Но и говорить, что кошка поддавалась, было бы не совсем правильно. Скорее, она вела в неком танце, целью которого было наше — а особенно её собственное — удовлетворение. Одновременно я впервые с момента нашего с ней знакомства смог полноценно блокировать острые смертоносные выпады. Теперь мне можно было не принимать их на блоки, тем самым позволяя взрезать в лоскуты кожу рук, а полноценно блокировать собственными имплантами. Впрочем, кошка была здесь виртуозом, ничуть не уступающим в умении обращаться с когтями многоопытной Викере. Поэтому она быстро «встроила» мои отросшие коготки в собственную утончённую игру, так что в итоге я лишь ещё больше раззадорил беловолосую фурию, и она принялась драть меня уже по-взрослому.
Наше рандеву стало для сестёр культурным шоком. Первые секунды столкновения они ещё увлечённо вглядывались в игру, считывали её рисунок, обменивались короткими репликами. Однако когда Высшая нарастила темп и встроила когти в собственную игру, со стороны канатов то и дело стало доноситься возмущённое шипение. Если до того девочки считали, что ведут себя со мной жестоко, то вид буквально рвущей их кота на кровавые ошмётки Смерти вызвал в валькириях праведное возмущение. Последней каплей стал прилетевший от Тины «подарок» — обильных крап моей кровью по пышущим негодованием мордашкам. Мисель первой не выдержала издевательства…
— Это наш кот, кошка ты драная!.. А ну перестань его кромсать! — рыкнула безбашенная метиллия, и её глаза налились уже собственной кровью.
— Эй, эй, поостынь! — попыталась остановить пробуждение берсерка в гонщице Старшая, но не преуспела. Та подгадала момент и, точно извернувшись, уходя от столкновения с бросившейся ей наперерез Миленой, набросилась на Тину. По залу разнёсся утробный рык схлестнувшихся кошек.
Старшая, конечно, попыталась предпринять ещё хоть что-то, но Викера довольно небрежно оттолкнула её в сторону. Глядя в глаза этой обычно спокойной ариале, Ми поняла, что если попытается её сейчас остановить, будет очень долго валяться в регенераторе. А там скоро каждый аппарат будет на счету… Поэтому Ртуть отступилась и принялась с отстранённым интересом наблюдать за разворачивающимся на татами смертоубийством.
Если кошки и хотели остановить кровопролитие, то, скажем так, у них не получилось. Зато получилось прямопротивоположное — теперь крови лилось не в пример больше, чем до их вмешательства в наши с Тиной игры. После очередного удачного удара я отправился отдыхать на маты, а противостояние сместилось в сторону. На матах образовался натуральный рычащий, шипящий и взблескивающий когтями клубок. Даже клоки шерсти летели — в дополнение к кровавым ошмёткам! Ну, не совсем шерсти… Волос. Но со стороны было похоже.
Вообще, Тина во всём, что касалось когтей, была виртуозом каких поискать. Недаром именно на когтях «состоялось» её помешательство. Только полностью отдавшись какому-либо виду искусства, можно добиться в нём подлинных высот. И Смерть добилась. Не одна тысяча внешников ощутила на себе всю глубину тёмного гения валькирии. Так что даже Викера, эта мастерица рукопашного боя с большой буквы, не могла в одиночку противостоять Высшей. Но кошек было много, и все они были распалены до степени, не уступающей таковой самой Тине. Так что уже через семь минут всё было кончено. О творящемся ещё минуту назад безумии теперь напоминали лишь четыре распластанные по матам тушки. При трёх наличных регенераторах.
Милена только головой качала, пытаясь выбрать в равномерно забрызганных кровью кошках наиболее пострадавших. Меня по умолчанию отправили первой партией, остальных же — как повезёт.
В себя пришёл в регенераторе. Привычные белые стены, до боли знакомый купол аппарата над головой… однако на этот раз разлёживаться мне не дали. Старшая сноровисто подхватила меня под руку, настойчиво выталкивая из аппарата. Потом я со всё возрастающим изумлением наблюдал, как на моё место укладывают иссечённую когтями Викеру. Ей уже успели залепить специальным гелем наиболее серьёзные порезы, но этого было явно недостаточно. В голове ещё шумело, так что сходу сообразить, что же произошло, не удалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чего это она, Ми?
— Да ну их, — лишь махнула рукой Старшая. — Как увидели, что Тина тебя дерёт, вот у кошек шарики за ролики и заехали. Мисель первая с катушек слетела — ты же слышал про её «способность» иногда впадать в слепую ярость. Я не смогла её остановить, а потом и остальные подключились. Вот так, Кошак. Весело у нас, правда?
— Так это они из-за меня?.. Пытались защитить от Смерти?
— Как ты сказал?.. «Защитить от Смерти…» Надо будет девчонкам потом подкинуть фразочку. Им понравится.
Милена приводила меня до дверей, сама же осталась с остальными пострадавшими. Не хотела уходить, пока все кошки не оклемаются. Я же в состоянии лёгкого шока отправился в расположение. Условно целые валькирии расположились прямо на полу, по центру обширного помещения. Наверное, они бы и в тренировочной зоне расположились, но там после наших игрищ дройдам-уборщикам ещё не один час работать, счищать кровь со всех мыслимых поверхностей.
Едва я вошёл, навстречу тут же поднялась Тиш. Смотрела она с ноткой сочувствия, но, видимо, уже отошла от сегодняшнего двойного эмоционального всплеска.
— Кошак, что это было? Она тебя что, всегда так?!
— Да, — я пожал плечами. — Со стороны, наверное, кажется диким. Даже для вас. Но девочка меня из смертельной апатии вывела, и не последнюю роль в этом сыграли её когти. Тем более… она умеет не только брать. Даёт Тина А`Гийн не меньше.
Метиллия уже хотела что-то сказать, но тут её взгляд остановился на чём-то за моей спиной. Зрачки кошки чуть расширились. Она вся подобралась, ожидая чего-то эдакого, нехорошего. Но спустя мгновение выражение лица опытной валькирии вновь поплыло, сменяясь с настороженного на удивлённое. Одновременно сзади меня нежно обняли чьи-то ручки, к спине приникло стройное, сильное тело с отчётливо различимыми выпуклостями, а в плечо впился остренький подбородок.
— Милый мой котик! Я так по тебе соскучилась…
— Я заметил, Ти, — усмехнулся, резко поворачиваясь к девочке.
Прижал валькирию к себе, зарылся в её пушистые белые волосы. Принялся бессовестно лапать изящное тельце. Несмотря на свою миниатюрность, блондиночка была хороша во всех смыслах и во всех ракурсах. А уж её нехарактерная для республиканок уступчивость в этой своей ипостаси… После ожесточённой экзекуции когтями объекта своего вожделения… Да плевать на когти! Если эта кошка хочет вызвериться — пусть её. Зато более покладистую и сообразительную девочку после сложно себе представить — всё же Высшая, а это отражается на любом аспекте поведения. Такая спутница жизни лично для меня была живым идеалом. Теперь же, когда и у меня появились когти… Мы с ней такое устроим!
Похоже, мысли одержимой желанием кошки развивались в схожем направлении, потому что первым делом она потребовала показать коготки. Ну а дальше… метиллия принялась их сноровисто вылизывать. Во мне это всколыхнуло такую ответную волну, такую щемящую нежность, что я не удержался и, забыв обо всём на свете, подхватил девочку на руки. Огляделся в поисках кровати… Плевать на всё! Валькирия. Высшая. Моя!
Кошки молча наблюдали за сценой нашего воссоединения… после кровавого побоища и регенераторной. Изумление столь яркому контрасту было написано на всех без исключения мордахах. Когда же они увидели, как Высшая послушно прогибается под их Кошаком… Да не какая-нибудь, а Тина-Смерть, которую считали напрочь отмороженной и в принципе не способной на нормальные отношения с мужчиной…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я помню одного мальчика… — протянула Триша. — Так он, когда эта бледная на «охоте» его к стене припёрла… просто обмочился. От страха. А наш Кошак…
Несколько минут метиллия безотрывно наблюдала за развитием наших с Ти «отношений». Когда же она перевела взгляд на остальных товарок, на лице республиканки светилась такая гордость… Мол, какой у нас кот! Ни у кого такого нет.
