Одним из важных пунктов салафитской пропаганды является положение о том, что истинный мусульманин должен сторониться многобожников. Спасшаяся группа должна следовать сунне Пророка в обрядах, в поведении, в жизни, тем самым она оказывается чужой для других, ложных, по её понятиям, мусульман. Отсюда представление о том, что следует бороться со всеми видами многобожия: против дьявола, правления деспота, против любого человека, который не соблюдает законы, ниспосланные Аллахом.
В салафитской литературе, имевшейся в лагере (причём каждый экземпляр с надписью: «Из штаба не выносить»), особенно подчёркивается идея о том, кто именно является неверным. Так, согласно книге «Программы по изучению шариатских наук», сюда попадают, в частности, мусульмане, которые «вводят какие-либо новшества в сферу религии, и суфии». «Неверным» является тот, кто обращается с просьбой и молитвой любому другому, кроме Аллаха, например, к Пророку, святым, живым и мёртвым; жертвоприношение недопустимо кому бы то ни было, помимо Аллаха. Запрещается давать обет кому-либо, кроме Аллаха, совершать обход вокруг могилы, костра, т.к. обход — тавваф — предписан только для Каабы. Запрещается уповать на кого-либо, кроме Аллаха, нельзя обращаться к суду «неверных» — это признак многобожия, ибо единственно возможный суд — это суд по шариату. Если человек совершает деяние, противоречащее хотя бы одному предписанию ислама, он становится многобожником, что зачёркивает его прошлые добрые дела и грозит вечным пребыванием в огне Ада. Прощение у Аллаха можно получить только через покаяние — тавба.
Впрочем, инструкторы смотрели на теоретическую подготовку муджахедов сквозь пальцы. Возможно, это объяснялось тем, что была острая необходимость в бойцах, владеющих навыками ведения боя. Физические нагрузки при этом можно назвать чрезмерными. Практиковался бег по пересечённой местности в полном боевом снаряжении (впрочем, без бронежилета, потому что воину Аллаха надлежит уповать только на Всевышнего, а не на бронежилет). Бегали до изнеможения, даже арабы, находившиеся в лагере, удивлялись подобному отношению инструкторов к подчинённым. Они говорили: «У этого "брата" не бензин в жилах, а кровь, он — человек, а не "КАМАЗ" и бежать больше не в состоянии даже во имя Аллаха». Особенно подготовленным на спину прикрепляли мешок с песком, для увеличения нагрузки, утверждая, что в горах самое главное — это умение быстро передвигаться.
В ходе обучения делался упор на внедрение в сознание молодёжи представления о том, что джихад («священная война») на пути Аллаха является важнейшим положением в исламе, что ислам — это религия джихада. Ислам предписывает мусульманину не щадить ни своего имущества, ни своих сил во имя веры. Джихад рассматривается как высшее проявление верности исламу, как горнило, в котором выплавляются истинные мусульмане. Джихад открывает дорогу в «рай под звон мечей». Пропаганда джихада построена таким образом, чтобы каждый борец за веру — муджахед — считал своим долгом убивать любого, кто не разделяет его взглядов. При этом он должен знать, что побеждает в любом случае: убили его, или он убил — его место в раю. Такая пропаганда приносит плоды. В лагере можно было часто слышать, что как только будет повержена цитадель неверия — Махачкала, истинные мусульмане каждый день смогут разъезжать на новом автомобиле, иметь любую новую наложницу и жить в роскошных особняках.
После завершения курса военной подготовки — экзамен. Он заключался в нападении на блок-пост или военную часть, что тщательно фиксировалось видеокамерой. С одной стороны, это лишало человека возможности покинуть ряды борцов за веру, а с другой — являлось гарантией того, что очередная вылазка будет сопровождаться финансовыми вливаниями извне. Окончившие курс военной подготовки порою подвергались жёсткой проверке на стойкость духа. Так, на одной из военных баз в Буйнакском районе Дагестана к группе из двадцати восьми человек, только что получивших «своё» оружие (которое после сдачи выпускных экзаменов закреплялось за каждым из «братьев»), а также новую форму, подошёл один из полевых командиров. Он бросил в «братьев» боевую гранату. Пока не скрылся в траншее последний «брат», он стоял и фиксировал происходящее, и лишь в последний момент перед взрывом гранаты он успел прыгнуть в траншею. У 26 человек после такого испытания сдали нервы, и ночью они убежали из лагеря. Остались двое, которых стали считать истинными воинами Аллаха. Они служили наглядным примером того, какой силой веры должен обладать муджахед.
Джихад считается одним из столпов веры. Участие в джихаде является долгом для каждого дееспособного мусульманина. Он может иметь разную форму. Это — борьба против козней дьявола в своей душе, против «неверных», т.е. врагов ислама. Это — применение силы, финансирование закупок оружия, обмундирования для муджахедов, слово со стороны тех, кто сам не может участвовать в боевых действиях против врагов Аллаха. По существу, главная практическая цель идеологической обработки в лагере заключалась в том, чтобы убедить слушателей, что следует уничтожить всякого, кто не разделяет взглядов салафитов, как неверного. Так, в «Книге единобожия» Салиха ибн Фавзана аль-Фавзана, одной из тех, которые рекомендовались для чтения в лагере, приводится изречение, что многобожник стоит вне закона и его можно безнаказанно убить и лишить имущества. Делается ссылка на Коран, где сказано, в частности: «Убивайте многобожников, где их найдёте, захватывайте их, осаждайте их, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте!» — однако это лишь часть пятого аята девятой суры Корана. В нём далее идут такие слова: «Если они обратились и выполнили молитву, и давали очищение, то освободите им дорогу, ведь Аллах прощающий, милосердный!».
Предполагалось, что каждый учащийся в «джамаате» мечтает стать шахидом — умереть за веру и попасть в рай, минуя испытания в могиле и чистилище. Шахиду прощаются все земные грехи, за исключением долгов, и в раю он получает высокое положение вблизи трона Аллаха. Причём шахидом можно стать не только на поле брани. Погибшим на пути Аллаха в результате несчастного случая, болезни во время учёбы тоже гарантируется место в раю. Но искренне готовых стать шахидами было мало. Одной из популярных тем разговоров было обсуждение причин слабости мусульман, их, если хотите, отставания от индустриально развитых стран, причин поражений, которые терпят мусульмане в борьбе с «неверными». Преподаватели старались доказать, что современная военная техника, военная мощь не являются полной гарантией победы — во всём воля Аллаха. Суть аргументов всегда сводилась к тому, что тем, кто не живёт по законам шариата, нечего ждать победы, каждый мусульманин должен стремиться к участию в джихаде, за установление на земле господства шариата.
Д.А. Нечитайло
Лидер исламского «Джамаата» Дагестана Багауддин Мухаммад о джихаде и бид'а
Багауддин делит джихад на два вида:
1. Оборонительный — когда враги посягают на личность, имущество, религию, землю и совесть мусульман. Джихад в Дагестане попадает в разряд оборонительных и является продолжением дела «борцов за веру» прежних веков: шейха Мансура, имамов Гази-Магомета, Гамзат-Бека, Мухаммада Согратлинского и Наджмуддина Гоцинского.
2. Наступательный ведётся для того, чтобы поддержать исламский призыв, который следует начать с разъяснения, и если на этом пути встретятся препятствия, их следует преодолеть при помощи силы.
«Джихад в исламе занимает высокое место, он является единственно эффективным средством возрождения религии и одержания победы над неверием и неверными»[27].
«Смысл Джихада — устранить власть неверных и установить власть Аллаха. Мы не хотим кровопролития, но когда перед нами не остаётся других средств. Мы вынуждены прибегнуть к нему».
На мусульман возлагается как индивидуальная обязанность по ведению джихада, так и коллективная. Первая выполняется членом общины по приказу руководителя; когда враг нападает на исламские земли; в случае объявления амиром всеобщей мобилизации в какой-либо местности или же когда мусульманин встречается с врагом. Таким образом, джихад в Дагестане можно рассматривать как индивидуальный долг мусульманина, потому что Дагестан на протяжении нескольких веков находится под властью «неверных».
«Наилучший путь, который я обнаружил, приняв ислам, — стать муджахедом, Аллах обещает муджахеду награду в Судный День за то, что он проливает кровь на джихаде. Если же он погибает, то ему уготован Рай. Муджахед выбирает Рай. И лучший способ попасть туда — джихад! Аллаху Акбар!» Багауддин Мухаммад также заявляет, что «мусульмане находятся в униженном состоянии перед кяфирами. Это состояние сохраняется, потому что мусульмане не ведут джихад! Достижение свободы полностью в руках сегодняшних мусульман, осталось только осознать этот факт и перейти от слов к делу»[28].
