Кевин сам не заметил, как скомкал послание Аманды. Пальцы судорожно сжались в кулак, превратив бумагу высшего сорта — другую Аманда не терпела — в измятую бумажку.
Он настолько увлекся собственными мыслями, что едва не вскрикнул от испуга и неожиданности, заметив на своем диване женщину. Рут свернулась клубочком, как котенок, и тихо посапывала. Длинные черные ресницы подрагивали, что свидетельствовало о тревожном сне.
Минуту Кевин рассматривал спящую, невольно любуясь идеальными чертами лица и линией бедра. Однако вспомнив о причинах ее появления в его доме, он приказал себе собраться с духом и довольно бесцеремонно и грубо похлопал спавшую Рут по плечу.
— Пошли все к черту, — сквозь сон пробормотала она, словно ей досаждала жужжащая муха или преследовал не в меру рьяный кредитор.
— Вставайте сию же минуту! — потребовал Кевин. — Кто вы такая и как у вас оказалось это письмо?
— Отстаньте от меня, — отмахнулась Рут. Однако Кевин по-прежнему теребил ее за плечо. В полудреме, приоткрыв один глаз, Рут схватилась за что-то белое и что было сил дернула…
Она не сразу осознала, что громкий крик, сотрясший стены гостиной, принадлежал ей самой. «Пострадавший» лишь усмехался, прикрывая свое достоинство краешком полотенца, которое осталось в его руках.
Неловкость, на миг парализовавшая Рут, сменилась обжигающим чувством стыда. Какая же она идиотка! Сначала заявилась с утра пораньше в дом к незнакомому мужчине, судя по всему вытащив его из ванной, где он принимал душ. Затем умудрилась уснуть на его диване. А потом… и вспоминать не хочется. Стыд-то какой! А ведь Кевин почти женат.
Одного взгляда на Аманду, заказавшую в баре стакан минеральной воды со льдом, оказалось достаточно, чтобы Рут поняла, что все принцы на планете достаются таким, как Аманда, а не таким замухрышкам и бесприданницам, как она. Аманда была не просто привлекательна, она была сногсшибательно красива и элегантна. Длинные блестящие волосы натурального каштанового оттенка спадали локонами по обнаженным плечам. Миндалевидные зеленые глаза делали ее похожей на кошку, таинственную и грациозную.
Аманда даже в дешевом портовом кабаке умудрялась вести себя как королева. Каждое ее движение, плавное и полное достоинства, завораживало. Пухлые чувственные губы манили и в то же время таили в себе опасность. Такая женщина может свести с ума любого мужчину, тут же решила Рут, как только увидела новую посетительницу. Видимо, интерес молодой официантки вызвал ответный интерес Аманды, и она жестом подозвала Рут.
— Что-то еще желаете? — стараясь не выдать своего волнения, спросила официантка.
— Хочешь заработать двадцать долларов?
Вопрос показался Рут настолько неожиданным, насколько и глупым. Кто бы на ее месте отказался? Она за всю смену набирала чаевых от силы баксов десять — пятнадцать. А тут целая двадцатка! Она поспешно кивнула.
— Сможешь передать это письмо?
Рут сначала посмотрела на конверт, который казался белее арктических льдов на фоне побуревших от табака стен. Затем окинула взглядом полупустое помещение.
— Кому отнести? — спросила она тем же решительно-деловым тоном, который избрала для беседы Аманда.
— Нет-нет, этот человек сейчас не в баре. — Аманда виновато улыбнулась озадаченной Рут. Ее что, приняли за курьера из доставки пиццы на дом? — Я тебе сейчас напишу его адрес. Это не так далеко отсюда. Разумеется, транспортные расходы я тоже беру на себя.
Аманда достала из сумочки перьевую ручку, чью стоимость Рут даже боялась представить, и быстро написала несколько слов и цифр.
— Извините, но вдруг я не найду нужный дом?
Аманда удивленно вскинула брови.
— Наверняка найдешь! Он самый красивый и самый… мм… скромный из всех. Остальные, знаете ли, буквально кричат о том, какие богатеи в них живут. Дом Кевина по сравнению с ними — скромное пристанище последнего романтика. Бежевый домик с высоким крылечком, небольшим палисадником и старомодным почтовым ящиком, — с пренебрежением, покоробившим Рут, описала нужный дом незнакомка.
Рут сама не знала, почему ее так задели слова незнакомой женщины о еще более чужом мужчине и его доме. Видимо, потому, что Рут мечтала именно о таком домашнем очаге — уютном гнездышке, в котором можно укрыться от житейских бурь и глаз недоброжелателей. Даже интересно посмотреть на последнего романтика, невольно мелькнуло у нее в голове.
Не успела Рут дать свое согласие, как в ее руках уже были конверт и двадцать пять долларов.
— Кто вы такая? — в очередной раз повторил свой вопрос Кевин.
Сейчас он был не похож на того последнего романтика эпохи, о котором говорила Аманда. Его глаза сверкали подобно молниям, разрезавшим в грозу обрюзгшие тела тучных облаков. Желваки на скулах ходили взад-вперед, словно он готовился к нападению на лежащую на его диване беззащитную женщину.
— Я ведь уже сказала, что меня зовут Рут Эштрей. Не знаю, что тут произошло… — Она осмотрелась, вновь получив ощутимый укол совести и обжигающий щеки прилив стыда, и с трудом приподнялась на локтях. До двери было довольно далеко. Даже если она сейчас побежит, этот мужчина все равно успеет ее перехватить до того, как она коснется ручки.
— Где сейчас моя невеста? — с угрозой спросил Кевин, утесом нависнув над Рут.
— А я откуда знаю? Она ведь ваша невеста! Если бы у меня был жених, я бы не спрашивала у первых попавшихся женщин, куда он подевался.
Произнеся последнее слово и заметав, как Кевин побелел от злости, Рут поняла, какую глупость сморозила. Вдруг он сейчас накинется на нее с кулаками? Одна надежда на справедливое возмездие: вдруг кто-нибудь из соседей видел, как она пришла. Хотя о какой справедливости можно говорить, находясь на Мэдиссон-стрит? Таких, как она, здесь и за людей не считают.
Сколько раз Рут давали понять, что без денег и связей она и не стоит ни цента? На глаза навернулись слезы, едва Рут вспомнила, как обивала пороги после смерти матери. А сколько унижений она пережила в поисках работы? «Альбатрос» был уже шестым или седьмым баром, в котором Рут работала официанткой. И первым, чей хозяин не домогался работавших у него девушек.
Слезы Рут, видимо, охладили пыл Кевина. Он с опаской покосился на нее и как можно мягче произнес:
— Извините, я вышел из себя, потому… потому что в том письме, которое вы мне принесли… — Кевин не закончил и протянул Рут смятую бумажку.
Она непонимающе покосилась на нее, но все же взяла в руки и расправила. С первых слов стало ясно, что это именно то письмо, которое ей передала в баре незнакомая женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
