Другие авторы (преимущественно представители санкт-петербургской школы права) склонны рассматривать конкурсное право как институт частного права. По их мнению, комплексным является законодательство о банкротстве, так как оно сочетает в себе нормативные акты различных отраслей. А конкурсное право в чистом виде представляет собой частноправовой институт[41]. Конкретным примером этого взгляда считаем работу Р. Г. Смирнова[42], в которой, как нам показалось, существует категорическое заявление, носящее полемический характер с мнением, высказываемым М. В. Телюкиной в своих работах. Участвовать в этом споре не считаем необходимым, поскольку он показывает лишь всю глубину дискуссионности в определении места института банкротства и законодательства о несостоятельности. В то же время хотелось бы отметить, что рассматривать вопрос о месте института банкротства в рамке фактора оздоровления экономики в современных условиях невозможно без учета понятия публичного интереса, о чем речь пойдет ниже. И первым шагом на пути к этому считаем изменения, произошедшие в законе о несостоятельности (банкротстве) в период с 1998 по 2002 г. В частности, в законе о несостоятельности 2002 г. в отличие от закона 1998 г. произошло уточнение понятия «градообразующие предприятия» и введено понятие «стратегические предприятия». Думается, что законодатель это сделал в первом случае для сохранения социально-экономической значимости такого предприятия для конкретного населенного пункта, субъекта Федерации, а во втором случае – это результат экономической значимости данных предприятий для всей Федерации. Таким образом, законодатель указал не на особый статус хозяйствующих субъектов, а на единство экономических правоотношений, где равенство субъектов хозяйственной деятельности не является обязательным условием для осуществления предпринимательской деятельности. Поэтому он выделил проведение процедур несостоятельности в отдельную главу закона, закрепив в ней дополнительные условия по процедуре банкротства. А с другой стороны, если давать правовую оценку такому явлению как банкротство (несостоятельность), то это один из инструментов оздоровления промышленности, ее структурной перестройки. Поэтому если определенное предприятие не вписывается в рыночные условия страны, то оно должно быть подвергнуто цивилизованной процедуре ликвидации, в том числе и по воле уполномоченного на то органа исполнительной власти. Это может быть связано и с тем, что производство по делу о несостоятельности должника может преследовать разные цели, в том числе и возврат долга государству в виде налогов и иных платежей, а это также связано с публичным интересом. Поэтому думается, что необходим поиск оптимального решения вопроса о месте публичного интереса в рамке института банкротства российского законодательства о несостоятельности, который предполагает нахождение определенных целей и подходов при реализации государственной политики. Неотъемлемой частью этого является государственная политика в сфере промышленности с учетом проведения финансового оздоровления и процедур банкротства.
Первоначально разберемся с понятием «публичный интерес» в рассматриваемой нами сфере. Выведение понятия публичного интереса также носит дискуссионный характер. Это видно на примере Постановления Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г.
№ 12-П[43]. В данном документе есть ряд выводов, которые представляют для нас интерес. В частности, в п. 2 Постановления говорится о том, что на основании ч. 1 ст. 8 Конституции РФ и ее взаимосвязи со ст. 34 Конституции РФ государство обязано, по смыслу с ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, которая, в свою очередь, имеет подтверждение в рамке ст. 2, 17, 18 Конституции РФ, создавать наиболее благоприятные условия для рыночной экономики. Это следует осуществлять путем непосредственного регулирования государственного воздействия, а также через стимулирование свободной экономической деятельности, основанной на принципах самоорганизации, баланса частных и публичных интересов, корпоративного взаимодействия и сотрудничества, в целях выработки отвечающей интересам и потребностям общества государственной экономической политики. В частности, в сфере финансового оздоровления и банкротства. Таким образом, можно говорить о развитии необходимых для становления гражданского общества начал самоуправления и автономии в экономической сфере, проявлением чего является создание саморегулируемых организаций. При этом государство поддерживает и стимулирует гражданскую активность. Посредством судебного нормоконтроля и иных форм контроля, описанных в ч. 1 ст. 46; ч. 2 ст. 120; ч. 5 ст. 129 Конституции РФ, оно осуществляет свои конституционные полномочия.
Федеральный законодатель в соответствии со ст. 71 («а», «в», «ж») Конституции РФ, устанавливая правовые основы единого рынка и осуществляя при этом регулирование и защиту прав и свобод, прежде всего экономических, для защиты общих (общественных) интересов вправе применить публично-правовой тип регулирования рыночных отношений, который в силу взаимодействия частноправовых и публично-правовых интересов предполагает в то же время сочетание частноправовых и публично-правовых элементов. При этом он располагает широкой свободой усмотрения в выборе правовых средств и вместе с тем связан конституционно-правовыми пределами использования публично-правовых начал (ст. 7, 8, 55 Конституции РФ).
Данное постановление в юридической литературе и судебном сообществе вызвало широкую полемику. Примером этого может служить особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А. Л. Кононова. В нем говорится, что аргументы и доводы Конституционного Суда РФ не являются убедительными. Это связано с тем, что суд дал определение термина «публичный» чрезвычайно широко, что привело к абсолютно размытому пониманию термина и к стиранию границ частноправового и публично-правового регулирования. Это, в свою очередь, приводит к угрозе для индивидуальных прав и свобод. Публичное право изначально предполагает защиту общегосударственных интересов и целей, наличие в этих отношениях государственных структур, субординации, властно-подчиненных отношений и правовых общеобязательных требований и ограничений, обоснованных в смысле ст. 55 (ч. 3). Институт несостоятельности (банкротства) относится к отрасли частного (гражданского) права не только в силу доктрины и давней традиции, но прежде всего потому, что, по сути, является феноменом рыночной экономики и лежит в сфере хозяйственно-предпринимательской деятельности, связанной с удовлетворением имущественных интересов, требований кредиторов как субъектов гражданского оборота. Этим судья утверждает, что основы регулирования банкротства связаны с регулированием института исходя из ст. 25 и 65 Гражданского кодекса РФ. Эти основы не предусматривают административное или иное властное подчинение одной стороны другой, т. е. не основаны на публичном праве. В связи с этим считаем, что следует отметить наличие оговорки в п. 3 ст. 2 Гражданского кодекса РФ. Она, действительно, предусматривает, что гражданское законодательство в этом случае не применяется, поскольку «иное не предусмотрено законодательством», но все же этот довод считаем спорным. В подтверждение этого приведем еще одно постановление Конституционного Суда РФ, в котором наблюдаем единодушие с официальной трактовкой понятия. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 7 Федерального закона “Об аудиторской деятельности” в связи с жалобой гражданки И. В. Выставкиной» говорится, что государство в отдельных случаях может ограничить право пользования, владения, распоряжения, а также свободу предпринимательства, свободу договоров участников гражданского оборота на основе принятия этих ограничений федеральным законом, с учетом защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Поэтому отметим, что понятие «банкротство (несостоятельность)» следует все же рассматривать в совокупности с понятием «публичный интерес», поскольку оба понятия раскрывают сущность социальных и экономических процессов в современном российском обществе.
Все это приводит к выводу о том, что в составе совокупности норм права, регулирующих несостоятельность (институт банкротства), необходимо учитывать административно-правовой метод регулирования экономических отношений. Это связано с тем, что несостоятельность (банкротство) является атрибутом рыночной экономики, что обусловливает рассмотрение банкротства через призму имущественно-стоимостных (товарно-денежных), а также иных предпринимательских отношений. А роль государства состоит в предотвращении экономических правонарушений и участии его как субъекта хозяйствования, регулятора рынка. Поэтому требуется учет и выделение такой нормативной совокупности, как «субинститут антикризисных мер», под которой понимается наличие совокупности отдельных нормативных предписаний, регулирующих экономические отношения в рамках преодоления кризиса органов управления хозяйствующих субъектов, с учетом удовлетворения не только интересов от осуществления предпринимательской деятельности, но и публичного интереса всего общества.
