Читаем без скачивания Алмазная маска - Джулиан Мэй

В нашей галактике так много планет, населенных мыслящими существами. Но, к сожалению, цивилизаций, достигших уровня, с которого можно перейти к социальному и метапсихическому совершенству, очень мало. Плачевно мало!.. Еще меньше тех, кто способен в полной мере всей популяцией овладеть полноценным оперантским искусством, что является необходимым шагом к Галактическому Единству. Таких вообще по пальцам пересчитать можно – именно эти расы основали Содружество. Но мне повезло. После возвращения из Дуат ко мне пришел первый успех. На путь будущего Единства встали лилмики – и я слился с ними. Эпохой позже за ними последовали крондаки.

И все! Затор!.. Никакая другая цивилизация за очень долгий срок не смогла преодолеть порог в общем-то доступного для всех уровня метапсихического искусства. Будущее Млечного Пути опять подернулось дымкой неопределенности. Я был в отчаянии – неужели все мои усилия пойдут прахом, и косный, мертвящий мрак овладеет пространством, раскинет свои щупальца во времени. Шли столетия, и вот Господь сыграл со мной незамысловатую шутку – самые нелепые созданья в галактике, раса гии, вдруг стали бурно осваивать метапсихическое мастерство (крондаки, помнится, до глубины души были оскорблены подобным развитием событий), и очень скоро очаровательные полтроянчики тоже созрели для участия в организации галактического метаединства. Потом в члены Содружества была допущена цивилизация симбиари, хотя к тому моменту они еще не в полной мере отвечали требованиям галактического метасогласия.

Во Млечном Пути произошло нечто, подобное взрыву разума, и все большее количество планет начали стремиться к вершинам Единства. Одной из наиболее странных – если не сказать больше – планет в этой группе была Земля.

Когда мне удалось добиться принятия решения о Вторжении, я уже тогда отдавал себе в этом отчет. Если бы ты знал, как страстно мне доказывали, что земляне еще не полностью вышли из стадии дикости, что среди них пока слишком мало полноценных оперантов, а прочее население смотрит на обладающих даром неодобрительно, считая их по меньшей мере колдунами… А то и слугами дьявола! Тем не менее я настоял на своем. Во избежание худших бед следовало немедленно дать почувствовать землянам, что разум в галактике не дремлет, что мы ждем их в своем Содружестве. Результатом нашего Вторжения в конце концов явился вселенских масштабов бунт. Но беды, обрушившиеся на галактику, со временем обернулись миром и спокойствием. Никогда доселе в Содружестве не было более стабильной, более благополучной обстановки.

–  И это говоришь мне ты?! – не выдержал старик.

Да , – сухо подтвердил дух. – А теперь мы стоим на пороге неумолимо надвигающихся событий. Нас ждут великие испытания…

–  Ты и об этом собираешься поведать мне?

Пока я не имею права. Моя роль в этой исторической драме подходит к концу. Я уже не способен проникать взглядом в твердь будущего. Мне осталось совсем немного, но за это время я обязан подвигнуть тебя на завершение воспоминаний. У галактического Разума своя судьба, и она немыслима без истории.

Они долго сидели в тишине. Старик время от времени подбрасывал сучья в огонь, Верховный лилмик тоже хранил молчание. Дым костра свивался струйками и, словно повинуясь излому невидимой трубы, аккуратно вытекал в отверстие в стене папоротников, загораживавших вход в пещеру. Тусклый мерцающий свет дробно ложился на выглаженные временем каменные стены, и в этом чередовании золотистых бликов старый Роги боковым зрением внезапно уловил едва посвечивающий, неясный контур.

– Что теперь, Призрак? – наконец спросил он. – Ты собираешься совершить d-переход в Нью-Гемпшир? Помнишь, как мы когда-то путешествовали через лимбо на Денали?

Ты бы не хотел продолжить работу над Алмазной Маской здесь, на Кауаи?

Роги опешил.

– Знаешь, это неплохая идея. Помнится, Ти-Жан с невестой провели тут медовый месяц.

Однако имей в виду, что ты можешь подвергнуться нападению Гидры. Она обитает где-то поблизости.

Старик вскинул брови.

– Проклятье! Зачем ты напомнил мне об этой твари!.. – Он расстегнул боковой карманчик на рюкзаке и вытащил металлическую фляжку в кожаном футляре. Открутил крышку и сделал глоток. Запах виски тут же вплелся в букет ароматных благовоний, смешался с горьковатым духом, идущим от костра.

– Чтобы исчерпывающе воспроизвести юность Доротеи, – наконец сказал старик, – я должен сначала поведать о тех несчастных ублюдках, извращенцах до мозга костей, оказавшихся составляющими Гидры. От одной мысли о них у меня все внутри переворачивается. – Он сделал еще один глоток.

Я могу помочь – пищеварение у тебя будет первый класс. Я лечу более успешно, чем виски, конечно, если ты позволишь проникнуть в твое сознание.

Роги коротко, нервно рассмеялся, потом словно пролаял ответ:

– И по ходу дела ты попытаешься снять мои ночные кошмары? Защитить от ублюдков?

Мысленный голос сухо ответил:

У меня есть опыт в этом вопросе, можешь мне поверить. Я могу поставить в твоем мозгу защитный экран.

–  Ну так давай! Минуту я готов потерпеть.

Ты не понял. Все может быть сделано только во сне, ты ничего не почувствуешь. То, что тебе дорого, оставлю нетронутым, но защитный экран я могу поставить лишь с твоего разрешения. С моей стороны будет верхом неблагодарности, если после окончания работы я позволю тебе вновь запить. Я обещаю, ты больше никогда не будешь страдать от ночных кошмаров. Мы, лилмики, самые искусные целители в галактике.

–  В самом деле? Тогда куда же ты смотрел в прошлом году, когда Фурия и ее подручные вцепились в меня? Когда чертики за мной гонялись? Из-за каждого угла выглядывали!.. Рожи строили… Ух, какие мерзкие рожи они строили!..

В тот момент мое вмешательство было бы преждевременным. Кошмары, подобные тем, что мучили тебя, являются необходимым звеном в психической эволюции мозга на его пути к высшей реальности. Здесь уместна аналогия с Метапсихическим Восстанием. Нарыв должен созреть…

–  Плевать мне на твою высшую реальность! И на низшую тоже!.. – Старик еще раз отхлебнул из фляжки.

Роги!..

–  Хорошо, хорошо! Соберись с силами и укрепи мои мозги. Надеюсь, ты не вставишь мне затычку? Мне не придется работать день и ночь? Дай слово, что не будешь использовать свои лилмикские хитрости.

Смутный контур, цеплявшийся за стены у выхода из пещеры, теперь словно придвинулся к огню, и в перемене света и тьмы, рождаемой угасавшим костром, внезапно проступили черты лица – вернее, отразились на густом дымке, потянувшемся вверх, до излома незримой трубы. То ли Рогатьену померещилось, то ли начал действовать алкоголь, только старик невольно затаил дыхание – он знал человека, чей образ время от времени мелькал на сизых дымных прядях. Любил его… Роги вскочил на ноги, выкрикнул имя, попытался обнять странное, смутное видение. Там было пусто – дымок, жар от угольев, игра теней. Глаза защипало, старик выхватил платок, принялся утирать слезы. С трубным звуком высморкался. Сел на прежнее место.

Ах, добрый мой дядюшка! Радость ты моя!.. Прости, но пусть все останется по-прежнему. По крайней мере, до момента окончания твоих мемуаров. Тогда, может, я вернусь в мир.

–  Кто бы мог подумать, что меня еще можно разжалобить! Во всем виновата беспутная шальная фантазия и страсть к алкоголю. В этом меня еще Дени и Поль упрекали. Дерьмо собачье!.. Твое лицо произвело на меня куда большее впечатление, чем вся космическая софистика, которой ты кормил меня здесь. Только вот что непонятно – я прожил на свете сто шестьдесят восемь лет, а ты за свои семьдесят пять более шести миллионов. Чудеса, да и только! Ну ладно, это пустяки, я рад, что вновь повидал тебя.

Если тебе так приятнее, то считай, что сегодня мы встретились случайно.

–  Я сам решу, что мне приятно, – тихо пробормотал Роги, потом громко спросил: – Как считаешь, где бы мне остановиться? В доме старых Кендаллов в Поипу?

Как насчет домика Элен Донован недалеко от Похакумано? Он расположен достаточно высоко, тебе не придется страдать от жары. К тому же никто из Ремилардов не отдыхает в тех краях, так что хлопот с гостями у тебя не будет. Если кто и приедет, то устроится на побережье. Домик находится в уединенном месте, условия там отличные, сама Элен не бывала здесь уже много лет. Там куда лучше, чем в Хановере в летнее время.

–  Элен? – Роги словно окаменел. – Я не знал, что у нее есть домик на Кауаи. Она ведь приходилась Терезе бабушкой.

Я могу перенести сюда твой персональный компьютер и все необходимое оборудование из Нью-Гемпшира. Даже твою кошку Марсель, если пожелаешь.