пожаром войны, болят до сих пор.
– А вот ещё один необычный случай произошёл с нами – я говорю об экипаже, в который входили лётчик, штурман и я, – продолжил Иван Михайлович. – Наш самолёт готовился к выполнению боевого задания. Он находился на взлётной полосе на расстоянии двух метров от оврага. Моторы уже были запущены. Вдруг один из них отказал в работе – по этой причине самолёт скатился бы в овраг. Нам угрожал неминуемый взрыв. На мгновение мне стало страшно до ужаса, я был просто парализован, оказавшись на волосок от гибели! Слава Богу, мотор удалось выключить, и всё обошлось. Кое-как выбрались из кабины, нашли тягач, и он оттащил нашу крылатую машину от края пропасти.
В конце 1943 года нас направили учиться в 1-е Московское Военно-авиационное училище связи. Окончил я его также с отличием в звании «Лейтенант». Дальше был направлен в город Грозный в Учебный центр подготовки лётчиков-штурмовиков на должность начальника связи авиационной эскадрильи. В Учебном центре шла переподготовка офицеров-фронтовиков для работы на новой авиационной технике. После завершения переподготовки их снова отправляли на фронт.
…Война подходила к концу.
День Победы я встретил в том же Учебном центре. На фронт меня больше не отправляли. В сорок шестом был командирован на учёбу в Военно-Воздушную Инженерную Академию имени Жуковского, которую закончил в 1953 году. Работал в Центральном аппарате Министерства Обороны, которому отдал двадцать три года. А вообще в Советской Армии прослужил тридцать четыре года.
По заданию Всероссийского общества «Знание» отучился последовательно и в двух Университетах лекторов: в них готовили лекторов-международников и лекторов-рецензентов. После увольнения из Армии десять лет работал ведущим инженером в ОКБ Лианозовского электромеханического завода.
– Иван Михайлович, а где Катюшу свою встретили, когда? – Спросила я.
Екатерина Фёдоровна, слушая рассказ, молча улыбнулась, полная гордости за мужа. Чувствовалось, что она привыкла к его выступлениям, воспоминаниям и уже знала, что будет дальше, о чём фронтовик может ещё рассказать – был бы благодарный слушатель.
– С Катюшкой мы познакомились в 1948 году в обществе «Крылья Советов» на соревнованиях по вольной гимнастике. Мы оба бывшие гимнасты. Я занял второе, а Катя – третье место. Там подружились и… на всю жизнь. Вот, прожили вместе… ой, скоро шестьдесят лет!
– Будем праздновать бриллиантовую свадьбу! – Заметила я.
– Да, действительно! Бриллиантовая она!
Удивительно: такой длинный путь прошла эта «золотая пара», вернее назвать её «бриллиантовой», а сохранили друг к другу любовь, тепло, уважение! Да, это счастье! Только позавидовать можно.
В беседу вступает Екатерина Фёдоровна АПОЛОНОВА, хоть и не любит о себе рассказывать. Пальму первенства отдаёт Ивану Михайловичу. О себе скромно молчит. Попыталась её разговорить, спросила, где она была в те суровые годы.
– В начале войны меня эвакуировали из Москвы в Шиловский район Рязанской области. Работала в тылу. С 1942 года, с четырнадцати лет, бельё стирала для нужд Действующей Армии, и сено для армейских лошадей косила, капусту выращивала, затем выкапывала. В 1943 году рыла со всеми окопы для укрытия населения во время бомбёжки. Где нуждались в наших руках, туда нас и направляли. Мы с радостью готовы были всё делать для Победы.
В сорок четвёртом меня отправили на Украину очищать лес от трупов. Там я попала в милицейский отряд, с которым охраняла склады с порохом, стоя ночью в лесу на посту с винтовкой в руках. Ничего не боялась! – Сама сегодня удивляется Екатерина Фёдоровна. Если кто приближался, тут же раздавался мой звонкий голос:
– Стой! Кто идёт? Стрелять буду!.. Ой, а со мной в те годы был комический случай в лесу. – Вспомнила Екатерина Фёдоровна. – Обход патрулей. Нас, охраняющих склады, было много. У каждого склада стояли с ружьём.
Стою в темноте в большущем тулупе до пят, смотрю по сторонам. Затем перевожу глаза на деревья, на небо. Зырк-зырк! И вдруг на фоне неба виднеются… головы. Чьи-то головы! Кто-то как будто осторожно подкрадывается.
Тут из меня вырвалось: «Стой! Стрелять буду! Стой!» – Кричу и удивляюсь, откуда смелость взялась. И тут слышу:
– «Птичка! Птичка! Я – Птичка!». – Это был пароль.
Я обмерла. Откуда знать мне, что начальство пришло? А это было, на самом деле, какое-то высокое военное начальство.
Екатерина Фёдоровна сейчас смеётся, а тогда не до смеху было, конечно. Чуть не погибло начальство от пули бдительной охранницы!
– Сейчас я бы ни за что не встала ночью, с ружьём, да в лесу! – От души хохочет Катюша.
Трудно было после войны, но мы выстояли и вытащили страну из разрухи. Я была секретарём комсомольской организации в артели «Конпроводник» и на военной фабрике типографии им. Дунаева, затем заведующей ателье, директором ателье с их филиалами по пошиву женской одежды. Выросла до заместителя начальника отдела Госбанка СССР.
– А когда рукоделием увлеклась, Катюша? – Позволила себе и я так обратиться к Екатерине Фёдоровне, чему она обрадовалась. С тех пор я часто её так называю. Уж больно милая женщина, тёплая!
– Художественным рукоделием занимаюсь с 1959 года. Со своими поделками я неоднократно принимала участие в различных художественных выставках в Москве. А ещё я вела драматический кружок, активно участвовала в туристических походах.
– Работа Катюши отмечена Правительством. Моя жена была удостоена медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и другими медалями, – добавил Иван Михайлович.
– Ну-у-у, не это главное! Он сам за боевые заслуги награждён «Орденом Отечественной войны 2-й степени», «Орденом Красной Звезды» и множеством медалей, – дополнила жена рассказ мужа.
Спохватившись, Иван Михайлович с грустной гордостью добавил:
– Мои братья тоже воевали. Старший брат, Александр Михайлович АПОЛОНОВ, 1912 года рождения, служил на Западном фронте в ракетных войсках. Был ранен.
А брат Семен Михайлович АПОЛОНОВ, он с 1918 года, был лётчиком-штурмовиком на самолётах «Ил-2», наносил удары по немецким войскам на передней линии фронта. Тоже был ранен. Долго лечился в госпиталях.
Младшего брата, Сергея Михайловича АПОЛОНОВА, семнадцатилетнего, призвали в армию в 1944 году в парашютно-десантные войска. Хлебнул и он войны, хоть и воевал тогда, когда она была на последнем издыхании. Добивал гадину!
С тех пор, как я поближе познакомилась с четой Аполоновых, они для меня и моих коллег стали воплощением нежного, бережного, трепетного отношения друг к другу, порядочности, справедливости, совестливости. Когда звоню им, услышав мой голос, они радуются, как будто я их дочь. Единственный сын, к великому их сожалению, умер в детстве.
К этим милым людям всегда обращаюсь за советом: обязательно выслушают, помогут в любых жизненных ситуациях. И постоянно журят меня, что не берегу себя, не отдыхаю, принимаю всё близко к
