Справочная занимала большой зал, расположенный на первом этаже, сразу же за вестибюлем главного входа. Правда, из двенадцати окошек работало только пять, и к каждому тянулась длинная очередь.
Офицеры быстро разобрались в ситуации. Каждый встал в свою очередь и, поглядывая на товарищей, начал постепенно продвигаться к заветному окошку. Вначале повезло Боорку, его очередь двигалась быстрее других, но когда впереди оставалось только трое, произошла задержка. Дородная тетка, судя по некоторым деталям одежды и общей нервозности, жительница колоний, все никак не могла добиться нужного ей ответа. Очередь волновалась, девушка в окошке сердилась, на жительницу колоний уже начали сыпаться с разных сторон ругательства и добрые советы. Но она как будто прилипла к стойке, своим мощным корпусом не пуская никого к заветной цели, да еще и успевая визгливо отвечать на наиболее оскорбительные выражения.
В это время Наори, не обращая внимания на разгорающийся в соседней очереди скандал, как раз успел добраться до цели. Задав пожилой женщине в окошке всего два вопроса и получив заветную распечатку, он кивком поблагодарил ее и стремительно отошел, освобождая место для нового страждущего.
– Чтоб их всех тьмой накрыло, – сердито сказал Наори, когда товарищи присоединились к нему. – Он все-таки сидит в 2032-й. Вот твари, будут тебе врать в глаза, пока не припрешь к стенке!
Кабинет № 2032 найти совсем просто. Если подняться одним из центральных лифтов, надо только повернуть направо в первый же коридор и идти по нему, никуда не сворачивая. И вскоре приведет этот путь к двери с табличкой № 2032, что находится между номерами 2031-А и 2033. А вот, например, кабинет № 2032-А так легко не обнаружишь, ибо искать его следует за два коридора отсюда, в боковом тупичке, и соседствует с ним № 2049-А. А кто такую нумерацию выдумал, никто не знает, а если и знает, то нипочем не скажет.
– Нам нужен суперофицер третьего ранга Эмуукс, – вежливо сказал Наори, предъявив секретарше в приемной распечатку из справочной.
– Он занят, – отрезала секретарша непреклонным тоном.
Полчаса назад Наори, сунувшись сюда, получил ответ, что господина Эмуукса здесь нет, и его следует искать в каком-то другом месте.
Впрочем, Наори не собирался об этом напоминать. Не говоря ни слова, он расстегнул свою дорожную сумку и выудил оттуда высокую гофрированную жестянку с яркой этикеткой. На ней была нарисована молодая смеющаяся филитка, держащая в руке высокий стеклянный сосуд непривычной формы с ярко-желтым напитком.
Внимательно и с интересом осмотрев и повертев в руках жестянку (внутри что-то булькнуло), секретарша нажала несколько кнопок на аппарате внутренней связи.
– Проходите, – сказала она, освобождая дорогу.
Суперофицер третьего ранга Эмуукс, немолодой, с выпирающим брюшком, просматривал какие-то бумаги. Он недовольно окинул взглядом вошедших офицеров и пробурчал:
– Я занят. Приемный день – завтра. Прошу вас выйти и не мешать.
Наори, все так же молча, опять открыл сумку. Тщательно развернув сверток, он поставил на стол невысокую, но очень изящную фарфоровую вазочку, белую, с чуть голубоватым оттенком, золотой каймой поверху и неизвестными синими цветами на крутых боках. Цвета были мягкие, теплые, так что вазочка выгодно отличалась от ярко размалеванных и оттого несколько аляповатых ваз модного кронтэйского фарфора.
Чиновник посмотрел на посетителей уже с большим интересом.
– Давайте ваши документы, – наконец невнятно сказал он.
Наори протянул ему командировочные предписания и личные карточки. Несколько минут Эмуукс изучал их, но вдруг отложил документы в сторону, подняв на Наори свои невыразительные мутно-серые глаза.
– У вас же предписания на № 2045-А.
– Там ремонт, – твердо ответил Наори. – В справочной нас отправили к вам.
– Хорошо, – недовольно согласился чиновник. – Тогда зайдите в канцелярию, это второй этаж. Пусть вам выпишут новые предписания сюда, в 2032-ю. Порядок требует.
Наори снова полез в сумку. На столе появилась исполненная из темного, покрытого лаком дерева величавая птица, гордо раскинувшая крылья над подставкой в виде усеченного конуса. На подставке по кругу были вырезаны маленькие аккуратные чужие буквы.
Полюбовавшись птицей, Эмуукс осторожно поставил ее в тот же ящик сбоку стола, где уже находилась вазочка. Он что-то черкнул в командировочных предписаниях, отдал несколько распоряжений по аппарату внутренней связи, что-то послал на печать и наконец, вынув из принтера несколько листов бумаги, аккуратно сложил их пополам и протянул Наори.
– Сейчас идите в административный отдел, это четвертый этаж, комната 785-А5, получите там направления в гостиницу и литеры на питание. А за новыми предписаниями приходите ко мне завтра с утра. Всего наилучшего.
Полтора часа спустя пятеро офицеров медленно спускались с четвертого этажа по главной лестнице. Наори яростно щупал изрядно похудевшую дорожную сумку.
– Уроды, скоты, грабители! – разорялся он. – Эта публика наглеет с каждым годом! Если раньше надо было дать, чтобы тебе что-то сделали, так теперь никто на тебя и не взглянет без подношения! Если дела и дальше так пойдут, на завтра может не хватить. Говорил же я, не жадничать, все в общий котел! И вы, Боорк, хороши. У вас были большие возможности, а вы их практически не использовали.
Боорк промолчал. Он не хотел объяснять причины своей нелюбви к филлинским сувенирам.
– У меня возникло такое впечатление, – осторожно начал младший офицер второго ранга Каэраг, самый молодой из пятерых, – что если мы бы дали тому суперу-три больше, все могло бы решиться уже сегодня. И мы сегодня же вечером смогли бы разъехаться.
– Ерунда! – отрезал Наори. – Все рассчитано верно. Во-первых, с этой публикой нельзя пересаливать. Иначе в следующий раз с тебя потребуют еще больше. А во-вторых, за сегодня мы все равно никак бы не управились. И помоги нам Звезды, чтобы все удалось закончить завтра. Ты, парень, в который раз за новым назначением приезжаешь? В третий? Так должен понимать, что двое суток – это не просто хороший, это – отличный результат. Успеешь еще к жене домой смотаться. Но то, что здесь уже шага нельзя сделать, не заплатив, – это чересчур!
Офицеры, не сговариваясь, дружно кивнули, признавая его правоту.
– Я, конечно, могу их понять, – все никак не мог успокоиться Наори. – При всех их чинах получают они, по сути, гроши. Мы зарабатываем втрое, а то и вчетверо больше, если посчитать все наши суточные, полетные, колониальные, премиальные, да снабжение по третьей категории. А им зарплату лет двести никто не повышал. На карточки ничего хорошего не возьмешь, цены такие, что не подступишься, семью кормить надо – это я понимаю. Но я никак не могу понять, какой идиот выдумал этот порядок?! Я не говорю уже о том, что мы летаем к звездам, а не можем по-настоящему прокормить или одеть себя, это я молчу! Но кто, спрашивается, развел здесь эту ораву, какая сволочь не платит им денег и с какой стати их просто заставляют жить за наш счет?! Зачем вообще для того, чтобы получить перевод в другое место, нужно обязательно тащиться в Столицу? Вот этого я никогда не пойму!
На этот раз все дружно промолчали. В точности было не известно, сотрудничает ли Наори со спецотделом или нет, но развивать при нем столь скользкую тему никто не захотел.
Первым нарушил молчание Боорк. Уже возле самого турникета, где двое вахтеров проверяли пропуска на выход, он вспомнил о поручении генерала Пээла.
– Совсем из головы вылетело! У меня здесь осталось еще одно дело. Вы езжайте, я вас найду уже в гостинице.
– Хорошо, – кивнул Наори. – Давайте ваше направление, я там все организую. Дорогу найдете?
– Найду, – улыбнулся Боорк. – Буду, наверное, к вечеру. До встречи.
Отстояв очередь в справочной, Боорк выяснил, что заместителя начальника отдела топливного снабжения старшего-один Крагзаана следует искать на восьмом этаже, в кабинете № 1785. Оставалось теперь только вспомнить, какой из двух конвертов, мирно пролежавших всю дорогу во внутреннем кармане мундира, предназначен для него.
