Читаем без скачивания Деньги - Эдвард Бульвер-Литтон

Сэр Джон. Потише, пожалуйста!

Шарп. "Далее - Чарльзу, лорду Глоссмор, уверяющему, что он является моим родственником, - мою коллекцию засушенных бабочек и родословное древо Мордаунтов, от начала царствования короля Иоанна".

Все облегченно вздыхают.

Глоссмор. Бабочки! Родословное древо! Я отрекаюсь от этого плебея!

Сэр Джон (гневно). Это уже слишком! Соблюдайте приличия! Продолжайте, прошу вас!

Шарп. "Далее - сэру Джону Веси, баронету, кавалеру ордена Гвельфа, члену Королевской академии наук, члену Общества антиквариев и т. д...".

Все взволнованы.

Сэр Джон. Ш-ш! Вот теперь действительно интересно!

Шарп. "...который женился на моей сестре и который ежегодно посылает мне челтенхемскую минеральную воду, чуть не приведшую меня к смерти, завещаю - пустые бутылки".

Сэр Джон. Как! Неблагодарный старый плут, старый...

Все (хором). Приличия, сэр Джон, соблюдайте приличия!

Шарп. "Далее - Генри Грейвсу, эсквайру, Олбани...".

Все взволнованы.

Грейвс. Ба! Джентльмены... мне же всегда не везет... ручаюсь, что ни единого колечка...

Шарп, "...пять тысяч фунтов, трехпроцентными".

Леди Френклин. Поздравляю вас!

Грейвс. Не с чем! Трехпроцентные! Бумаги, которые наверняка будут падать... вот если бы земли, тогда... хоть бы один акр! Не везет, как всегда!

Шарп. "Далее - моей племяннице, Джорджине Веси...".

Все взволнованы.

Сэр Джон. Вот оно, вот оно!

Шарп. Десять тысяч фунтов, акциями Ост-Индской компании, что, вкупе с известными всем сбережениями ее отца, более чем достаточно для незамужней молодой женщины".

Сэр Джон. Так что же этот старый дурак сделал со всеми своими деньгами, черт возьми?

Все (хором). Право, сэр Джон, это уже слишком! Соблюдайте приличия! Ш-ш!

Шарп. "...Исключая все выше указанное, завещаю по добрей воле все мое состояние - в акциях Ост-Индской компании, бонах, казначейских билетах, трехпроцентной консолидированной ренте и наличных деньгах в Калькуттском банке - Альфреду Ивлину, в настоящем или в прошлом, студенту Трикитиколледжа в Кэмбридже (назначая его тем самым единственным наследником моего имущества и душеприказчиком совместно с упомянутым Генри Грейвсом, эсквайром)...

Все страшно возбуждены.

Шарп. "...Такому же, по слухам, чудаку, как и я, и единственному из моих родственников, который никогда не подольщался ко мне и который, испытав нужду, сумеет найти лучшее применение богатству". А теперь, сэр, мне остается лишь поздравить вас и передать вам это письмо от покойного, думается мне, весьма важное.

Ивлин (подходит к Кларе). Ах, Клара, если б вы любили меня!

Клара (отворачиваясь). Теперь его богатство разлучит нас навеки еще скорее, чем бедность!

Все окружают Ивлина и поздравляют его.

Сэр Джон (Джорджине). Джорджина, дитя мое... делай вид, что ничего не произошло... это может быть блестящей партией! Друг мой, поздравляю вас: теперь вы важное лицо... очень важное!

Ивлин (в сторону). И только ее голоса не слышно!

Глоссмор. Если я могу быть вам хоть чем-нибудь полезен...

Стаут. Или я, сэр...

Блаунт. Или я! 'екомендовать вас в мои клубы?

Шарп. Вам понадобится человек, который будет вести ваши дела. Мистер Мордаунт всегда пользовался моими услугами.

Сэр Джон. Позвольте! Позвольте! Дом мистера Ивлина здесь - я всегда относился к мистеру Ивлину, как к сыну! Мы на все готовы для него. На все!

Ивлин. Одолжите мне десять фунтов для моей старой нянюшки!

Все быстро опускают руку в карман.

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Прихожая в новом доме Ивлина; в углу, за ширмой, Шарп, окруженный книгами и

бумагами, сидит за конторкой и пишет. Кримсон, портретист; Граб, издатель; Макстакко, архитектор; Тебурийт, обойщик; Maкфинч, серебряных дел мастер; Патент, каретник; Кайт, торговец

лошадьми; Франц, портной.

Слуги снуют взад и вперед.

Патент (Францу, показывая рисунок). Да, сэр, это новый кабриолет-визави, фасона Ивлин! Никто нынче так не в моде, как мистер Ивлин! Деньги делают человека, сэр.

Франц. А портной, der Schneider {- портной. (Нем.)}, телает тшентельмена! Это я, мистер Франц из Сент-Тшеймс, снимай с него мерку, шей костюмы, это я телай красивый, представительный тшентельмен из тех, кого папа с мамой стелал лишь безобразный голый малыиишка!

Макстакко. Мистер Ивлин - человек с большим вкусом! Он хочет купить виллу лишь для того, чтобы снести ее и выстроить вновь! А-а! Мистер Макфинч! Рисунок для нового подноса?

Макфинч (показывая рисунок). Да, сэр! Щит Александра Великого для мороженого и лимонада! Две тысячи фунтов.

Макстакко. Чертовски дешево! Вы из Шотландии?

Maкфинч. Из Арбердауншира. Подыхрай, как ховорится, мне, а я подыхраю тебе!

Дверь на заднем плане распахивается, входит Ивлин.

Ивлин. Начинается утренний прием! Итак, добрый день! А-а, Тебурийт, эскизы драпировок? Прекрасно! А вам что угодно, мистер Кримсон?

Кримсон. Сэр, если вы разрешите мне написать ваш портрет, я стану богатым человеком. Вы такой знаток живописи - это все говорят!

Ивлин. Живописи! Живописи! Вы уверены, что я знаток живописи?

Кримсон. Ах, сэр, разве вы не купили великого Корреджо за четыре тысячи?

Ивлин. Совершенно верно. Я все понял. Значит, благодаря четырем тысячам я оказался знатоком живописи? Я заеду к вам, мистер Кримсон... до свиданья. Мистер Граб... ах, вы тот издатель, который некогда отказал мне в пяти фунтах за поэму? Вы правы, это были весьма дрянные вирши!

Граб. Вирши?! Мистер Ивлин, это было божественно! Просто времена тогда были плохие.

Ивлин. Очень плохие - для меня.

Граб. Но теперь, сэр, если вы захотите отдать мне предпочтение, я буду продвигать эту поэму... я буду ее продвигать! Я издаю только великосветских поэтов, сэр; а такого джентльмена, как вы, надо продвигать! Пятьсот фунтов за поэму, сэр!

Ивлин. Пятьсот фунтов, когда они мне не нужны, меж тем как пять фунтов показались бы мне тогда целым состоянием!

Я стал богат и, странно, с тех времен

Для всех я стал талантлив и умен!

Обернулся к остальным; те окружают его.

Кайт. Тридцать отменных жеребят из Йоркшира, сэр!

Патент (показывая рисунок). Кабриолет-визави фасона Ивлин!

Maкфинч (показывая рисунок). Поднос фасона Ивлин!

Франц (разворачивая свой сверток, с достоинством). Сэр, я принес фрак знаменитый фрак фасона Ивлин!

Ивлин. Ох, идите вы к... я хочу сказать: идите домой! Прославьте меня кабриолетами, подносами, портьерами и фраками, как я уже прославлен в живописи и скоро буду прославлен в поэзии. Я отдаюсь в ваши руки - уходите!

Макфинч, Патент и другие уходят. Входит Стаут.

Какой у вас возбужденный вид, Стаут!

Стаут. Говорят, вы только что купили грандиозное поместье Грогджинхоль?

Ивлин. Да, Шарп сказал, что просто даром.

Стаут. Так вот, моему любезному другу, члену палаты Хопкинсу, депутату от Грогджинхоля, осталось жить не более месяца... но интересы человечества запрещают нам сожалеть об отдельных личностях. Наш патриот Попкинс намерен выставить свею кандидатуру тотчас же после смерти Хопкинса! Ваше покровительство обеспечит ему успех. Ваше время настало! Вперед, на стезю Просвещения! О, черт меня побери, сюда идет Глоссмор!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Стаут, Глоссмор, Ивлин; Шарп все еще за своей конторкой.

Глоссмор. Как удачно, что я застал вас дома! Хопкинс из Грогджинхоля одной ногой в могиле. Пивовар Попкинс уже начинает тайком собирать голоса вот что значит плебей! Поддержите молодого лорда Сайфера - весьма ценный для нас кандидат. Наступил ужасный момент - от избрания Сайфера зависит Конституция! Голосуйте за Сайфера!

Стаут. Попкинс - вот кто нам нужен!

Ивлин (задумчиво). Сайфер и Попкинс... Попкинс и Сгйфер... Просвещение и Попкинс - Сайфер и Конституция! Что мне делать? Слушайте, Стаут, меня в ГрогджиНхоле никто не знает.

Стаут. Там знают ваше поместье.

Ивлин. Но ведь неподкупность при выборах... голосование в соответствии с личными убеждениями.

Стаут. Ну, конечно, Сайфер подкупает всех и вся... Разрушьте его планы... сохраните за округом его вольности! Выкиньте на улицу всех, кто собирается голосовать против Просвещения и Попкинса!

Ивлин. Правильно! Долой тех, кто позволяет себе вольности и восхищается еще какой-то вольностью, кроме нашей вольности! Вот это называется вольностью!

Глоссмор. Сайфер человек с весом... у него будет пятьдесят тысяч годового дохода. Сайфер никогда не поставит на голосование проект, не обдумав предварительно, насколько он может затронуть людей с пятьюдесятью тысячами годового дохода!

Ивлин. Правильно! Нет собственности без закона, значит, закон, защищающий собственность, - единственный надлежащий закон! Вот это называется законом!

Стаут. Попкинс всецело за экономию... сколько общественных денег растрачивается впустую! Спикеру в палате платят пять тысяч в год, тогда как мой шурин, председатель приходского управления, заверил меня, что согласен стать спикером при половинном окладе!