«Ассоциация индивидуальных сил для достижения общей цели представляет наиболее верное средство для осуществления благосостояния лиц. Одинокий человек оторванный от себе подобных, слаб и бессилен. Чем больше число людей, с которыми он соединен, чем ассоциация совершеннее, тем больше и совершеннее результаты, т. е. нравственное и материальное благосостояние».
«Самая высокая степень ассоциации людей, которая ныне может быть реализована, это — государство, нация; самая высокая, о которой можно мечтать, это — человечество. Точно так, как отдельный человек гораздо счастливее в государстве, нежели в одиночестве, все нации гораздо более преуспевали бы, если бы были соединены правом, общим миром и свободным обменом. Сама природа постепенно ведет нации к этой совершеннейшей ассоциации, вынуждая их вследствие различия климатов, земли и производительности к обмену, вследствие излишка населения и капиталов — к эмиграции и основанию колоний. Международная торговля, возбуждая деятельность и энергию созданием новых потребностей, перемещением от одной нации к другой идей, открытий и сил, составляет одно из самых могущественных средств цивилизации и благоденствия народов».
«Но покуда единение народов посредством торговли еще весьма несовершенно, так как оно прервано или, по крайней мере, ослаблено войнами и эгоистическими мерами тех или других народностей».
«Через войну нация может быть лишена своей независимости, своего имущества, своей свободы, своих учреждений и законов, своей самобытности и вообще степени культуры и благосостояния, которых она достигла; она может быть порабощена. Эгоистическими мероприятиями чужеземцев ее экономическое развитие может быть смущено и замедлено». «В настоящее время, следовательно, главная забота нации должна заключаться в сохранении, развитии и совершенствовании ее национальности. В этом нет ничего несправедливого и эгоистического; это стремление разумно и совершенно согласно с интересом человечества, ибо оно естественно ведет к всеобщей ассоциации, которая может осуществляться посредством конфедерации постольку, поскольку народы достигают одинаковой степени культуры и могущества».
«Всеобщая ассоциация, основанная на могуществе и богатстве одной какой-нибудь нации и ведущая, следовательно, к подчиненности и зависимости всех прочих, имела бы в результате их уничтожение и устранение международного соревнования; она нарушает интересы и оскорбляет чувства всех наций, которые сознают себя призванными к независимости, к обладанию значительным богатством и высоким политическим значением; произошло бы повторение того, что уже существовало, повторение стремления римлян, осуществленное на этот раз посредством мануфактуры и торговли — вместо оружия, но что точно так же ведет к варварству».
Вот истинная теория протекционизма, ведущая к всеобщей свободе посредством установления у всех народов равномерной культуры и могущества, что составляет необходимое условие торжества философии политической экономии. Последние строки приведенной выдержки, написанные более полстолетия тому назад, выясняют причину настоящего поведения князя Бисмарка по отношению Великобритании. Богатство и экономическое преобладание этой страны «нарушают интересы и оскорбляют чувства немцев, которые сознают, что они призваны к независимости, к обладанию значительным богатством и высоким политическим значением». Для нас, русских, экономическое ослабление Англии, конечно, полезно настолько же, насколько оно полезно и для прочих европейских народов, но под одним условием — чтобы на развалинах главенства Англии не основалось еще более тягостное для России главенство Германии. Кто следит за внешней торговлей, тот знает, что центр наших торговых сношений в последние годы быстрыми шагами передвигается с берегов Темзы на берега Шпрее. Поэтому теория Листа, служащая путеводительницей германской политики, должна быть принята к руководству всеми нациями, а в том числе и Россией, если она не желает подпасть под германское экономическое владычество.
Следуя за экономической жизнью народов, можно различать следующие постепенные стадии их развития: стадия дикого состояния, пастушеского, земледельческого, земледельческого и мануфактурного и, наконец, земледельческого, мануфактурного и коммерческого.
«Очевидно, что нация, обладающая большой территорией, снабженной разнообразными ресурсами и значительно населенной, которая соединяет земледелие, мануфактуры, мореплавание, внешнюю и внутреннюю торговлю, гораздо более цивилизованна, более развита в политическом отношении и более могущественна, нежели народ только земледельческий. Но мануфактуры составляют основы внешней и внутренней торговли, мореплавания и усовершенствованного земледелия, а следовательно, цивилизации и политического могущества; народ, который достигнет монополии всей мануфактурной жизни земного шара, а следовательно, сокращения экономического развития остальных наций, обрекая их лишь на производство земледельческих продуктов и сырых произведений и на производство только местной промышленности, — этот народ неизбежно достигнет всеобщего владычества. Поэтому нация, которая придает какую-либо цену своей независимости и самосохранению, обязана употреблять все усилия, чтобы подняться с низшей на высшую ступень цивилизации в видах скорейшего создания в пределах своей территории земледелия, мануфактуры, мореплавания и торговли». Какими же путями это достигается? Поступательный переход народа в первых трех стадиях лучше всего достигается свободными сношениями с народами мануфактурными, коммерческими. Но переход народа из земледельческого состояния в земледельческое, мануфактурное и коммерческое не может совершиться сам по себе под влиянием свободного обмена, иначе как в предположении, что все народы находятся в это время в состоянии одинакового экономического развития, что они не препятствуют друг другу в экономическом преуспеянии, не останавливают его посредством войн и таможенных ограничений. Но такого положения вещей история до настоящего времени не знала. Всегда одни нации находятся в состоянии высшего развития мануфактуры, мореплавания и торговли по сравнению с другими — состоянии, достигнутом войнами, случайными политическими событиями или более своевременно принятыми искусственными мерами. Поэтому нации отсталые благодаря этим событиям и мерам вынуждены для перехода из земледельческого состояния в мануфактурное принимать такие же искусственные меры посредством создания таможенной системы: запрещения ввоза, ввозных пошлин, ограничений, ограничения мореплавания, премий и т. п. «Итак, таможенная система, — говорит Лист, — не представляет, как это предполагали, выдумку спекулятивных голов, а составляет естественное стремление народов искать гарантии их бытия, их преуспеяния и установления их влияния». Но ведь фритредеры, совершенно игнорируя историю, доказывают нам как дважды два четыре, что таможенная система в действительности нисколько не служит к экономическому росту страны, что применение ее с этой целью указывает только, до какой степени народы могут заблуждаться. В самом деле, говорят нам фритредеры, очевидно, что размер народной промышленности не может быть больше того, насколько она снабжена материалами и пищей для прокормления, т. е. ограничивается размером капитала. Поэтому нельзя создать промышленность, не создавая капитала. Когда запрещается ввоз какого-нибудь иностранного товара и товар этот начинает производиться в стране, то думают, что страна обогащается, так как создается, сверх уже существующих, еще новая отрасль промышленности. Какое заблуждение! Если размер капитала не увеличился, то очевидно, что часть капитала, обращенная на новую отрасль промышленности, отнята от какой-либо другой отрасли. Пошлины, очевидно, не могут увеличивать капитал, а следовательно, не могут развивать промышленность. Но послушаем, что по этому предмету говорит Лист: «Всякая экономия, как частных лиц, так и общества, должна быть рассматриваема с двух главных точек зрения: с точки зрения индивидуальных, социальных и физических сил, посредством которых производятся богатства, и с точки зрения материального имущества, имеющего меновую ценность». «Поэтому существует теория производительных сил и теория имущества, меновых ценностей». «Производительные силы народов зависят не только от работы, сбережений, нравственности и способности людей или от обладания естественными фондами и материальными капиталами; они зависят также от социальных, политических и гражданских учреждений, а также законов и прежде всего от гарантий существования их независимости и их национальной мощи.
Напрасно люди были бы трудолюбивы, экономны, искусны, предприимчивы, разумны и нравственны; без национального единства, без разделения занятий и кооперации производительных сил страна не была бы способна ни достигнуть высшей степени благоденствия и могущества, ни сохранить продолжительное время свои интеллектуальные, социальные и материальные богатства». Таможенная система не увеличивает непосредственно количество материального имущества, а следовательно, и капитала, но развивает и укрепляет производительные силы, которые создают этот капитал. «Принцип разделения труда, — говорит Лист, — до сих пор недостаточно понят. Производительность зависит гораздо менее от разделения различных операций какой-либо промышленности между несколькими лицами, нежели от моральной и материальной ассоциации этих лиц для достижения общей цели».
