– Продолжай, – заинтересовался Финли.
Ровена колебалась. К кому еще ей обратиться? Многие Ганны будут на стороне Эниса, решись тот навредить племяннику. Отец Ровены умер, а ее брат не мог противостоять Энису. Вот Лайон смог бы, неожиданно подумала она.
Она живо представила себе Лайона, держащего в руке тяжелый старинный палаш. Под шафранового цвета рубашкой играли мускулы, когда он отогнал от нее двух мужчин. Это произошло давно – на первом сборище клана. Лайону тогда было всего восемнадцать, а противники оказались взрослыми людьми, но поспешили ретироваться.
Лайон… Ее защитник и мучитель. Да после того, как он поступил с ней, она, даже умирая от жажды, не примет из его рук чаши с водой!
– Послушай, девочка, легче поделиться несчастьем, – сказал Финли.
Ровена со вздохом наклонилась к нему.
– Завтра утром Энис собирается в Блантайрский замок, чтобы встретиться с графом Бьюканом.
– Что? Но туда уже ездил Падруиг по требованию графа.
– Зачем? Кто этот граф?
– Он брат короля и послан сюда покончить с разбойничьими кланами. Для этого ему необходима армия, вот он и хотел получить от Падруига людей.
– План внушительный, – рассеянно ответила Ровена, занятая собственными бедами. – Энис хочет рассказать графу о смерти Падруига и поклясться в верности от имени Пэдди.
– Присягнуть на верность? Некоторые из южных кланов следуют этому английскому обычаю, но мы, горцы, не нуждаемся в чьем-либо одобрении, особенно когда у нас такой ненадежный король, как Роберт.[3] Чего Энис хочет этим добиться?
– Энис сказал Клему, что попросит графа объявить себя опекуном Пэдди.
– Но Падруиг распорядился, чтобы опекунами были ты, отец Сидрик и я. Он заявил это перед всем кланом и заставил каждого поклясться в верности Пэдди как наследнику.
– Клем напомнил Энису об этом, но Энис сказал, что граф ничего про это не знает. – Ровена нервно вертела в руках льняную салфетку. – Энис говорит, что опекунство должно перейти к единственному брату Падруига. Он уверен, что граф с ним согласится.
– Ганнам наплевать на слова графа.
– Может быть, и нет. – Ровена ухватилась за руку Финли. – Многих в клане не устроит, что ими управляют женщина, священник и… – У нее не поворачивался язык назвать Финли калекой, как это сделал Энис. – Молодым людям в особенности требуется сильный вождь, который станет вместе с ними охотиться и поведет в битву. Они не понимают той опасности, которая угрожает Пэдди. Ведь, стань Энис опекуном Пэдди, он вполне сможет увезти моего сына, а потом убить его.
– Энис не поступит так с собственным племянником.
– Жизнь в Шотландии сурова и полна риска. От несчастного случая никто не убережется, даже такой опытный воин, как Падруиг, не смог, – многозначительно заметила Ровена.
– Я поговорю с Энисом и заставлю его понять, что воля Падруига должна быть выполнена.
– Он и слушать не станет.
– Тогда я поеду в Блантайр и сообщу графу о желании Падруига.
– Спасибо, – пробормотала Ровена, зная, что для Финли провести в седле даже несколько минут – нестерпимая пытка. – Я уверена, мы что-нибудь придумаем.
– О чем это ты шепчешься, Ровена? – раздался свистящий, как у змеи, голос.
Собравшись с духом, она посмотрела поверх рыжей головенки сына прямо в блестящие глаза своего недруга. Энис невзлюбил ее с первой встречи, так как вместе с ней зародилась возможность появления на свет наследника, который отнимет у Эниса власть. Когда родился Пэдди, недружелюбность Эниса переросла в ненависть, которую он даже не считал нужным скрывать. Ровена не могла позволить себе проявить слабость, так как он тут же, подобно ястребу, нанесет ей удар. Раньше за ее спиной стоял Падруиг, теперь она одна, и ее единственное спасение в собственном уме. Неизвестно откуда черпая силу, она спокойно ответила:
– Мы обсуждаем, в каком порядке пойдем к кладбищу.
Энис подозрительно прищурился. Он был высокий, худой мужчина с резкими чертами лица и тонкими, насмешливо поджатыми губами. Приходясь Падруигу сводным братом, он был на десять лет его моложе.
– Вначале идет отец Сидрик, затем я, а потом Пэдди.
– Он еще мал, чтобы так далеко идти.
Пэдди перестал крошить лепешку и, склонив голову набок, смотрел на них. Его круглое личико было необычно бледным, а под выразительными светло-карими глазами, такого же цвета, что и у отца, залегли фиолетовые тени. Вид у него был усталый. Он не любил своего дядю Эниса, и в этом, наверное, была вина Ровены. Но лучше остерегаться, чем быть чересчур доверчивым.
– Мама, можно я пойду вниз? Я устал сидеть.
Бедняжка! Ему так много досталось: смерть строгого отца, раздоры между взрослыми, волнение от похорон…
– Да, милый, я позову Дженни, и она отведет тебя.
– Он останется, – заявил Энис.
Ровена вскинула голову. Ее бросило в жар, но она овладела собой.
– Он так устал, стоя на коленях всю ночь у отцовского гроба. – И едва не добавила: «По вашему настоянию».
– Мы все стояли – так положено. Пэдди, как подобает лэрду, придется мириться с неудобствами, – с явным злорадством заявил Энис.
– Но он еще слишком мал.
– Да, это так, – ответил Энис, а его взгляд говорил: «Я – взрослый мужчина, и именно я должен управлять кланом. Вот только бы найти лазейку». Он ухмыльнулся. – Я буду нерадивым дядюшкой и наставником, если позволю Пэдди уклоняться от своих обязанностей.
Несмотря на удушающую жару в зале, Ровена содрогнулась. Что делать? Устроить перебранку с Энисом и тем самым оскорбить память Падруига? Или уступить и притвориться слабой вдовой?
– Не волнуйся, мама. – Теплые пальчики сына сжали ей руку. Пэдди ободряюще смотрел на нее. – Я хочу быть там, где похоронят папу, чтобы заметить это место. Потом я сделаю памятник из камней. Помнишь, ты рассказывала, как это делают для героев? Сначала положу маленькие камушки, но, когда подрасту, принесу большие.
Ровена с трудом сдерживалась – теперь уже от слез. Крошка Пэдди защитил ее так же, как когда-то его отец.
– Молодец, Пэдди, – сказал Финли. – Он станет хорошим вождем клана.
– При надлежащем руководстве, – заметил Энис.
– Только ты его этому и научишь, – раздался знакомый Ровене голос.
Она посмотрела на ближайший стол, где сидел Клем и с подобострастием смотрел на Эниса. Неотесанный громила Клем был сущим дьяволом и самым страшным из головорезов Эниса. Ему было безразлично, как убить человека: палашом, кинжалом или голыми руками. В толпе находились и другие люди, более порядочные и менее жадные до власти, чем Энис и его приятели, но, стоит Энису настоять на том, чтобы опекуном назначили его, они встанут на его сторону, а не на сторону Ровены – она для них пришлая, да к тому же женщина.
