надо, чтобы враг был обнаружен хотя бы за несколько часов до подхода. Круг для нас получится слишком велик.
— Вы должны наблюдать за границами города только с Севера. С других сторон от Пекина мы можем получать информацию другими средствами, а вот Север остается неприкрытым.
— Но и так мы не сможем вести наблюдение круглосуточно. Мы люди и нуждаемся в сне и пище.
— Днем бунтовщики скрываются в окрестных лесах, а передвигаются исключительно по ночам. Ваш командир, каперанг Балк, заверил нас, что вы сможете вести наблюдение ночью.
— Да, это возможно. — Вынужден был согласиться Лудильщиков.
— Вот и замечательно! — Расцвел в улыбке китаец. — А мы постараемся обеспечить вас всем необходимым, чтобы служба у нас не казалась вам излишне тяжелой. Ману для накопителей вашего дирижабля будет пополнять специально назначенный для этой службы человек. Питание вам будет доставляться прямо с императорской кухни. Прочие ваши потребности также будут удовлетворены. А еще по окончании службы могу вам твердо пообещать весомые премии от нашего правительства.
— А можно в счет той премии свести меня с мастером магических татуировок. Мои в результате боя с японцами пришли в негодность и утратили магическую силу. — Обнаглел напоследок Иван, поняв, что китайцы, в самом деле, очень нуждаются в их сегодняшних услугах. Вряд ли китайский чиновник будет столь же любезен, когда надобность в патрулировании в небе вокруг китайской столицы пропадет.
— Я посмотрю, что по этому вопросу можно будет предпринять. — Уклончиво ответил Хуан Бохай, завершая беседу с «длинноносым варваром».
— О чем вы говорили? — Набросились с расспросами на Лудильщикова его подчиненные, не понявшие ни слова из этого разговора, когда все китайцы покинули помещение.
— Будем по ночам сторожить Пекин от ихэтуаней. — Коротко передал суть переговоров Иван. — А взамен нас обещали снабжать всем необходимым. Кстати, я уже проголодался.
Долго поголодать офицеру и его команде не позволили. К ним в комнату вошел чрезвычайно предупредительный китаец и пригласил их за накрытый стол. Кушанья подавались весьма непривычные, но все оказалось очень вкусным. Напрягало только полное отсутствие на столе хлеба, без которого пришельцы с севера не мыслили ни одной своей трапезы.
Поздним вечером приступили к отработке продуктов, потраченных на их кормежку. Дирижабль, отдав швартовы, плавно заскользил над городскими улицами, направляясь строго на север. Где-то там прятались ихэтуани, которых непременно требовалось найти. Надежду за время этой войны набрать очков опыта на свой очередной уровень Иван еще не утратил.
Было ли это простым везением, или отрядов бунтовщиков было так много, что невозможно было на них не наткнуться, но первый отряд численностью под сотню человек отыскался в первую же ночь. Они дружною толпой передвигались куда-то в сторону столицы. В принципе, цель, поставленная перед командой Ивана,
