крикнул брат.
— Я ее даже обхватить не могу! Слишком здоровая скотина попалась.
Так мы и ехали примерно с ридку, пока гончая не поняла, что так нас не скинуть. После чего она начала биться боками о деревья, огромные валуны и даже несколько кругов вертелась, гоняясь за братом и клацая зубами в полушаге от него, но он был так же недосягаем для нее, как и ее собственный хвост.
Тогда я стал подтягиваться ближе к ее пасти. Сделать это было невероятно трудно, пару раз я даже чуть не слетел, но, все же, смог дотянуться до губ на нижней челюсти ниошской гончей. Я потянул их на себя, пытаясь заставить тварь лечь, но вместо этого я лишь еще больше ее разозлил, и тварь рванула вперед, набирая скорость. Ну, а я не придумал ничего лучше, чем резко дернуть ее за губы вниз. Отчего мы все втроем полетели кубарем, своими телами ломая на ходу деревья.
В глазах все плыло и кружилось. Я, как мог, старался уклоняться от возможных столкновений, используя ускоренное восприятие, но было это крайне затруднительно по той причине, что управлять своим телом в таком падении практически невозможно.
Наконец, нам удалось остановиться, а ниошская гончая из-за своей массы еще прокувыркалась какое-то время. Я встал и, пошатываясь, попытался сориентироваться. С огромным трудом, но мне это, все же, удалось.
Глава 2
Королевство АОрия
Вскоре я увидел, что гончая тоже остановилась и пыталась подняться, но ей, к счастью, пока это не удавалось. Я рванул вперед. Ну, как рванул… двигался со скоростью ускорения, что придавала мне сила тяжести, от которой меня мотыляло в разные стороны. Наконец, я, все же, смог вернуть контроль над своим телом и ускорился. Благо к тому времени ниошская гончая так и не смогла прийти в себя, то и дело заваливалась на бок.
Подбежав, я, схватил ее за шею и смог, повалить тварь на землю и прижать. Оглянулся, чтобы поторопить Лихта, но увидел, что он уже приближается. Мне удавалось удерживать эту псину только потому, что она еще не пришла в себя, и я то и дело заваливал ее обратно каждый раз, когда эта тварь пыталась подняться.
Брата тоже шатало, поэтому я и не удивился, что тот, подбежав, воткнул меч не в ухо твари, а в шею. Ну, хоть не в меня, и то хорошо. Зато он попал гончей в артерию, поэтому, когда он вынул меч, чтобы замахнуться еще раз, нас с ним залило фонтаном крови из раны. Лихт попятился назад, а мне пришлось совсем туго, потому что гончая начала биться в агонии, пытаясь встать.
— Помоги! — заорал я, отплевываясь от крови. — Она сейчас вырвется.
— Брат, вернув меч в ножны, бросился к задним лапам гончей, подсек и вцепился в них, мешая твари подняться.
Осознав, что эта собака-переросток сейчас согнется и вонзит свои зубы в Лихта, перемахнул на другую сторону и уперся коленом ей в шею, после чего стал тянуть за уши, не позволяя согнуться и дотянуться до брата.
Так, барахтаясь в кровавой луже и отплевываясь от кровавой грязи, мы с братом держались, пока у ниошской гончей не прекратились предсмертные судороги. На всякий случай я продолжал ее держать до тех пор, пока брат не вонзил ей меч в ухо.
— Веселое выдалось приключение, и придумывать ничего не надо, — усмехнулся я, вытирая с лица кровь и грязь. Получилось это у меня плохо, в результате, я лишь размазал это все еще больше и стал выглядеть куда хуже.
Немного передохнув, огляделся.
— Н-да. Далековато нас забросило. Ты как?
— Нормально. Голова только кружится, — ответил Лихт.
— Да, наши вестибулярные аппараты оказались не готовы к таким нагрузкам. Предлагаю в будущем добавить подобные тренировки к уже имеющимся.
— Поддерживаю.
Ты пока сиди здесь, а я за лошадьми. Заодно меч свой поищу.
— Хорошо.
Я ушел и вскоре понял, как же далеко утащила нас эта тварь. Однако мне повезло, и меч я нашел довольно быстро, а потом и лошадей привел.
— Разделываем? — поинтересовался Лихт, который уже полностью пришел в себя и нарубил веток.
— Нет. Нам же нечем. У меня есть только мой нож, который мне подарили. А его я светить не могу. И если вернемся с разделанной тушей, нам зададут закономерный вопрос: чем же мы разделали ниошскую гончую, если все наши ножи находятся в залоге?
— Пожалуй, ты прав. Жаль. В этом случае мы получим меньше денег за трофеи.
— Нам хватит тех, что мы заработаем на заказе.
— Хорошо, тогда делаем волокуши и осматриваем берлогу.
— Согласен.
Осмотрев берлогу, мы выяснили, что к исчезновению скота причастен вовсе не звероед, а именно эта гончая. Она оказалась довольно умной и, судя по трофеям в берлоге, частенько меняла места охоты, забредая довольно далеко. Набрав достаточно доказательств для закрытия второго задания, мы отправились обратно в город.
Надо было видеть рожи стражников, когда мы с братом подъехали к воротам. Сначала на их лицах появился испуг, поскольку наш вид отдаленно напоминал темных рыцарей из расы нежити. Жаль только, что кони наши были относительно чистыми, но стража это заметила не сразу. Потом, поняв, что мы живые, один из них поинтересовался, не убирая направленную на нас алебарду:
— Кто такие?!
Я взглянул на то место, где у меня был нашит шеврон и увидел, что он весь заляпан грязью и кровью. Я протер его и спросил:
— Так понятнее?
Стражник присмотрелся и выдал:
— Вы, что ли?
— Мы. Ты сам нас несколько хортов назад отсюда выпускал.
— А чего с вами приключилось-то?
— А ты на волокуши глянь и сразу все поймешь.
Стражник сначала выглянул из-за нас. Потом сделал шаг в сторону, еще шаг. Потом уже осмелел и направился к волокушам, и до нас донеслась брань:
— Мать моя — женщина! Так, вы что, все-таки ее завалили?
— Конечно, не чаи же нам с ней распивать, — усмехнулся брат.
— А здоровенная-то какая?! Не мудрено, что мы никак с ней сладить не могли.
— Где? А ну, покаж! — тут же засуетились остальные стражники.
— Да как же вы с ней справились-то? Вас же всего двое было!
— Мы же охотники на монстров. Эта наша работа с такими вот тварями расправляться.
— Ну, молодцы. Я вам за нее бочонок пива поставлю. Эта тварь моего друга сожрала.
— Спасибо. Не откажемся.
— Вы вот что, парни. Тут недалеко есть таверна. Вон там, за тем зданием. Подойдите к трактирщику и скажите, что… Хотя нет, не поверит. Сейчас
