которая позволит мысленно «сфотографировать» структуру плетения при его активации.
В итоге, даже если удвоить результат, всего двадцать родов и кланов в Индии овладеет этой фишкой. А в стране полторы сотни кланов и в несколько раз больше свободных родов.
Плюс Непал с их полноцветными детишками. Принц-чужак уже учит их, но я опять же сомневаюсь, что он будет учить всех подряд. Как ни крути, это слишком сильный козырь, чтобы давать его в том числе и своим внутренним политическим противникам. Такая вещь — только для самых приближенных.
Да, это уже не уникальные знания. Но и до широкого распространения тут еще очень далеко.
— Император в курсе? — спросил Дамаяти.
— Давно, — кивнул я.
— И, как обычно, ни с кем не поделился, — горько скривил губы Дамаяти.
Я молча развел руками. Обсуждать действия императора в негативном ключе здесь не принято, но все всё понимают, конечно.
— Тогда да, соглашусь с вами, — кивнул Дамаяти. — Общеизвестными эти вещи если и станут, то не на моем веку. А вы сами не будете их распространять?
— Я предложу их только своим союзникам, — ответил я. — Не вижу смысла разбрасываться тем, что может серьезно усилить нас.
Любой род и клан хранит в тайне свои методики обучения, какие-то ноу-хау и так далее. Редкие плетения являются своеобразной высшей валютой в этом мире. Артефакты-стабилизаторы, позволяющие быстрее брать магические ранги, и вовсе относятся к родовым сокровищам. По сути, все, что связано с силой, — это тайны рода.
И я не буду ломать эту традицию.
— Тогда я внимательно вас слушаю, — подобрался Дамаяти.
— Я могу предоставить вам схемы плетений с неограниченной дальностью действия, — сказал я. — Вашим магам придется переучиваться, но это довольно быстрый процесс. По сути, это будут те же плетения, только с убранными блоками на дальность. То есть они мало того, что привычные, так еще и проще станут.
— На любой ранг?
— На любой.
— Что вы хотите взамен? — напряженно спросил Дамаяти.
Он прекрасно помнил о своих долгах передо мной, и множить их явно не хотел. Такими темпами можно и без родовых сокровищ остаться.
— Как ни странно, всего лишь деньги, — улыбнулся я. — Пятьдесят миллионов за схему. Хотите — сделаю вам одну-две, хотите — хоть пару десятков.
Дамаяти удивленно приподнял брови.
— Как-то маловато, — растерянно произнес он.
Ну если судить по тому же Аукциону, то да. На Аукционе, который проходил на моих глазах, схем боевых плетений вообще не выставлялось, но порядок цен я представляю. И в отдельных случаях они могли доходить до астрономических цифр.
Другое дело, что там бывают единичные плетения. И они, в большинстве случаев, действительно уникальны.
Мне же сейчас нужно усилить союзника, нам против Непала бок о бок сражаться. И гонять сюда своих людей, а потом и терять их в боях, просто потому что я пожадничал, откровенно не хотелось.
Ну и кроме того, в сумме-то деньги все равно будут внушительные, просто Дамаяти получат не одну-две схемы, а с десяток. Десять-двадцать миллиардов никто не сможет вытащить из кармана просто так. Мне нет смысла загибать цену.
Дамаяти в любом случае заплатит ровно столько, сколько его клан сейчас способен отдать.
— Не сказал бы, — хмыкнул я. — Даже по одному атакующему плетению на ранг, если брать с четвертого по восьмой включительно — это уже четверть миллиарда. А я сомневаюсь, что ваши аппетиты столь низки.
Дамаяти задумался и неопределенно покачал головой.
— Пожалуй, вы правы, Раджат-джи. Полмиллиарда я могу выделить на схемы хоть сейчас. Вернемся в столицу — немедленно переведу их на ваши счета. И еще полмиллиарда я соберу в течение декады примерно. Если вас это устроит…
— Устроит, — кивнул я. — Скажите, какие плетения вам нужны в первую очередь. Вполне вероятно, часть схем я предоставлю вам еще здесь. Сможете оставить их своим людям, чтобы они начинали их учить.
— Благодарю, Раджат-джи, — склонил голову Дамаяти. — В течение часа дам первую часть списка нужных нам схем.
— Договорились.
* * *
Астарабади я нашел в дальнем углу импровизированной столовой под открытым небом.
Здесь стояли две полевые кухни, к которым то и дело небольшими группами подходили бойцы, а рядом с ними были организованы сидячие места. В основном, из обломков бетонных блоков. Кое-где даже некое подобие столов из тех же блоков было сделано.
Астарабади сидел на нескольких составленных стопкой бетонных обломках и бездумно крутил в руках железную кружку с помятым боком.
Я хлопнул его по плечу и уселся рядом, на такое же «сидение».
Астарабади бросил на меня взгляд, вяло кивнул и вновь уставился в свою кружку. Нехило по нему ударили наши потери, похоже.
Или там был кто-то из его друзей? Он ведь привел ко мне всю команду Аукциона, с которой работал больше десяти лет до этого, и часть из них влилась в ряды диверсантов рода.
— Феришт, — негромко позвал я.
— Да, извини, Шахар, — встряхнулся он. — Я уже собирался идти к тебе с докладом, но…
Он вздохнул и замолчал.
— Сначала скажи, как ты сам, — мягко попросил я.
— Хреново, — честно признался Астарабади. — Если бы я был в форме, я мог бы их спасти. Хотя бы кого-то из них…
— Или лег бы там сам, — покачал головой я.
— Или так, — спокойно кивнул он. — Но это всяко проще, чем смотреть на трупы друзей и понимать, что ты даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь им в бою.
Все-таки друзей. Причем даже не друга, а друзей… Эх.
— Даже если бы ты был в форме, я бы туда тебя не пустил, — сообщил я.
Астарабади вскинулся и впился в меня возмущенным взглядом.
— Ты забываешь, что я тебе говорил дома, — намекнул я. — Пока не пришло время, ты — моя главная тайна.
Астарабади уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но окинул взглядом обедающих неподалеку бойцов Дамаяти и промолчал.
Согласен, так у нас разговора не получится.
Я парой жестов сплел изолирующий купол, и нас с Астарабади накрыла серая пелена.
— Я не прав, — признал Астарабади. — Сначала хотел было сказать, что ты меня не удержал бы, но…
— Род превыше всего, — кивнул я. — Мне тоже больно терять людей и еще более горько осознавать, что это была моя ошибка. Но раскрыть тебя раньше времени означает рискнуть всеми. Не только теми, кто погиб, а вообще всеми. Причем и родом, и кланом. Тысячи людей, Феришт. Я отвечаю за них всех.
Астарабади прикрыл глаза и отвернулся.
— А почему ошибка? — спросил он.
— Я отдал приказ, — ровно произнес я. — И Рам выполнил его так, как понял.
— Тогда он тоже виноват.
— Я поговорю с ним и объясню, что жертвовать людьми не надо, — кивнул я, — если это не крайняя ситуация, и на эту тему не было четкого и однозначного приказа. Но не мне тебе говорить, что если приказ можно истолковать превратно, то это вина командира. В данном случае, моя.
— Ты сам-то как? — бросил на меня обеспокоенный взгляд Астарабади.
— Хреново, — криво ухмыльнулся я. — Но у меня там хотя бы друзей не было.
Астарабади вздохнул и вновь уткнулся в свою кружку.
— Оно хоть того стоило? — тихо спросил он.
Вот как ему сказать, что нет? Эти потери ведь, по большому счету, были бессмысленны.
Я не мог не отреагировать на детское лицо пленника. Не смог смириться с тем, что мои люди будут убивать детей. Да еще и по незнанию. Кроме Рама и пары его диверсантов в тот момент никто этого не знал, скорее всего. Каково им самим было бы, пойми они это задним числом?
Хотя это все равно не стоило таких потерь.
— Понятно, — ровно произнес Астарабади, так и не дождавшись от меня ответа.
Некоторое время мы посидели в тишине.
Да и о чем тут говорить? Такие вещи, к сожалению, случаются. Я сделаю все, чтобы подобное не повторилось, но сейчас с этой конкретной ситуацией осталось только смириться.
В итоге я молча хлопнул Астарабади по плечу и снял купол.
* * *
Рама я нашел таким же потерянным, только он сидел около кровати одного из наших тяжелораненых бойцов. Единственное уцелевшее здание Дамаяти отдали под полевой госпиталь.
Увидев меня, командир диверсионного крыла рода приветственно кивнул и вышел в коридор.
— Шахар, я виноват, — сходу начал он.
— Так, стоп, — тут же прервал его я. — Пойдем хоть на улицу выйдем.
Медиков у Дамаяти было мало, и даже приехавшие от Магади люди сильно ситуацию не спасали. Слишком много было раненых, да и неприспособленное изначально
