Читаем без скачивания Пламенный вихрь - Бренда Джойс

- Ты узнал, где живет Пол?

- Конечно. Неподалеку отсюда. - Взгляд его топазовых глаз был нежен. Теперь уже недолго.

Повторяя про себя эти слова, она невольно напряглась, но потом ее внимание было отвлечено видами города. Пока они осторожно пробирались по грязным улицам Сан-Франциско, Сторм смотрела во все глаза. Она никогда не видела такого большого города. Даже Сан-Антонио был меньше и совсем другой такой старый и такой испанский.

Сан-Франциско был образован скоплением наспех сколоченных хибар, более основательных, в викторианском стиле, деревянных домов и кирпичных и каменных зданий с вычурными фронтонами и карнизами. Были здесь и особняки с изящными фасадами за коваными железными оградами. Были и салуны, и магазины, и места, где можно поесть. Улицы, как правило, мощеные, с широкими тротуарами, и она поняла почему: перебраться через грязь глубиной в фут на улицах победнее было просто невозможно. И везде царило оживление.

Элегантные мужчины и женщины, одетые по последнему крику моды, вперемешку с грубыми мужчинами во фланелевых рубашках и хлопчатобумажных брюках. Невысокие, изящные китайцы с косичками вперемешку с неграми и мексиканцами в серапе и сомбреро. Матросы и голландские торговцы. Фургоны с впряженными в них мулами оспаривали право проезда у изящных экипажей, в которых сидели юные дамы с дуэньями. Заметив одно такое ландо и сидевших в нем двух юных дам, в шляпках, с зонтиками, в белых платьях в оборочку, а рядом с ними - почтенную даму в зеленом, Сторм ощутила прилив страха. Она никогда, никогда не сможет так одеваться и так выглядеть. Она будет совершенным посмешищем! Полная ужаса и завороженная одновременно, она продолжала разглядывать девушек. Ландо остановилось, и они стеснительно перебрасывались шуточками с джентльменом на золотистом жеребце, выглядевшем очень элегантно в коричневом костюме и цилиндре. Отец проследил за ее взглядом:

- Хорошенькие, верно?

Сторм не могла вымолвить ни слова. Конечно же, никто не заставит ее так нарядиться. С ее ростом и необычной внешностью это было бы смешно. Кроме того, она так давно не носила платья, что сомневалась, не запутается ли в нем при ходьбе.

Страстное желание убежать усилилось.

- Папа, прошу тебя, поедем обратно домой. Он потянулся к ней, взял за руку, и они шагом поехали вдоль Маркет-стрит.

- Милая, это же естественно, что ты нервничаешь. Но через несколько недель ты затмишь всех женщин в городе, я точно знаю. - Его золотистые глаза сияли.

Сторм отвернулась. Он просто пристрастен. Он всегда был пристрастен по отношению к ней. Отец думает, что она само совершенство.

По пути к Ринкои-Хиллу, где находился дом ее кузена, они проезжали через мало похожие между собой части города. Холм был не очень густо застроен, и им описали дом Пола, стоявший почти на самой вершине холма, поэтому они сразу его узнали. Это был громадный кирпичный особняк с белыми колоннами и белым фронтоном, с балконами на втором и третьем этажах и башенками на крыше. В прилегающем к дому парке как раз начинали цвести азалии, магнолии и глицинии. Парк окружала кирпичная стена, увенчанная кованой металлической решеткой. Они въехали в открытые ворота.

- Папа, - прошептала Сторм, когда они шагом ехали по грязной дорожке, он такой большой.

- Да, Лангдон неплохо устроился, - согласился Дерек. - Когда он написал, что удачно поместил деньги и построил себе дом, я понятия не имел какой.

Сторм особняк показался чем-то вроде английского замка, о каких рассказывала ей мать.

Они привязали своих лошадей к коновязи в виде фигуры черного жокея с вытянутой рукой, держащей кольцо для поводьев. Сторм жалась за спиной отца, разрываясь между желанием остаться и испытать нечто новое и волнующее и страхом остаться одной, вдали от семьи и всего, что было ей так знакомо.

Мужчина, открывший дверь, был очень похож на английского дворецкого или мажордома. Не моргнув и глазом при виде их одеяния, он провел их в дом, и Сторм очутилась в вестибюле с полом, выложенным белым и черным мрамором. Огромная изогнутая лестница справа вела на второй этаж, и везде вокруг были двери. Слуга подошел к дверям красного дерева и постучал. Сторм и Дерек услышали доносившиеся изнутри приглушенные мужские голоса.

- Сэр, - сказал слуга. - Дерек Брэг и ваша кузина прибыли.

- Боже мой! - воскликнул Пол, вскакивая на ноги. Несколькими широкими шагами он пересек комнату, оставив двух сидевших мужчин. Дерек шагнул по вестибюлю навстречу ему, и они крепко сжали руки друг друга на пороге библиотеки. - Дерек! Я думал, что вы со Сторм приедете не раньше чем через несколько недель!

Дерек также радостно улыбался.

- Мы выехали на неделю раньше, чтобы воспользоваться хорошей погодой. В конце концов, - ухмыляясь, добавил он, - мне еще надо вернуться на ранчо.

- Да, действительно, - сказал Пол. В его глазах мелькнула смешинка. Он повернулся к Сторм и разинул рот.

Сторм видела Пола только один раз, десять лет назад, когда он и ее дедушка неожиданно приехали на ранчо. Пол, младший сын английского барона, направлялся в золотоносные просторы Калифорнии, а ее дедушка, герцог Драгмор, приехал навестить семью дочери и внуков, которых он никогда не видел. Вспыхнув, она шагнула вперед, остро осознавая, какой чужеродной она, должно быть, выглядит в этом элегантном замке. По крайней мере она сообразила снять у входа шляпу, когда это сделал отец.

- Здравствуйте, кузен Пол.

- Боже мой! Ты даже красивее своей матери! - Он обнял ее.

Завидев ее, оба мужчины, сидевшие в глубине комнаты, вскочили на ноги и уставились на нее. Сторм, и без того вспыхнувшая, заметила гостей Пола, таких элегантных, с изысканными манерами, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Она не была красивой и уже ощутила себя поставленной в дурацкое положение. Если бы только она была хоть немного ниже ростом!

Пол отпустил ее, не сводя с нее взгляда, полного нежности и восхищения. Потом, вспомнив, что он хозяин дома, он слегка повернулся, и двое мужчин ступили вперед.

- Бретт, Грант, я хочу познакомить вас с Дереком Брэгом, мужем моей кузины Миранды, и их дочерью Сторм.

Сторм взглянула на мужчин со смешанным чувством опаски и безразличия. Для нее мужчины были всего лишь товарищами по развлечениям - за исключением Ленни Уиллиса, который однажды на рыбалке пытался поцеловать ее и потрогать ее грудь. За это она подбила ему глаз. Но... эти мужчины были немного пугающими, совсем как и сам Сан-Франциско. Они были одеты так же изысканно, как и ее кузен, один в коричневый, другой в черный костюм, и их подчеркнутая элегантность вызывала в ней чувство неуверенности, ощущение уродства и ужасной неуместности.

- Грант Фарлейн, - сказал, приветливо улыбаясь, мужчина в коричневом костюме. В глазах его плясали смешинки.

Сторм обхватила протянутую ей руку и крепко сжала.

- Приятно познакомиться, - сказала она, заметив его умело скрытое удивление.

Она повернулась ко второму мужчине и на мгновение остолбенела. Он пристально смотрел на нее. Она не совсем понимала, что означает этот пронизывающий взгляд. Он был настолько напряженным, что казался пылающим. Не считает ли он ее какой-то шуткой природы? За свою короткую жизнь ей приходилось видеть много пылких взглядов, но никогда ничего подобного. Даже матросы не так смотрели на нее. Она заглянула ему в глаза и увидела, что они почти черные. Она никогда не встречала такого смуглого мужчины, настолько же смуглого, насколько ее отец был золотистым. Она ощутила прилив крови к щекам и дикое биение сердца. В животе образовался тугой комок. Он все еще не сводил с нее глаз, но теперь он рассматривал ее не спеша, ласкающе, и у нее мелькнула нелепая мысль, что он может видеть сквозь одежду. Она вспыхнула и протянула руку.

Его губы изогнула легкая улыбка, и она обнаружила, что смотрит на эти губы, удивительно полные для такого сурового лица.

- Бретт д'Арченд, - представился он, и не успела она опомниться, как он приподнял ее кисть и поцеловал чуть ниже запястья. Она окаменела.

У него были теплые, мягкие губы, и в том месте, где он ее поцеловал, кожу чуть покалывало. Она вдруг остро ощутила, до чего у нее потрескавшиеся, мозолистые и грязные руки.

Он отпустил ее руку:

- Очень рад. - У него бы низкий, густой голос, а губы все еще изгибались в этой мягкой хищной улыбке.

Сторм придвинулась к отцу, полная желания провалиться сквозь землю. Или же дать этому незнакомцу пощечину. Не насмехается ли он над ней? А он все смотрел, заставляя ее испытывать странную неловкость и непонятное возбуждение.

Дерек улыбался.

- Нам нужно искупаться, - сказал он Полу. - И я не прочь что-нибудь выпить.

- Конечно, - отозвался тот. - Наверное, вы оба совершенно измучены.

- Пол, - сказал Грант, - нам с Бреттом пора идти. Почему бы нам не закончить обсуждение этого дела завтра утром за завтраком?

- Отлично. В восемь удобно? Оба выразили свое согласие.