это бывает.
– И все равно жалко, что вас не было. Убедился бы, наконец, что все эти годы я нисколько не преувеличивала, когда рассказывала о ней.
– Да я так и не думал, – заметил Корд. – По крайней мере, тебе больше не приходится иметь с ней дело каждое воскресенье.
– Это да. И все равно она находит способ превратить мою волшебную страну в комнату страха. – Алисса состроила гримасу, вспоминая те дни, когда Мейбл неуклонно являлась провести воскресенье с обожаемым сыном и внуками. Однако теперь, когда Холли и Айзек стали подростками и сами решали, чем займутся в выходные, воскресный ритуал, к счастью, отошел в прошлое. Правда, свекровь продолжала заглядывать к ним повидаться с сыном – по мнению Алиссы, все еще чересчур часто.
Однако она терпела ее, потому что Мейбл была в семье единственной представительницей старшего поколения. Отец Брока умер еще до рождения Холли, а ее собственные родители… Даже будь они живы, никто не мог бы сказать, что за бабушка и дед получились бы из них. И не станут ли ее дети, как она сама, всего лишь вечным напоминанием о совершенной некогда ошибке.
Алисса замедлила шаг возле одного из своих любимых кафе, расположенного по соседству с гаражом.
– Мне нужен кофе. Ты будешь? – спросила она, уже сворачивая ко входу.
Напарник вполне предсказуемо покачал головой, но дверь для нее придержал. Джентльмен до мозга костей.
– Нет, спасибо. Никогда не понимал, как ты вообще спишь, когда у тебя в крови столько кофеина.
Встав в очередь, Алисса продолжила с того же места, где остановилась:
– Я тебе говорила, что Мейбл подумывает купить на нашей улице дом, чтобы быть к нам поближе?
Она поморщилась от воспоминания о панике, охватившей ее от такой перспективы.
– А тебе не приходило в голову, что она доканывает тебя, потому что знает, что ты ее не переносишь? – спросил Корд, вежливо отстраняя рукой девушку лет двадцати, которая едва не врезалась в них, потому что набирала сообщение в телефоне, а потом еще и гневно посмотрела на него, хотя была сама виновата.
Алисса, игнорируя незнакомцев вокруг, уставилась на напарника так, будто у него внезапно выросла вторая голова.
– Что? Ты это серьезно? Ты что, вообще меня не слушал? Это она не переносит меня! С самого начала. Эта мадам явилась на нашу свадьбу в черном с головы до пят! Если б гости не знали, куда пришли, решили бы, что на похороны!
– Может, она просто любит черный.
Алисса в ответ только закатила глаза.
– Она грубиянка и по любому поводу мне перечит.
– Уж и не знаю, что ответить тебе, друг мой… Знаешь поговорку «Убейте их своей добротой»? – Корд подмигнул.
– Ну да, конечно. Только это не сработает.
Они уже подошли к стойке, и Алисса прервалась, чтобы заказать большой черный кофе и чай с маракуйей для Корда, хоть тот и не просил.
– Я знаю, это был праздник Холли, но, господь всемогущий, я только и ждала, чтобы он скорее закончился!
Корд оперся о стойку; Алисса наблюдала за тем, как бариста готовил три сложных напитка, прежде чем налить ей обычный американо. Во рту у нее скапливалась слюна; бедняга за стойкой едва успел поставить перед ней чашку, как Алисса схватила ее и сделала осторожный глоток. Потом закатила глаза к потолку и издала вздох удовлетворения.
– А ты не задумывалась о том, что со временем это может привести к проблемам со здоровьем? – спросил Корд, когда они вышли на улицу. Он уже не впервые задавал ей этот вопрос. И ответ всегда был один и тот же:
– Не-а… Ну что, интересно тебе, чем она одарила Холли на день рождения? Даже Брок «немного вышел из себя», – сказала она, пока они поднимались по пандусу к ее машине. – Зато Айзек внезапно стал самым внимательным братом на свете – стоило ему узнать про подарок. Из кожи вон лезет, пытаясь угодить сестре. Не будь я так сердита, сочла бы это даже забавным… Ну давай. Угадай.
– Яхту? «Ламборгини»? – предположил Корд.
Алисса уставилась на напарника «маминым взглядом», как называли его в семье. Вместе с «повадками детектива» он на кого угодно мог нагнать страху.
– Будь серьезней! Нет – билеты на самолет и каникулы в Европе, с одним спутником по выбору. На все лето. С любой подругой или другом. Вот так!
Алисса – подтянутая и спортивная – при росте метр шестьдесят в гневе выглядела на все метр восемьдесят, а сейчас она определенно была в гневе.
Корд подавился своим чаем и забавно выпучил глаза.
– Да что ты? А нельзя устроить так, чтобы твоя свекровь меня усыновила?
– Пусть усыновляет, – прошипела Алисса в ответ.
Корд расхохотался.
– Да я шучу! Но правда она никогда не смотрела «Заложницу»? Ну, тот фильм, где в Европе похищают девушек и продают в сексуальное рабство?
– Вот и я о том же. Мы ей сразу сказали нет, как только она заговорила об этом месяца два назад. Но она «просто хочет подарить внучке лучшие каникулы в жизни», – передразнила Алисса голос свекрови. – Мы объясняли ей, Брок объяснял, потому что меня она точно не послушала бы, что это плохая идея – отправить Холли самостоятельно раскатывать по Европе. Так она купила два билета – чтобы та не была одна.
Подойдя к своему «Шеви Тахо», Алисса нажала кнопку брелка и отперла двери. Прежде чем забраться на пассажирское сиденье, Корд поглядел на нее и негромко кашлянул, будто собирался сказать что-то, что ей не понравится.
– Вообще, Холли уже восемнадцать. Может, пора ей получить немного жизненного опыта?
Предчувствие не обмануло – ей не понравилось. Алисса уставилась на напарника поверх капота машины.
– Жизненного опыта? И почему за жизненным опытом надо ехать в Европу? С тем же успехом она может получать его тут, в Нью-Мексико.
Проблема заключалась в том – и Алисса вынуждена была это признать, – что Холли официально стала совершеннолетней и могла ездить с кем угодно и куда угодно, с согласия родителей или без него. С другой стороны, если она до сих пор живет под их крышей…
Алисса открыла дверцу и запрыгнула на водительское сиденье. Как только Корд уселся рядом, она заметила коротко:
– Ладно, забудем.
Она знала, что это не настоящая капитуляция. Так или иначе, тема была закрыта.
Алисса повернула ключ в зажигании и переключилась на задний ход, и тут у нее зазвонил телефон, а на экране машины высветилось подключение по блютусу и имя абонента. Не снимая ногу с тормоза, Алисса нажала на
