— Например? — я тяжело вздохнул, задолбавшись от словесных пируэтов.
— Пусть не пристало пересказывать такие вещи, ничем не подтвержденные, но придется, — помощник очень натурально изобразил грусть. — Только для того, чтобы вы не удивлялись, услышав такую ерунду.
Вот прямо треснуть его захотелось, головой об стол. А вилку эту…
— Конечно, конечно, — замотал я головой, отгоняя кровожадные мысли.
— Говорят, что кто-то не желает брака его высочества с её высочеством. Невероятно, но говорят что не только у нас, но и у них, — он указал куда-то на запад, потом передумал и поменял направление на север, опять задумался и просто отмахнулся.
Я запутался уже на высочествах, но посыл понял. Ну не убивать же по этой причине принцессу будут? Устроить скандал — самый рабочий вариант. Да много бескровных, ну или почти, вариантов было. И пока службы безопасности будут меряться таинственностью и скрывать информацию, устроить это легче.
И один я, простой деревенский парень с косой, значит решу эту проблему. Спасу кудрявую красавицу, перекину её шикарное тело через плечо и убегу в закат. Ну-ну. Так я на сожравшего уже половину запасов мармелада мужика и посмотрел. Тогда-то до меня и дошло, что на самом деле от меня ожидается.
Следить, быть постоянно на связи и оперативно вызвать подкрепление, если начнется движуха. Никто не ждал от меня, что я кинусь грудью на вражескую амбразуру. Передастом надо было быть.
— Понял, — слегка мрачновато ответил я и мстительно забрал вазу с мармеладом, поставив её на пол, откуда сразу же послышалось чавканье.
— Вот и чудесно! — помощник укоризненно посмотрел на мой жест, но спохватился. — Благодарю за угощение! Принцесса прибудет либо послезавтра, либо через два дня, точное время нам сообщат лишь за несколько часов. Мы тут же с вами свяжемся и пришлем машину, её высочество нужно будет встретить в аэропорту, это первая официальная церемония.
Но испорченное утро всегда можно испортить ещё раз. Не успел заметно подрумянившийся помощник уехать, как объявился наставник. А может и следил, поджидая когда я один останусь.
Глеб тоже угостился всем, что было, и усмехнулся:
— Ну что, столичная звезда, уже получил приказ шпионить за иностранными гостями сверху? Теперь получишь и сбоку, — он махнул уже четко в сторону обители. — Есть наводка, что организуют попытку покушения. Попытку — это ключевое. Но вот способ выбран опасный уже не столько для их высочайших персон, сколько для простого населения. Демонов, короче говоря, натравят.
Ну хоть этот говорил прямо. Пусть мне и очень был интересен источник такой информации.
— Подробности известны?
— Нет, — легкомысленно отмахнулся монах. — Однозначно будет, но где и когда неизвестно. Естественно за принцессой будут следить все, кому не лень. Но не во все места можно попасть, а ты…
— А если они в туалете на неё покусятся? Мне за её высочеством везде шастать? — недовольно перебил я.
Злился я больше на себя, что сразу не понял, во что меня вписали. Ручку подавать при выходе из кареты, как же.
— Ладно, извини, — остыл я, монах тут точно был не при чем. — Огнестрельное оружие, как я понимаю, мне будет запрещено с собой носить?
— Да ничего, я понимаю, — Глеб на мой тон не обиделся. — Правильно понимаешь. Мне вообще кажется, что ты многое понимаешь правильно. Поэтому одно преимущество я для тебя всё же выбил. Времени у нас совсем мало, но ты парень смышленый, верю что справишься.
Вот вроде хвалил, но звучало это всё, как ещё одна большая проблема. Я смотрел так недоверчиво, что монах расхохотался, чуть не подавившись кофе.
— Говорю же, всё ты правильно понимаешь. Придется тебе, Илья, пройти ускоренный курс по дисциплине, скажем так, не самой официальной. Но очень эффективной.
Мне сразу вспомнился гримуар, ведьмы и прочая ересь. Неужели меня отправят учиться к кому-то вроде этой Аделины? Вот это было бы совпадение. Но так же не бывает? Видимо все эти эмоции я не сдержал, потому что в ответ наставник как-то нахмурился и закончил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И тебе очень не понравится, кто тебя будет обучать…
Больше вытрясти из доморощенного секретного агента ничего не удалось. Может, боялся что нас могут подслушать. А может сюрприз не хотел портить. Пришлось торопливо сворачивать трапезничество и ехать в обитель.
Пока я изводился в догадках, кто же мне может настолько не понравиться и почему, мы оформляли бумаги. И если первый длиннющий договор был почти стандартным, о неразглашении, то следующий уже напряг.
Более короткий и лаконичный, он описывал разнообразные несчастные случаи и что ни я, ни обитель, включая всех вплоть чуть ли не до прачек, никаких претензий иметь не будет. А в конце ещё и приписка, в общих чертах означающая, что тело моё вообще припрячут.
Что-то мне это преимущество уже не нравилось. А «не самая официальная» дисциплина становилась похожа на неодобренный наукой и судом по защите прав человека эксперимент с высокой вероятностью летального исхода.
Мы сидели в дежурке, у начальника службы безопасности обители. Тот смотрел на меня, я насупился на Глеба, а он делал вид, что смотрит в окно, которого тут не было.
— Ну и что это за хрень? — решил я не стесняться, все свои и предлагают к тому же такое.
— Стандартный договор, — пожал плечами монах.
— Могу отказаться?
— Ну конечно можешь, — Глеб реально удивился и наконец-то посмотрел на меня. — Вообще-то служба в обители предполагает и не такое. Ты свой забыл что ли, который у себя подписывал?
А, значит есть всё таки какое-то согласие. Ну тут он меня уделал, вспоминать мне было нечего. Хотя звучало логично, все наши тренировки, выезды, да те же эликсиры безопасными для жизни не были. Взять хоть смертность при пробуждении.
Меня с одной стороны это всё настораживало, а с другой было получение доступа к данным, могущим открыть немало интересного. Возможно, даже помочь с расшифровкой гримуара.
— А ты сам такой подписывал? — кивнул я на бумаги.
— Да, Илья, подписывал и не только такой, — наставник стал серьезным. — Скажу честно, это может быть опасно, но того стоит. Именно такие знания и позволили мне выжить, в том числе и когда демоны напали на обитель. Скажу больше, простым адептам такого никогда не узнать.
Вот умеет он дорого продать опасность. Второй раз перечитывать всё, что со мной может случиться, я не стал. Во-первых и сам видел, а во-вторых чувствую, что не только для свиты принцессы такие вещи пригодятся. В конце концов, есть у меня уже одно преимущество. Если там снова будут дурман какой-нибудь подсовывать, я справлюсь.
После подписания повели меня не куда-то в подпольную лабораторию, из которой нет выхода. А обратно в гараж. Глеб хмурился, но упрямо не говорил, куда мы едем. Хотя ещё в первом договоре я прочел пункт, что не имеют права говорить об этом. Где, кто и как — всё под запретом.
Но попыток я не оставлял, доставая монаха одним и тем же вопросом:
— А мы скоро приедем?
Шутку он мою не понимал, заводился и гудел, разгоняя прочие машины. Мы проехали мимо Ганзы, сквозь ряды сверкающих колоссов, свернули к заливу и долго неслись по шоссе.
Дорога забирала от берега, появился лес и вскоре шоссе превратилось в двухполосное и мы свернули на неприметный поворот, без опознавательных знаков. Путь лежал через лес, высокие деревья скрывали голубое небо, угрожающе нависая верхушками.
Зловещий туннель расступился, успев немного испортить настроение. Вот в лес в моей веселой жизни меня ещё не вывозили. Но там, на берегу залива, красовался шикарный особняк.
Трехэтажный, белоснежный и двумя широкими крыльями, полукругом обнимающими подъездную площадь. По центру журчал высокий фонтан, у лестницы трепыхались на ветру цветы в клумбах. Наша уже замызганная в пыли «буханка» остановилась у парадных дверей и чихнула черным дымом, нарушая эту идиллию.
Никто нас не встречал, но наставник не смутился, а бодро поднялся и открыл дверь, приглашая внутрь. Место выглядело приличным и даже будь оно лечебницей в сосновом лесу для душевнобольных, я уже согласился.
