Как бы то ни было, в X в. майя подверглись нашествию воинственных тольтеков, хлынувших из Мексики. Подобно Риму, наследовавшему грекам, тольтеки переняли культуру майя. С этого времени начинается период цивилизации, называемый Новой империей, которая подарила миру прекрасные города Майяпан и Чечен-Ицу и исчезла лишь с испанским завоеванием…
На этом полуострове странная судьба у всего, что сегодня поглотил девственный лес… Здесь в непроходимых зарослях в любом месте под слоем земли можно наткнуться на памятник, гробницу или клад …
«Исчезнувшие цивилизации, — говорит Филипп, — обладают непреодолимой силой обаяния. Пролетая над величественными руинами Чичен-Ицы, я не мог отделаться от мысли, что и наша цивилизация обречена на гибель. Я спрашивал себя, видя, как лес поглотил все, кроме памяти о майя: неужели когда-нибудь Париж, Лондон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Токио станут развалинами, покрытыми буйно растущей травой?… Во всяком случае, если падение империи майя было вызвано экологическим безрассудством и политико-административной тиранией, то эти два фактора в полной мере характеризуют и нашу действительность!»
В водах острова Женщин ощущаешь себя эмбрионом
Самолет прошел над лесами Юкатана, где двенадцать веков назад процветали математика и астрономия. Филипп вел машину самостоятельно, а Хенк Лиллибек внимательно следил за ним. Филипп быстро осваивал аппарат: он «чувствовал» его, сливаясь с ним в единое целое, и было видно, что он сумеет посадить самолет на воду.
Маленькие тропические острова, примыкающие к Юкатану, чудесны. Контуа, Мюжере… Воплощенная мечта. . Это один из уголков, который Карибское море предлагает во всей своей очаровательной нетронутости[6]. Здесь игрой морских течений глубоководные слои поднимаются наверх (апвеллинг), обеспечивая поразительное разнообразие форм жизни. Многочисленные виды растений, беспозвоночных животных, рыб, птиц сосуществуют здесь, представляя всю цветовую гамму.
По курсу гидросамолета показался Контуа — невысокий остров, покрытый вьющейся зеленью, о рифы которого разбиваются сапфировые и бирюзовые волны; порой после штормов они приобретают белесо-серый цвет, столь страшивший древних мореплавателей.
Красная рыба-белка скрывается за камнем, покрытым маскирующими ее водорослями. Названием, как легко догадаться, она обязана своему большому круглому (беличьему) глазу.
И вот остров Мюжере, или остров Женщин… Чтобы приводнить «Каталину», до отказа набитую грузами, требовалось мастерство аса. У Филиппа еще не было достаточного опыта — следовало быть готовым к довольно неприятной посадке. Хенк Лиллибек веселился: он говорил, что гидросамолеты типа «Каталина» способны совершить любую посадку… На них, — говорил он, — все прихвачено скобами. Филипп сбросил высоту и над самой водой, убрав газ до минимальной отметки, уменьшил скорость и «ощутил» положение поплавков; аппарат выполнил затяжное планирование над волнами. Хлоп! Для первой посадки это было мастерски…
Маленький желтоватый краб выбрал жилище на побегах коричневых водорослей, среди которых хорошо различимы содержащие воздух поплавки. В тропические экосистемы на скалах и рифах включаются десятки различных видов животных, находящихся в тесной взаимосвязи (хищника и жертвы, паразита и хозяина, — различного вида симбиозов).
Филипп вместе со всем экипажем (Жан Кусто, Рамоном Браво, Мишелем Делуаром, Жаком Делькутером, Луи Презеленом, Ги Жуа и Хенком Лиллибеком) немедленно приступил к исследованиям. Они встали на пансион в отеле «Зази-Ха», расположенном тут же, на бело-песчаном взморье острова Мюжере. В ожидании «Калипсо» ежедневно выходили в море. Совместные погружения доставляли им радость. Они не только посетили гроты, намеченные Вальвулой и Рамоном Браво, но и открыли три новых грота, назвав самый красивый и просторный гротом Калипсо.
Приход старой доброй «Калипсо» в воды Мюжере был для всех нас праздником. Меня это радовало вдвойне. Отныне мы сможем сочетать корабельные исследования (прекрасно оснащенные, но медленные) с операциями на гидросамолете, обладающем расширенными техническими возможностями.
Оказавшись на театре действий, аквалангисты с «Калипсо» не замедлили приступить к делу и прежде всего познакомиться с обстановкой. Я присоединился к ним. Чтобы надеть скафандры и прыгнуть за борт, потребовалось меньше времени, чем написать эти строки. Здесь внизу простиралось наше подлинное королевство.
В прозрачных водах острова Женщин я ощутил необычайное блаженство. Само ли название места тому причиной? У меня было впечатление, что я нахожусь в среде, исключительно расслабляющей и приятной, — в чем-то вроде той влаги, в которой пребывает зародыш. Я как будто совершил эволюцию в обратном направлении и стал эмбрионом в чреве матери! Я часто ощущал каждой клеточкой своего тела, до какой степени сам океан может представиться живородящим органом, маткой по отношению ко всему в нем сущему. Но никогда еще подобное впечатление не было столь отчетливым и ошеломляющим.
Огромная щука с волчьей пастью
Мы проникаем в великолепный подводный мир, медленно опускаясь вдоль отвесных прибрежных скал. Здесь еще нет, строго говоря, коралловых образований, они появляются южнее, в районе Белиза. Но как здесь красиво!
Губки, морские анемоны, мшанки, спирографы образуют «растительный» (точнее было бы сказать, животный) мир поразительного великолепия. Красное и оранжевое сливается с фиолетовым и коричневым, с охрой и золотом, составляя мягкую, не утомляющую глаз симфонию красок. Голожаберник, вкрапленный в скалы, переливается порой всеми цветами радуги. Обилие раковин. Время от времени мы оказываемся в косяках тропических рыб, достигающих здесь необычайных размеров.
Остров Мюжере расположен в центре района с охраняемой флорой и фауной; соседний остров Контуа считается национальным парком и объявлен мексиканскими властями заповедником для птиц.
Повсюду на скалах и утесах Карибского моря огненные горгонарии предлагают рыбам убежище среди лабиринта разветвлений. Каждая ветвь усеяна сотнями полипов, щупальца которых, находящиеся в постоянном движении, служат для захвата органической взвеси.
Кораллы — неустанные строители в океане — год за годом поглощают находящийся в нем кальций, сооружая коралловые рифы, которые могут достигать колоссальных размеров. На черных разветвлениях этого вида кораллов, называемых «Адамова голова», вкрапления самих полипов кажутся драгоценной инкрустацией.
