чтобы их не раскурочили. А ещё и бутылочку водочки на столе поставят для примирения. В по-лицию обращаться было бесполезно, потому что ворованное тут же продают. При обыске, кроме пьяных довольных лиц, ничего не находят. А летом тоже по ночам обворовывают. Зна-ют, что летом дом полон разных ценных вещей. Каждый день кто-нибудь из этой пьяной деревни проходит по нашей дороге и смотрит, у кого что украсть.
— Наверное, и вас уже сфотографировали. Поэтому и за-боры у многих высокие и засовы крепкие, а коли не так, то жди гостей.
Соседи ушли. После недолгого молчания Саша сказал:
— Ничего менять не буду. Не верю я, чтобы люди до та-кого скотского состояния опустились — в открытую воровать и жить этим. Я таких людей и не видел.
— А где ты собирался их увидеть в своей жизни, — прого-ворила Клавдия, — в детском доме, монастыре, городе, благо-творительных организациях или кадетской школе? С кем мы ещё по жизни общались?
— Всё равно сплошной забор ставить не буду, и калитка будет на крючке. Посмотрим, — твёрдо ответил Александр.
Прошла неделя, другая, никто никого не трогал, не обворо-вывал. Раз в неделю, в субботу, хозяева уезжали в город. Ста-вили воду и корм курам на два дня. Прикрывали курятник на щеколду. Ворота подпирали столбиком, калитку закрывали на крючок и уезжали. Сначала шли в Храм на вечернюю службу. Потом ехали проверить квартиру и полить комнатные цветы. Ночевали там. Утром — в Храм на воскресную литургию, при-чащались и сразу после службы, не заезжая в городскую квар-тиру, ехали в деревню.
Через месяц, встретив соседей, Саша не удержался и ска-зал:
— Вот видите, месяц прошёл. Калитка на крючке. Мы в го-род с ночёвкой ездим и ничего. Где ваши обещанные набеги?
— Они не дурашки, график вашей жизни изучают. Ещё не вечер, нагрянут, — уверенно ответил сосед.
Так оно и вышло. В следующее воскресенье приезжают из города. Калитка на крючке, ворота столбиком прижаты. Толь-ко тихо что-то во дворе. Открыли курятник, а кур нет. Тюль-паны все потоптаны, они возле пруда были посажены. Саша хотел ещё лавку возле пруда поставить, чтобы жена на тюльпа-ны любовалась. Рядом с прудом валялся кусок сетки от забора.
— Ну и народ, злой и голодный. Пруд мелкий, всех карпов этой сеткой выловили. Из-за этого и истоптали всё вокруг, — увидев этот разгром, вырвалось у Саши.
В дом воры проникли через окно. Выдавили стекло и от-крыли щеколды. Украли ложки, вилки, Сашины инструменты
и электрическую плитку. Новый комплект постельного белья тоже пропал.
— Клав, хорошо ещё, что ты не взяла сюда свою любимую электрическую швейную машинку, — продолжил Саша, обра-щаясь к жене. Но ему никто не ответил. Выскочив из дома, он увидел, что Клава сидела на ступеньке крыльца и держалась за сердце, бледная и молчаливая. Александр всё понял, достал те-лефон и вызвал скорую. Подсел к жене, взял её за руку и тихо произнес:
— Клава, не смей так расстраиваться. Это всего лишь куры и вещи.
— Прости, Саш, что я так переживаю. Куры — это же моя детская мечта. Жалко их. Я их так полюбила. Они меня уже уз-навать стали. Бегают прямо по ногам, не боятся. Помнишь, мы даже договорились, что не будем есть их. Только яйца брать. Пускай своей смертью умирают. А эти воры что наделали? Чтобы куры не кудахтали, головы им по- отрывали. Вон, смо-три, валяются. И она показала на угол курятника. Жалко ведь.
Приехала скорая. Саша уехал в больницу вместе с женой. Микроинфаркт. Неделю надо отлежаться, обследоваться. До-говорился с главврачом, чтобы ему разрешили быть сиделкой. Главврач согласился взять Александра на работу, только не сиделкой, а санитаром — возить на каталке лежачих больных.
Это тяжелая мужская работа. Александр с радостью согла-сился. Позвонил младшему сыну, который ещё учился в юри-дическом институте, но уже проходил практику как адвокат. Он жил в другом городе, но всегда был на месте и на связи. Остальным детям дозвониться было трудно: кто на задании, кто на учениях, кто ещё где-нибудь по срочному делу. Саша вкратце сообщил, что мама пока по телефону отвечать не бу-дет, так как лежит на обследовании в больнице, а он рядом с ней, помогает и ухаживает, что волноваться не стоит, и что-бы звонили ему — папе. Все дети у них были хорошие, они все ходили в церковь и знали пятую заповедь. Поэтому, когда младший сын сообщил всем братьям, что их железная мама, воспитавшая десятерых сыновей, почему-то лежит в больни-це с микроинфарктом на обследовании, у всех возник один и тот же вопрос: «Что послужило причиной ухудшения здо-ровья мамы?» Так как отец не говорил об этом, то все решили уточнить ответ на месте.
Первым приехал младший сын. Потом, в течение трёх дней, подтянулись все остальные. К маме в больницу их не пустили. Главврач, увидев такую солидную компанию, понял, что у мамы может быть второй инфаркт — уже от радости ви-деть всех сыновей вместе. Собрались на квартире родителей. Отец под давлением десятерых детей всё же рассказал, что случилось.
Все слушали молча — про заборы, про пьяную деревню, про кражи, про беспомощность полиции, про мамину мечту, про куриные головы, про инфаркт. Составили план действий. Сынок-адвокат составил грамотное заявление в местную по-лицию. После этого было заведено дело, начались следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, конечно, с привлечением военных, МЧС, МВД и ФСБ в виде присут-ствовавших на совещании в квартире лиц. Маме было ре-комендовано восстановительное санаторное лечение, и на следующий день родители отправились на три недели в сана-торий сердечно-сосудистых заболеваний на Чёрное море, а все дети поехали в деревню. Сын-следователь, осмотрев дом и всё вокруг, сказал: «Хо-рошо, что батя не слишком наследил на территории участка, и все следы преступников сохранились». Сын-омоновец про-шёлся с друзьями по пьяной деревне. По просьбе военных прочесали близлежащий лес. Сотрудники ФСБ прошлись по паспортному режиму. Оперативник нашёл каналы сбыта кра-деной продукции. Двадцать дней район стоял на ушах. Было арестовано несколько человек по делу краж на дачах и в де-ревнях, найдено с десяток лиц, которые были в розыске по другим делам. Сын-прокурор пообещал проконтролировать небыстрое возвращение задержанных лиц, чтобы все получи-ли по заслугам.
Когда родители вернулись из санатория, их встретил в деревне младший сын, который отдал ключи от дома. За калиткой их ждали подарки от детей: в курятнике кудахтали восемь элитных кур, а в пруду плескались зеркальные кар-пы. В доме на столе лежал новый набор инструментов для папы. На кроватях — новые комплекты постельного белья, на
