Стареешь, Костик, стареешь.
Мужчина хмыкнул сам себе в полутьме кабинете, освещенного только настольной лампой. Посмотрел на часы. Было без пять минут девять.
Что ж, ему торопиться некуда. Дома Костю никто не ждет. Разве что, кровать, которой он так мало и редко пользуется по назначению.
Жесткий и узкий диван, стоящий в кабинете его офиса, гораздо чаще оказывался пристанищем хозяина на ночь, чем удобное и просторное итальянское ложе, которое занимало половину спальни в его квартире. Да, он был трудоголиком, а что тут, и главное, от кого, это скрывать?
Зато, такое отношение к работе давало свои, весьма ощутимые и приятные плоды.
И теперь, он разместит всю свою компанию в одном месте, не будет неразберихи, когда один отдел находился в этом здании, а другой — в соседнем, потому что, места всем не хватило.
Сейчас они сделают ремонт, и переедут сюда, занимая весь первый этаж нового помещения.
Не то, чтобы Константина так уж устраивало это, конкретное здание. Но, вот расположение у него было выгодное. И, когда ему показали проект перепланировки — мужчину все устроило. Потому, он и купил этот дом культуры, собираясь сделать из него совсем другой объект.
Что будет на втором этаже — Костю не волновало. Лишь бы площадь оправдывала себя, принося деньги. А кто, или что будет занимать там место — ему было без разницы. В пределах разумного, конечно.
Потому, он сказал чистую правду той девушке — для него не имело значения, их школа, или кто-то еще, будет арендовать помещение.
И неделю им давать, Костя не собирался…
Она, просто, заслужила отсрочку.
Марина…
Запомнил, все-таки, хоть и не собирался. Зацепила.
Мужчина улыбнулся.
Он не любил бессилие и отчаяние, будучи полностью в этом солидарен с Высоцким, считая, что человек всегда может справиться со всем. Главное, захотеть. И способ найдется.
Расплачься она — и он бы, даже, не подумал говорить о каком-то, там, сроке. Начни его уговаривать — сказал бы, чтоб выезжали, и все.
Но, нет. Эта Марина его удивила. Она была рассержена и раздражена. Даже, пыталась огрызаться. И это… это рассмешило Костю. Он уважал бойцов. А то, что она такая, было сразу заметно.
Хотя, не своим характером она, изначально, заинтересовала его. Да уж… Совсем не им.
Наверное, у него, просто, давно не было женщины. Не до них было, как-то. И именно потому, эта Марина так… привлекла его, мужское, внимание…
Да, ладно, кого он обмануть пытается?
Мужчина хмыкнул, отбрасывая план перестройки на стол. Наверное, эта Марина заинтересовала бы его, и выйди он, только что из спальни, после бурного секса.
Разглядывая ее, всю взъерошенную, и такую… черт! Такую влажную… Такую…, словно, это она едва выбралась из постели после горячего секса, с прикушенными губами и блеском в глазах. Видя, как, после тренировки, все еще не пришло в норму дыхание девушки, заставляя подниматься полную грудь, Костя задался вопросом — много ли мужчин посещают ее классы? И, если да, то танцам ли они ходят учиться, или просто, любоваться своим преподавателем. Он бы, совершенно точно, не отказался бы еще полюбоваться на нее.
Так…, что-то, его мысли пошли не в том направлении. Надо бы, отвлечься, и подумать о чем-то другом. А еще лучше — поехать домой и, хоть раз за месяц, выспаться. Правда, при таком варианте, была вероятность, что всю ночь Константин будет любоваться на нее, только уже в своих снах. Вчера, во всяком случае, именно так и получилось. Все те, несчастные четыре часа, что мужчина позволил себе поспать, ему снилась грустная танцовщица, рисующая ноты музыке в темноте.
Так, недалеко и до одержимости…
Надо ехать домой, отдохнуть. Константин решительно кивнул сам себе, и взял пиджак, небрежно отброшенный на спинку стула. Он вышел из кабинета, закидывая его себе на плечо, и замер, прислушиваясь.
Странно, в помещении уже никого не должно было быть. Он сам отпустил Светлану Васильевну, так что, кроме сторожа, в комнате на выходе, все должны были уже уйти. Но, ему же не чудилась музыка, не так ли?
Неужели, снова она?
И, Константин не устоял перед искушением.
Он просто проверит, говорил мужчина сам себе, поднимаясь на второй этаж по пустой и неосвещенной лестнице, переступая через две ступени за раз. И все.
А если, она, опять будет ТАК танцевать — он сделает то же, что и вчера — уйдет… Только, что-то, сегодня Костя и сам себе не верил.
Мужчина тихо толкнул, не полностью прикрытую, дверь, замирая на своем вчерашнем месте.
Она, и правда, танцевала. И, снова, он, казалось, мог увидеть ее боль. Да так явно, что у него, ярого циника, перехватило дыхание. А вот, отвернуться и выйти — как-то, не получалось.
Константин, почти заворожено, наблюдал за тем, как танцует Марина, не имея сил отвести глаза в этот раз. Следя за каждым поворотом и движением тонкой, изящной и грациозной фигуры. Впитывая и запоминая каждый, едва заметный взмах руки, или наклон головы. Черт! У него будет, определенно будет, о чем вспомнить в эту ночь…
И, глядя на нее, даже не сразу понял, что в мелодию вмешивается какой-то, посторонний звук. Но девушка, на это моментально, обратила внимание, прерывая танец и подбегая к своему телефону, одновременно, отключая проигрыватель.
Похоже, ему стоило уходить, если, конечно, Костя не хотел быть уличенным в своем наблюдении.
Но, уже выходя за двери, мужчина остановился, настороженный тем, как звучал ее голос.
— Что случилось, мам? — Марина была напугана, в этом сомнений не возникало. Костя оперся на косяк двери, смотря на лицо девушки сквозь щели между створками.
Не то, чтобы это было его дело. Совсем не его, в общем-то. Но, почему-то, все, что касалось этой Марины, стало очень интересовать мужчину в этот вечер.
— Нет, я еще в школе. — Ответила девушка на вопрос своей собеседницы, и ему было видно, что она немного расслабилась.
— Да, я уже еду. Буду через двадцать минут. Пока, мам. Скажи Сашке, что я скоро вернусь. — Марина опустила руку, с зажатым телефоном, и некоторое время просто смотрела прямо перед собой.
Вот теперь, ему, и правда, пора исчезнуть, решил Константин, не имея желания сообщать девушке о том интересе, который она в нем пробудила.
Но, снова не выполнил своего решения, остановленный ее голосом. Марина, поднесла к уху телефон, уже сама кого-то набирая.
— Колька. — Зло проговорила в трубку девушка. — Я не знаю, где ты шляешься. Но я тебя убью. Можешь даже не сомневаться. Найду, и прибью, за то, что ты меня так подставил. А если с Сашкой что-то случится, потому что я потеряю эту работу — я достану тебя и в аду. Надеюсь, ты меня понял. О, и да. Перезвони, как прослушаешь это сообщение.
