В зале витала задумчивая тишина. Благодатный улыбнулся.
– Будем жить долго и счастливо. Я, вы, люди… Вот и всё. В добрый путь!
3. Глава отъездов
Отбытие апостолов на землю облеклось в яркие торжественные тона!
Ровно в 12 часов следующего дня 12 Избранных ровной шеренгой выстроились у «Синей стены», в Парадной Зале Всевышнего Портала. В отличие от шеренги – апостольская одежда натурально изламывалась всеми оттенками цвета и моделей! Каждый, вероятно, достал из каких-то своих запасников то, что считал наиболее нужным и верным. Древнеримские тоги, египетские схети – набедренные повязки, китайские халаты, плащи как на шнуровке, так и на пуговицах, кафтаны, жилетки, галстуки… Старинные шляпы из фетра и войлока, а также вполне современные спортивные шапочки. Золотые ботинки почти никто не снял, вполне, что апостолы просто не смогли придумать им альтернативу.
Владимир и Дмитрий внешним видом отличались от описанной пестроты. На парочке ладно сидели шубки из натурального кроличьего меха, шапки-ушанки то ли из норки, то ли из нутрии. Пимы и варежки, как дополнительные атрибуты, призванные защитить от советско-русского холода. Подготовились братья, ещё как подготовились!
Благодатный встал напротив шеренги и выдал напутственный монолог:
– Друзья! Прошу, не избегайте благоразумия. Будьте кротки, как голуби и мудры, как змеи. Не поддавайтесь искушениям и провокациям! Я в вас верю. Исполняйте миссию и возвращайтесь. На предмет вестей шлите сообщения через Николая-чудотворца!
«Синяя стена» расползлась в стороны, за ней возникло январское окно с уже знакомым нам заснеженным лесом. Ученики по очереди обняли Учителя и попрыгали в окно – в лесной сугроб.
– Удачи! – напутствовал Благодатный, поднимая правую руку ладонью вперёд.
* * *
Шли годы. СССР давно рухнул. Райское Бытие текло и наполнялось Повседневностью, не происходило ничего, что бы выходило за рамки обыденности. Если не считать тревоги, что подобно гниющей ране, все более и более терзала Благодатного. Апостолы испарились, пропали, исчезли! – как угодно. Каждое утро Властелин вызывал к себе Чудотворца и тот уже с порога разводил сухими ручками: «Нет. Вестей нет».
Тёплым апрельским вечером Учитель лежал у себя в спальне, одетый в толстый свитер и обмотанный махеровым шарфом. Спальню заполняло божественное бормотание:
– Кто же виноват? И… что делать?
Вдруг лицо Учителя сморщилось, он два раза громко чихнул. Распахнулась дверь и вбежал шустрый маленький старикан с тазиком в руках, поставил тазику кровати, быстро сказал:
– Горячая ножная ванна при простуде – первое дело!
Карлик обладал примечательной внешностью. Росту в нём было метра полтора, на вид около шестидесяти лет. Голову украшала шапка густых рыжих волос, под подбородком висела борода лопатой. Из одежды имел на себе тёмно-фиолетовый халат, с вышитыми на груди, в узорчатой рамке, латинскими буквами «Sv.» и «В.». На ногах белым цветом отсвечивали кроссовки. Правую щёку украшал солидный шрам.
– Вставай, Владыко, – произнёс старикан. – Давай помогу, – он потянул господина за руку, тот неохотно принял сидячее положение. Слуга снял с Повелителя белые носки, – так, хорошо, – придерживая, засунул его ступни в таз. – Марганцовочки, – насыпал в воду красный порошок.
Благодатный безучастно повиновался. Задумчивость не уходила из ясных глаз.
– Не переживай, Владыко, – проявил участие старикан. – Найдутся ученики. Куда они денутся, ха!
Благодатный грустно улыбнулся:
– Тебя не спросили.
Старикан согласно кивнул:
– И правильно. Чего меня спрашивать? Я простой слуга, человек маленький. – И без перехода добавил. – Зашли на землю ещё кого, незаменимых апостолов не бывает.
Бывает, ох как бывает, мой верный слуга! Кадровый голод – это одна из немногих болезней, лекарство от которой не найдено… Благодатный лишь смурно вздохнул. После в раздумье почесал живот, вынул ноги из тазика.
Слуга метнулся, подложил под господские пальцы полотенце, обтёр ступни.
– Вот что, святой Бенедикт, – решительно произнёс Благодатный, – недостойно Меня так сидеть и ждать. Я сам отправлюсь на землю!.. Выясню, как и что, всё разведаю и так далее…
– Может, посоветуешься с Папой? – осторожно спросил рыжий карлик.
– Что!? – в изумлении вопросил Благодатный. – Я похож на юнца?.. Скажи мне честно, не скрывая – похож?
– Ты не похож на юнца, – дипломатично отреагировал Бенедикт. – Как и что будет здесь, на Небесах – это имелось в виду… Без тебя.
– Всё решу, – рассеянно проговорил Учитель. – Оставлю присмотреть святого Николая.
Старикан натянул на Хозяина карпетки, поднялся с корточек:
– Ложись, Владыко. На землю надо здоровым отправляться.
Благодатный послушно лёг, Бенедикт подоткнул одеяло, пожелал добрых снов и удалился.
Властелин выпростал из-под одеяла руку, махнул ею. Светильник-торшер, в виде головы дракона, потух. Через недолгое время послышалось божественное сопение.
* * *
Ровно в 12 часов следующего дня Повелитель находился у синей стены, в Парадной Зале Всевышнего Портала. На БигБоссе сиреневым эластиком отливал спортивный костюм, в руке изящный саквояж с зубной щеткой внутри, на ногах кеды.
– Помни, святой Бенедикт, – давал последние наставления Учитель, – вести себя нужно разумно, что бы ни случилось. Ты мой любимый слуга, знай, мне будет не хватать твоей заботы. Только долг превыше чувств!
Бенедикт шмыгнул сентиментальным носом:
– Повремени, Владыко? Апостолы могут объявиться не сегодня, завтра…
– Вот если сие случится, то немедленно вернусь домой и без просьб. А если не случится?.. Ведь Земля – смысл моего существования. Коли грех будет развиваться впредь, то вскоре я стану не востребован! Понимаешь?.. Мне жизненно необходимо знать итоги апостольской разведки!
– А может, с апостолами беда?.. – вдруг спросил Бенедикт. – Нет никакой разведки, а есть дюжина арестантов или… не дай Бог, но покойнико…
– Души покойных прилетели бы сюда, в Эдем, – возразил Властитель. – Я вызволю учеников из застенка, если они там, но если их убили – то я бы знал об этом первым. Апостолы потеряли бессмертие, улетев на землю, но сохранили безгрешные души, которые сатана просто не может принять. Сгорит сразу в праведном огне…
– Ну-ну… – проворчал слуга, не найдя в себе моральное право продолжать разговор. Или моральных сил?.. Самое неприятное в иллюзии – это её развенчание. А вот «розовые очки» не есть плохое изобретение, и романтикам данные очки даже идут…
«Синяя стена» за спиной Учителя раздвинулась. В образовавшемся окне, размером два натри метра, появился бор с признаками первой весенней зелени, послышалось чириканье птиц, дунул теплый ветерок.
Господин прижал голову рыжего карлика к своему животу, чмокнул в макушку, прощаясь. Затем отстранился и прыгнул в апрельское окно. Следом прыгнул верный Бенедикт. Отпускать романтиков одних в опасное путешествие крайне не рекомендуется!
* * *
Из небесных врат показался Голиаф. В одной руке он держал свёрнутый трубкой плакат, в другой – молоток.
Гигант развернул плакат, достал из кармана шортов огромных размеров канцелярскую кнопку. Затем ещё одну… ещё…
Поочередно вбил четыре кнопки, крепя плакат на врата.
Отошёл немного прочь, глянул на плакат издали, оценивающе. Затем вернулся во врата.
Плакат содержал объявление: «ПРИЕМ ВРЕМЕННО ОСТАНОВЛЕН. ОЖИДАНИЕ В ДВУХ ШАГАХ». Под надписью нарисована жирная зеленая стрелка, указывающая влево – на тропку вдоль ограды.
4. Первые чудеса
Властелин и его слуга стояли посреди оттаявшей полянки. Кругом расстилалась довольно плотная роща. Рядом с райской парочкой, в воздухе, висело апрельское окно, служащее как выходом с Небес, так и входом.
– Возвращайся! – громогласно приказал Повелитель, указывая длинным перстом на окно. – Я иду один.
– Не могу! – отрицательно покивал Бенедикт и отобрал у Хозяина изящный саквояж.
Самые преданные в мире существа – это собаки и личные слуги. Что же тут поделать?.. Впрочем, сделать можно, тем паче БигБоссу, было бы желание… Только вот собаки… Властитель нежданно замер, прислушиваясь.
– Похоже, мой героизм остался невостребованным, – проворчал Бенедикт, почёсывая за ухом.
В роще явственно послышались хруст веток и лай.
Благодатный махнул ладонью. Апрельское окно растаяло в воздухе.
Лай усилился, ветки деревьев раздвинулись. На поляну выскочили пять человек в камуфляжной форме и с автоматами, у двоих с поводков рвались овчарки.
Учитель лучезарно улыбнулся. Бенедикт же проворно спрятался за Хозяина. Боязнь собак – боязнь Детства.
Милицейские солдаты окружили занятную парочку.
– Странные типы, – шепнул один другому.
– Добрый день. Кто такие? Местные? – высокий, широкоплечий мужик приложил ладонь к виску. – Майор Баранников. Ваши документы.
