Читаем без скачивания Пирог от сапожника - Донцова Дарья

– А кто сюда написал?

– Не я, – быстро ответил Димон, который ужинал в столовой.

Накидку с кресла сняли, выстирали. На следующее утро сиденье снова оказалось мокрым. Поскольку никто из людей и животных, которые постоянно живут в квартире, не способен на вандальные действия, подозрения пали на Иммануила. Да, ранее он подобным не занимался. Но ведь и Аду Марковну впервые положили в клинику.

– Бедный мальчик, всеми фибрами своей тонкой души ощущает, что с Адочкой случилась неприятность, – объявила за ужином Надежда Михайловна.

– Лично у меня давно нет хороших новостей, – не упустил момента пожаловаться Никита, – сижу на жесткой диете, но ни грамма не потерял.

Я посмотрела на большой кусок торта, который толстяк быстро укладывал в себя, и промолчала.

– Но мне не приходит в голову пакостить в кресло, – бубнил Никита. – Надо отлупить Иммануила по полной программе. Потыкать мордой в его написыши. Живо прекратит.

– Сначала постараемся договориться с Иммой, – озвучила свое видение проблемы Рина, – проведу с котиком разъяснительную работу.

Кресло накрыли клеенкой, потом постелили бумажные пеленки на непромокаемой основе. Мы с Иваном Никифоровичем уехали на работу, Рина отправилась в зоомагазин за любимым паштетом котов, Надежда Михайловна укатила на рынок, Никита, громко костеря свою тяжелую жизнь, пошел в спортзал. Дома остались Иммануил, бульдожки и Альберт Кузьмич.

Первой вернулась Ирина Леонидовна, она сразу исследовала сиденье кресла и обрадовалась – сухо. Но потом чуткий нос моей свекрови уловил неприятный запах. Она поняла – Иммануил справил нужду на спинку.

Теперь многострадальная мебель полностью запакована в чехол из непромокаемого материала, завалена пеленками, укрыта пледами. Но Иммануил не желает сдаваться.

– Вызвала психолога! – сообщила Ирина Леонидовна. – Он вот-вот приедет.

Я обняла свекровь.

– Пожалуйста, не нервничай так. Имма с нами вечно жить не будет. Аде Марковне уже лучше. Люблю тебя очень, не переживай из-за мебели. Купим потом новое кресло!

– Танюшик, – удивилась Рина, – с чего ты взяла, что мне не по себе?

– Вызов психолога, – осторожно объяснила я, – раньше ты не обращалась к таким специалистам.

– Сейчас тоже не собираюсь, – засмеялась Ирина Леонидовна. – Душевед поговорит с Иммануилом.

– Психоаналитик для кота? – изумилась я.

– Он живой! – ринулась в бой мама Ивана Никифоровича. – Жестоко страдает из-за отсутствия Ады! Котику требуется помощь!

– Хозяйка оставляет его у нас на месяц, и ничего подобного раньше Имма не совершал, – напомнила я.

– Был у меня когда-то друг, – неожиданно сообщила Надежда Михайловна из кухни. – В принципе, неплохой человек, кабы не одна деталька. Утром рано встану, приготовлю завтрак, обед, ужин и со спокойной совестью иду на работу. Возвращаюсь в квартиру с предвкушением отдыха: сейчас поем, сяду на диван, возьму книгу. И что?

Надежда Михайловна уперла руки в бока.

– Пусто в холодильнике и в шкафчиках. В мойке гора грязных тарелок, кастрюль. Мой приятель спит на диване. Сначала я удивлялась: «Милый! Почему мне ничего не оставил?» Ответ: «Ой, так все вкусно, остановиться не мог».

Надежда Михайловна покачала головой.

– Я, глупая, сначала радовалась – угодила дорогому человеку! Стала готовить больше. А он все-все слопает, мне достается только посуда, которую мыть надо. Рина, как ты поступила, когда узнала, что происходит?

Ирина Леонидовна смутилась.

– Давно было, уже не помню.

Бровкина хихикнула.

– Зато я никогда не забуду. Танюша, Рина пришла в гости, увидела пейзаж, схватила одну немытую кастрюлю, наполнила водой, потом вылила ее на мужика, а когда тот вскочил с дивана, подруга схватила швабру, дала ему пару раз по башке со словами: «Пошел вон, больше не возвращайся. Если появишься в радиусе километра от квартиры Нади, тобой займется Никифор». Мой дружок попятился в прихожую и уже на пороге сказал: «Вы обе дуры! Завтра заберу вещи. Надька, ты через три дня на коленях меня умолять станешь, чтобы вернулся. А шиш тебе!» Угадай, как поступила Ирина Леонидовна?

– Стукнула господина нехорошего еще раз ленивкой? – предположила я.

– Нет. Она вышвырнула его шмотки в окно, – развеселилась Бровкина. – Даже не подумала к нему психолога позвать, выяснить, по какой причине у парня жор. Может, у него тяжелые переживания!

– Тогда душеведов почти не было, – возразила моя свекровь. – И не надо сравнивать милого котика с гадким ленивым дядькой, который только жрал, никаких денег тебе не давал!

– Рина в те годы была огонь! – хихикнула Бровкина.

– Танюша, один раз Надя приехала к нам с Никифором за полночь, – тоже начала делиться воспоминаниями Рина. – Ваня совсем маленький, спит. Мы с мужем на кухне о чем-то болтаем. Входит Надя, по щекам слезы текут. Я к ней: «Что случилось?» Села моя подруженция на стул и сообщила: «Лишилась в очередной раз девичьей чести, невинности, положительного отношения к мужчинам и новых туфель». Никифор ей в ответ: «А рыдать-то зачем? На моей памяти ты уже раз в десятый девичью честь вкупе с невинностью теряешь». Танюша, угадай, что она ответила?

Я развела руками.

– Даже предположений нет.

– «Ну ее, невинность, на фиг, не о ней плачу! В этот раз туфли пропали, вот их очень-очень жаль», – процитировала речь подруги Ирина Леонидовна. – Ой! Звонят в дверь.

Глава четвертая

Через короткое время передо мной в комнате очутился молодой мужчина с бородой.

– Роман Андреевич Корин, – представился он. – Где можно поговорить с пациентом?

– Здесь, – улыбнулась Ирина, – сейчас его принесу.

– Подождите, – остановил ее душевед, – проблема в акте опорожнения мочевого пузыря в кресло?

– Да, – хором подтвердили мы.

– Желательно посмотреть на предмет обстановки, – продолжил Роман.

– Он у вас слева по курсу, – объяснила я.

Психолог повернул голову.

– О! Выглядит жутко. Наверное, несчастный малыш от страха правила приличия нарушает.

– Иммануилу десять лет, – уточнила Бровкина, – и…

– Спасибо, – перебил ее психолог, – остальное сообщит пациент.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Кто?

– Иммануил, – уточнил Корин. – Где его самое любимое место в доме?

– Моя кровать, – объявила Рина.

– Прекрасно, работаем там! – обрадовался Роман. – Сессия продлится два часа, стандартная оплата – за шестьдесят минут, но у вас их будет сто двадцать. Если вдруг задержимся, не стучите, не ломитесь в дверь, не входите с криком: «Уже волноваться начала, почему так долго!» О цене вас предупредили?

– Да, да, – кивнула Надежда.

– Деньги – по завершении каждого сеанса, – спокойно объяснил психолог. – Если вы не заплатили за очередной мой приход, говорите: «Сейчас не могу, но в следующий раз непременно», – то больше не увидимся.

– Никого не обманываем, – заверила Рина.

– Я тоже, – кивнул Роман. – А теперь хочется начать. У меня после вас еще девять клиентов.

Рина взяла Иммануила на руки и увела душеведа.

Спустя пару минут в комнату вошли Иван Никифорович и Димон. Коробков сел за стол и сразу заговорил:

– Пришла в мою голову идея. Игины унесли младенца, о погибшей не подумали. Учитывая место, где случилась авария, девушку могли долго не найти. Но неподалеку поселок – вот уверен, кто-то из обслуги ехал утром на работу, увидел тело, сообщил в полицию. Или житель поселка так поступил. Проверил свою догадку. И точно! Местное отделение оповестили в районе девяти утра, на место выехал Андрей Васильевич Карпов.

Надежда поставила около Димона чашку, потом водрузила в центр стола блюдо с пирогом.

– Кулебяка! – восхитился Иван Никифорович. – С чем?

– Капуста и грибы, – сообщила наша повариха.

– Лучше не бывает, – потер руки мой муж. – Сейчас возьму самый большой кусок. Дима, говори!

– Момент, – отозвался Коробков, – только дожую первую порцию. Вкусно невероятно и фруктовый чай – отвал башки!