совсем другая жизнь. И у неё есть причина сделать другой выбор… ― ты.
Когда Тайлер поднял свои глаза, я крепко и ободряюще сжала его руку.
— Не все истории кончаются хорошо. Не у каждой есть шанс на продолжение. Но то, что существует между вами, невозможно сломать. Ваша связь слишком сильна. Она уникальна. И никакой богатенький и самовлюбленный павлин с амбициями ростом с Тауэрскую башню не сможет этого изменить.
Уголки моих губ невольно приподнялись, и Тайлер не смог не улыбнуться в ответ.
— Спасибо.
— Всегда.
— Я готова! ― на бегу весело крикнула Адель, чуть не врезавшись в своего друга. ― Дядя Тай, а ты сможешь унести на себе и меня и мой рюкзак?
— Эй, ты еще и спрашиваешь? Кто тут супермен, а? Кто лучший дядя?
— Ты! ― радостно завизжала она и рассмеялась, когда Тайлер закинул её на спину. ― Ты! Ты! Мой самый сильный и лучший дядя на свете!
— А ты ― моя самая смелая девочка на планете, ― улыбнулся он, ловя её горящие озорством глаза, ― но знаешь, что? ― понизив голос до игривого шепота, он задорно подмигнул ей. ― Тебе лучше ухватиться за меня покрепче.
— Почему? ― так же тихо спросила Адель, сильнее наклонив к нему голову.
— Потому что… я собираюсь сделать так!
— Аааа! ― малышка завизжала, когда Тайлер неожиданно закружил её по коридору, а затем начала звонко и заразительно хохотать.
Она цеплялась за его шею и жмурилась изо всех сил, но не прекращала смеяться, подставляя своё счастливое личико создавшемуся вокруг них ветровому вихрю.
Почувствовав тепло, улыбнулась ― невольно, с некоторой долей облегчения и невидимыми слезами счастья, ― ведь впервые с того дня, как мы покинули Нью―Йорк, её девочка смеялась. Задорно. Искренне. Легко. Непринужденно.
Всего несколько секунд этого бесценного смеха сумели заполнить давно зияющую в моей груди пустоту. Пусть не полностью. Пусть на время. Но сейчас, в эту самую минуту, я чувствовала, что на самом деле счастлива: мне было ради кого жить, кому дарить свою любовь, заботу и преданность, ― а большего я не смела и желать.
Форт Лодердейл напоминал мне Венецию ― прекрасную, уютную и романтичную Италию, ― городок, о котором мечтала маленькая, верившая в чудеса девочка, а когда садилось солнце ― просила Звезду исполнить заветное желание.
Когда я закрывала глаза, представляя закатные краски города, мягко стелящиеся на воду, словно ложащиеся на холст художника, сердце каждый раз начинало стучать как―то по―особенному: пульс замедлялся, а на губах появлялась невольная улыбка.
Почти такие же ощущения спустя много лет дарил и этот форт ― вот, почему я приезжала в него снова и снова. И пусть сейчас я не могла всё бросить и, поддавшись порыву, отправиться на северное побережье Адриатического моря, Италия всё равно всегда оставалась со мной ― в моих мыслях, снах и красотах Лодердейла.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Взволнованный и слегка хрипловатый голос вынудил повернуться.
Фантазии о Венеции едва не заставили меня забыть о ещё одной очень важной причине, по которой почти каждые выходные и праздники мы проводили на вилле ― её хозяин, фактически не знающий отказа.
— Да, ― уголки губ приподнялись, но глаза продолжали наблюдать закат, ― разве в таком месте кто―то может чувствовать себя плохо?
— Ты очень бледная.
— Ты сегодня тоже прекрасно выглядишь, ― криво усмехнулась, но на лице мужчины не промелькнуло и тени улыбки. Скорее наоборот ― тон его стал ещё серьезнее.
— Когда ты ела в последний раз?
Пальцы сильнее сжали стакан.
Что я могла ответить ему? Точнее, как? Ведь прекрасно понимала, что правда ему не понравится, а солгать всё равно не получится. К тому же, я ненавидела водить людей за нос. Но из двух зол лучше всегда выбирать меньшее, ведь так?
— Ммм… недавно, ― уклончиво ответила, пытаясь не смотреть ему в глаза.
— Вчера днем, когда после часа уговоров я фактически кормил тебя с рук? ― шепотом уточнил он.
— Я… кажется, ела сегодня утром.
— Кажется?
Еле слышно вздохнула, а затем завертела головой.
— Слушай, совсем не нужно носиться со мной, как с ребенком. Да, иногда я действительно забываю о еде, но лишь потому, что у меня совсем не остается на неё времени. Когда оно появляется ― я ем, а порой, как ты, наверное, не мог не заметить, делаю это в просто огромных количествах. Я вообще люблю поесть. Много. Вкусно. Разнообразно и… далее по списку.
Замолчав, чтобы не сболтнуть ничего лишнего и окончательно себя не выдать, пригубила стакан с соком и сделала глоток.
— Ты снова ничего не ела, ― произнес он, будто и без всего этого видел меня насквозь, ― и думаю, нехватка времени здесь совершенно не причем.
— Я… не голодна, ― уже тише ответила, а после недолгого молчания вдруг задорно улыбнулась, постаравшись вложить в этот жест всю ещё теплящуюся внутри искренность. Она игриво развернулась и подняла свой взгляд. ― Знаешь, десять стаканов сока оказались невероятно сытными! Это ведь всего лишь сок, верно? Или не просто так с каждой минутой я становлюсь всё веселее и веселее?
Глубокие зеленые глаза, наполненные тревогой и волнением, продолжали смотреть с оправданным недоверием. На твердом лице вновь не дрогнул ни единый мускул.
Грег ничего не ответил.
Осторожно забрал стакан из моих рук и, ласково взяв за запястье, повел за собой.
Всю дорогу до дома я послушно шла следом и, хотя сердце кричало, я ― не проронила ни звука: вздыхать и сопротивляться было бы бесполезно, а пытаться оправдаться ― глупо. Какие бы объяснения и доводы я не приводила, Грег всё равно оказался бы прав. Причем не только в своих, но и в моих глазах.
Феноменально!
Хотя, если быть честной, к его способности «мягко повелевать» я даже привыкла.
За своими размышлениями поздно заметила, что мы давно оставили виллу позади.
— Куда мы идем? ― растерянно спросила, а затем едва заметно усмехнулась. ― Если планируешь заставить меня что―нибудь съесть ― лучше привяжи к стулу. В противном случае ― у тебя ничего не получится.
— Хм. Вообще―то у меня была другая мысль, но и эта довольно―таки неплоха, ― со всей серьезностью ответил Грег, ― в следующий раз я, пожалуй, так и поступлю.
От неожиданности не сразу нашла, что ответить.
Сначала ошеломленно открыла рот, а затем, полностью осознав его слова, плотно поджала губы и предприняла слабую попытку выдернуть свою руку из его ладони ― безуспешно. И неудивительно.
— Ты… получишь этим же стулом, только попробуй вытворить со мной подобное!
— Но ты же сама предложила мне
