Читаем без скачивания В сетях обмана и любви - Вивьен Воган

Молли не замечала Рубела, даже когда он остановился прямо перед ней. Он долго стоял, неловко подыскивая слова приветствия, пока она сама не подняла на него глаза. Как по мановению волшебной палочки, молниеносная перемена чувств отразилась на ее лице – то был полнейший шок. Голубые глаза широко раскрылись, в них заблестели слезы. Он хотел прикоснуться к ней, успокоить или хотя бы улыбнуться, но она смотрела на него, как смотрят на привидение, и Рубел нерешительно развел руками.

– Гм… – кашлянул он и попытался кашлянуть снова. – Гм…

– Ты? – тон Молли был таким, будто она видела перед собой гремучую змею, злость исказила ее лицо, и прежде чем он смог придумать какую-нибудь фразу, она вскочила и скрылась за дверью.

Когда Молли вернулась, в руках у нее была двустволка, которую она направила ему в живот. Выражение отчаяния на ее лице сменилось выражением враждебности. Он вспомнил, как говорил дяде Бейлору, что Молли, увидев его, может повернуться и убежать. Теперь он понял, что ему просто повезло бы, если б она всего лишь убежала.

– Убирайся вон! – приказала Молли таким тоном, что он не посмел бы ослушаться, если бы не сковавшее вдруг мускулы оцепенение.

Она надвигалась на него, крепко зажав в руках двустволку. Ошеломленный ее гостеприимством, Рубел отступил с крыльца, вовремя вспомнив, что нужно перепрыгнуть через сломанную ступеньку. Приземлился он на обе ноги, покачнувшись, но устояв. Оцепенение усилилось. Безмолвно Молли подходила к нему, наставляя ружье. Он сделал еще один шаг назад, протянув к ней обе руки, словно защищаясь от оружия. «Что за черт? Разве она не узнала его?» Ее слова прозвучали ответом на немой вопрос:

– Скорее в аду станет холодно, чем я снова лягу с тобой в постель, Рубел Джаррет! Пошел вон! Покинь немедленно Блек-Хауз и никогда больше не возвращайся!

Рубел отошел от Молли. Он мог бы догадаться, что она не будет слишком счастлива его видеть, но все же он не давал ей повода стрелять в него! Голубые глаза сверкали льдом. Следы слез, пролитых минутой ранее, исчезли, и пропали все признаки печали. Ему показалось, что Молли Дюрант обезумела. Сумасшедшая, она готова была его убить.

– Давай, давай, уходи! Некогда мне тратить на тебя время, у меня полно работы.

Рубел оглянулся по сторонам, бросив беглый взгляд на дом и сад. Наверное, так оно и было. Он мог бы помочь ей, если она разрешит ему остаться. Но Рубел был уверен, Молли не намерена позволять ему оправдываться. И если он сейчас сбежит от нее, больше шанса у него не будет. Рубел поежился, представив, что Джубел и дядя Бейлор скажут ему, когда обо всем узнают. Он никогда не сможет считать себя настоящим мужчиной, если бросится сейчас спасаться бегством от своей бывшей любовницы, взявшей в руки двустволку. Эта мысль заставила восстать все упрямство характера Рубела.

– Одну минуточку, мадам! Какая-то ошибка!

Молли взглянула свирепо, не заинтересовавшись его словами.

– Я Джубел Джаррет, – добавил он поспешно. – А вы, наверное, сочли, что я – мой брат!

Молли взвела курок одного из стволов ружья. Несмотря на хрупкость сложения, она держала довольно тяжелое ружье необычайно твердо.

– Рубел очень похож на меня. Мы с ним близнецы, вы, должно быть, слышали.

– Да, он похож на тебя, как и на всех своих родственников, и ни один из вас не может считать себя в Блек-Хауз желанным гостем. Уходи! – повторила она, ее голос даже не дрожал.

– Подождите же! Дайте мне возможность объясниться! Мне на несколько дней надо снять комнату, – он снова оглянулся. – Я бы снял в Блек-Хауз, если у вас есть свободная.

Но взгляд Молли не смягчился, и хватка не ослабла, она по-прежнему крепко сжимала в руках ружье.

– Никому из лесорубов мы не сдаем комнат, – от ее взгляда могли бы завянуть розы, если бы они еще цвели вдоль тропинки, – и никому из Джарретов, – добавила она.

Рубел провел пальцами по волосам.

– Ей-богу, мэм! Я понимаю, мой брат в очередной раз совершил дурной поступок и бросил тень на всю семью, – он помолчал, чтобы заметить, как она воспримет его слова. – Пожалуйста, примите мои извинения за все, что сделал этот подлец Рубел. Я был бы рад, если бы вы разрешили мне остаться и восстановить в ваших глазах доброе имя нашей семьи.

– Доброе имя вашей семьи не заштопать даже золотой иголкой с серебряной ниткой, – Молли снова двинулась к нему, взведя курок и на другом стволе.

Рубел почувствовал, как у него крупной дрожью затряслись колени.

– Уходи, – приказала она столь гневно, что не могло быть сомнений: приказ она адресует грязному негодяю, впрочем, Рубел сам начал подозревать, что, скорее всего, так оно и есть.

– Однако дело в том, мэм, что мне необходимо остаться. Я…

– Ты Джаррет!

Рубел выпрямился. Возможно, ему следовало бы взять другой тон, но он не сумел сдержаться:

– И я горжусь этим! Вы, Молли, тоже не святая. Нельзя судить обо всех мужчинах по поступку одного безумца.

Он видел, ее глаза затуманились сомнением.

– Безумца? – слово было произнесено гораздо мягче, чем все, сказанное ранее, и Рубелу показалось, что у него появились основания для надежды.

Он опустил руки и торжественно кивнул, подтверждая безумство Рубела Джаррета. Черт, это должно было прозвучать убедительно, потому что, наверное, на самом деле было правдой.

– Если вы меня опасаетесь, я согласен спать в сторожке.

В то мгновение, как упоминание о сторожке вылетело у него изо рта, Рубел уже знал, что поступает неосмотрительно. Он увидел это по ее лицу. Слово «сторожка» напомнило ей то же самое, что и ему, но в ее взгляде проявилась не воспоминание о страстном желании, испытанном той ночью, в ее взгляде проявилось страстное желание разрядить в него оба ствола ружья и прибить его шкуру на дверь этой самой сторожки.

– Я здесь по делу компании «Латчер и Мур», – поспешил сказать Рубел, он был счастлив, что может добавить хоть немного правды в немалую дозу самоуверенной лжи. – Я должен разузнать, каковы условия для строительства железнодорожного пути через Пайнейский лес, и чем быстрее я сделаю это, тем скорее будет проложена железная дорога в Эппл-Спринз, и, кто знает, может, жизнь вашего городка существенно изменится к лучшему, – он резко прервал объяснения. – Конечно, я могу переночевать и в лесу, – махнул он в сторону леса. – Но это может показаться недостаточно солидным: представитель «Л и М», осуществляющий важную миссию, спит в седле! Это даже, пожалуй, будет выглядеть смешно!

Рубел внимательно наблюдал за Молли, лишь наполовину соображая, что говорит, и мог заметить, что и Молли слушает его лишь наполовину. Было очевидно, что его появление в Эппл-Спринз потрясло ее до глубины души, и хотя ее появление потрясло его не менее, Рубел был уверен, что их потрясения разнятся, как день и ночь.