С другой стороны, книга не рассматривает усилий всех служебных подразделений («линий») службы государственной безопасности ГДР, которые среди прочего занимались (военной) контрразведкой — например, контролем транзитных путай между Западной Германией и Западным Берлином или охраной предприятий военной промышленности. В основном речь идет лишь об операциях Второго главного отдела МГБ (Hauptabteilung II), который было основной структурой в ГДР, отвечавшей за контрразведывательную деятельность, а в рамках этого управления — Четвертого отдела (Abteilung 4, HA II/4), занимавшегося именно военной контрразведкой.
Из-за все еще скудной информации из первых рук книга рассматривает политическое руководство БНД, ее внутреннюю организацию и структуру, наконец, взаимоотношения и связи внутри службы только в том масштабе, который представляется нам необходимым для правильного размещения нашей более узкой темы в общем контексте немецко-немецкой истории. Не только наша работа, но и вообще состояние исследований по-прежнему очень далеко отстоит от того, чтобы создать полную картину пуллахского ведомства, историю западногерманской спецслужбы в контексте государственно-структурного строительства западногерманского государства, социальную историю ее персонала, ментальную историю ее руководящего звена, администраторов и чиновников, офицеров связи, технического персонала и даже ее агентов, подобно тем знаниям, которыми мы уже обладаем о Министерстве госбезопасности ГДР как главном противнике БНД.
Такое ограничение основывается, прежде всего, на необходимости пользоваться только теми архивами БНД (и других ведомств), которые на настоящий момент открыты для исследователей, и попытаться на их основе внимательно рассмотреть самую важную форму разведывательных операций западногерманской разведки, оставаясь на твердой почве подтвержденных архивными материалами сведений. Потому книга, несмотря на то, что предмет ее рассмотрения связан со многими тайнами, не стремится к поискам сенсаций и созданию ненужных эффектов. Однако этой книгой мы хотели бы вызвать научную дискуссию вокруг гипотезы, которую мы здесь выдвигаем, проверяя на основе имеющихся у нас источников. Она состоит в том, что, несмотря на распространенную в общественном сознании картину, БНД во время всей Холодной войны успешно — в разном масштабе, но всегда успешно — осуществляла разведывательную деятельность против размещенных в ГДР советских войск.
По своему содержанию книга, основываясь, в частности, на открытых для публики с 2002 года материалах БНД, хранящихся в Федеральном архиве в Кобленце, затрагивает важный аспект деятельности западногерманской внешнеполитической разведки в годы Холодной войны. С точки зрения методики она, как и требует изучение новейшей истории, рассматривает историю обеих Германий после 1945 года не изолированно, а как асимметрично взаимосвязанную историю их взаимоотношений. При этом именно история секретных служб обладает особым потенциалом, ибо БНД и МГБ сталкивались как противники, стремясь обеспечить своему государству преимущественное положение в немецко-немецком противостоянии. Хотя книга изучает шпионаж за советскими войсками в Германии, она одновременно указывает и на международные взаимосвязи разведки. Так как обе немецкие армии могли после 1945 года рассматриваться исключительно в контексте объединенных вооруженных сил Североатлантического блока и Организации Варшавского договора, а немецкая военная история послевоенного периода в основном является частью истории этих военно-политических блоков, то и «война в сумерках» является, по сути, частью этого стратегического измерения конфронтации между Востоком и Западом. Тем самым узкая тема этой книги расширяется, обретая непосредственную связь с глобальной историей Холодной войны.
в) Джеймс Бонд мертв
Разведки получают информацию разными путями. Завербованный агент или кадровый разведчик благодаря шпионским романам и фильмам занимают основное место в общественном сознании, однако Джеймс Бонд был мертв задолго до того, как завоевал киноэкраны. Это касается не столько человека-агента как такового, поскольку он всегда был и сегодня остается незаменимым элементом разведки. Как раз в военном шпионаже Холодной войны мелкие агенты, непрерывно снабжавшие разведслужбу своими многочисленными, пусть на первый взгляд малозначащими донесениями в реальном масштабе времени, стоили порой гораздо больше, чем размещенные на важных постах профессиональные шпионы. В любом случае это справедливо по отношению к разведоперациям Организации Гелена и БНД против Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ, 1945–1954) и Группы советских войск в Германии (ГСВГ, 1954–1989, с 1989 по 1994 — Западная группа войск, ЗГВ). Несомненно, время от времени в борьбе разведок попадаются и «героические фигуры, и великие мерзавцы и нежные соблазнения», «но они никоим образом не представляют собой повседневную работу разведывательных служб». Даже для шпионажа Главного управления разведки МГБ ГДР на Западе, несмотря на знаменитые случаи вербовки выдающихся агентов — таких, как Габриэле Гаст, Гюнтер Гийом, Йоахим Кразе, Урзула Лоренцен, Йоханна Ольбрих («Соня Люнебург»), Райнер Рупп, братья Альфред и Людвиг Шпулеры — главную информационную ценность для разведки все равно представляла собой совокупность сведений, полученных из всех существующих источников.
На самом деле, HUMINT, агентурная разведка — лишь одна из разновидностей шпионажа. Разведка начинается с анализа открытых материалов из стран-целей, часто очень подробно опубликованных тамошними правительствами, парламентами, партиями, группами, и не в последнюю очередь — в средствах массовой информации и в специальной литературе. Демократии представляют в этом смысле лучшую цель, нежели диктатуры и авторитарные режимы. В основном принято считать, что демократическая форма государственности с ее плюралистически организованным обществом более легкая мишень, чем жестко контролируемые полицией диктатуры. Объем работы, проводимой на Западе разведкой МГБ — где кроме обычного шпионажа имело место и размещение на важных политических постах агентов влияния, попытки манипуляции средствами массовой информации, и даже попытки подготовки диверсионных и террористических мероприятий в ФРГ — просто не поддавался воображению западногерманской политической элиты и общественности. «Для контроля всех сфер жизнедеятельности на Востоке и на Западе путем использовании широкомасштабной сети информаторов контрразведывательные механизмы Федеративной Республики Германия не были созданы и не приспособлены для этого и сейчас».
Разведка при использовании открытых источников, open source intelligence (OSINT), при которой не подвергается опасности ни один агент, является основой и фоном для любых сведений, добытых тайным путем. Одновременно в ходе разведывательного анализа с ее помощью определяют, в какой сфере требуется получение дополнительных сведений, о чем необходимо узнать из секретных источников. Основную часть полученных тайным путем сведений современные разведслужбы добывают с помощью технической разведки. К разведке средствами связи, signal intelligence (SIGINT) с наступательной стороны относятся, прежде всего, разведка по получению информации с линий коммуникаций — communication intelligence (COMINT) и радиоэлектронная разведка — electronic intelligence (ELINT). COMINT — это старая добрая радиоразведка. Она определяет и идентифицирует источники излучений любого рода в электромагнитном спектре и перехватывает содержание отправляемых оттуда посланий, в особенности радиограмм. ELINT охватывает использование современных средств коммуникации и электронных приборов, например, радаров и беспроводных компьютерных сетей. В середине рассматриваемого в этой книге периода, то есть, примерно в 1970 году, авторы книги «Пуллах изнутри» Хёне и Цоллинг определили долю HUMINT и SIGINT в общем информационном «улове» ЦРУ всего в 20 процентов. Остальные 80 процентов приходились на сведения, полученные из открытых источников (OSINT) или на донесения аппаратов военных атташе. В этом уравнении, однако, отсутствуют данные оптической разведки — imaginery intelligence (IMINT). Фоторазведка приобрела столь большое значение вовсе не в годы первых полетов американских высотных самолетов-шпионов U-2 (первый полет такого самолета над Восточной Европой состоялся 20 июня 1956 года) и не после появления первого американского разведывательного спутника Discoverer 14 четырьмя годами спустя. Уже с 1945 года американские и английские разведывательные самолеты действовали в воздушном пространстве за Железным занавесом. У Федеральной разведывательной службы во время Холодной войны, правда, не было собственных спутников и самолетов для дальней фоторазведки, однако в ней было создано высокопрофессиональное подразделение для анализа спутниковых снимков, которые очевидно в основном покупались у коммерческих структур.
