Дети соскочили с нарт. Они весело прощаются со своими отцами и бегут в интернат. Здесь они живут и учатся. Северин тоже простился с отцом и Оксей. Окся смотрит ему вслед, и ей хочется скорее подрасти, чтобы тоже пойти в школу. Она машет рукой Северину и кричит нараспев:
— У-чи-ись хо-ро-шень-ко-о-о!
В Седловой оленеводы завернули в магазин и накупили себе разных продуктов. Они долго их укладывали и привязывали верёвками к нартам. Окся и здесь помогала отцу: она держала оленя за ездовой ремешок, взяла в руки хорей, чтобы олени понимали: Окся — хозяйка! Потом она зубами старалась развязать узелки на верёвке. Верёвки на севере — ценная вещь, верёвки надо беречь! На севере не растёт ни лён, ни конопля, там, если хочешь привязать что-нибудь, нужно вырезать ремешок из оленьей шкуры. Ремешок, конечно, очень прочный, но не такой длинный и удобный, как верёвочка.
И вот, увязав все покупки, поехали дальше.
— Эй-о! — кричит отец, погоняя оленей хореем. — Эй-о!
Кругом белая тундра, олени дышат часто, от них валит пар, поскрипывают нарты, а рядом, запыхавшись и утопая в снегу, бегут Норка и Мальчик. Окся машет рукой Норке:
— Эй, Норка! Норка! Беги скорее!
Вот приехали в соседнее стойбище, куда приглашали Володю-врача и Ольгу, и зашли в чум колхозника-оленевода. Окся помогала отцу снять с нарт приёмник. Это Миша привёз в подарок оленеводам. Люди севера очень любят дарить что-нибудь хорошее друг другу. Отец вместе с Оксей внёс приёмник в чум.
И тут сразу же всех усадили пить чай: с мороза всегда надо согреться. Окся откусила кусочек сахара своими белыми зубками и выпила чашку чая. Ей очень нравится сидеть в тёплом чуме со взрослыми людьми. Она громко говорит:
— Наверное, тут тоже утром сделали воду, как мы с мамой.
И хозяйка стала хвалить Оксю:
— Ой, Окся! Кучем трудница, кучем работница!
Это значит на языке народа коми: «Какая труженица, какая работница!»
Конечно, хозяйка хвалила так Оксю потому, что она ещё маленькая. Детей постарше у коми никогда не хвалят: если сын помогает матери и отцу, значит, он делает своё дело. За что же тут хвалить?
Потом Володя-врач пошёл с Аркадием осматривать оленей, и Окся, конечно, побежала с ними.
Чтобы осмотреть оленя, надо его поймать. Быстро мчатся олени, убегая от аркана. Но ещё быстрее успевает Аркадий набросить аркан на рога. Володя-врач и Аркадий некоторым оленям сделали уколы, чтобы олени были здоровыми. Но оленей было много, и они оба решили остаться в стойбище на два дня. И Ольга сказала, что останется с ними: ей надо ещё осмотреть больную девочку. А отец вместе с Оксей стали собираться в обратный путь.
Едут, едут Миша со своей дочкой Оксей по тундре. Резво бегут олени. Окся сидит на нарте рядом с отцом.
— В доме лучше жить, — говорит Окся, — нам надо построить дом.
— Можно построить дом, — отвечает Оксин отец, — только дом не разберёшь, на нарты не уложишь, не повезёшь с собой. Мы в чумах потому живём, что олени наши ходят по тундре с места на место. А мы, оленеводы, кочуем за ними. И чумы за собой перевозим. Наша пастушья жизнь около оленей идёт. Ты вырастешь, будешь в городе жить, в хорошем доме.
— Нет, я буду в своём чуме жить и буду оленей лечить, как Володя.
— Ну, значит, в нашем стойбище будут два своих врача — ты и Северин, — смеётся отец и подгоняет оленей.
Не нужно Оксе покупать билет, садиться в автобус: земля далеко видна вокруг, и вся она — Оксина. А за ними мчатся другие оленеводы и тоже кричат: «Э-э-эх!» — и подгоняют своих оленей, которые и без того несутся как птицы, мчатся по снежной пустыне. Но так ли пустынна эта земля, как кажется? Нет, скажет возница. Вот на снегу видны необычайные для севера следы. Это не следы саней и не следы копыт оленей. Это следы трактора.
Оксин отец остановил свою запряжку и показал другим оленеводам на следы.
Окся первая видит сделанную из железа большую-большую, до неба, вышку.
— Ой, что это? — пугается Окся. — Я боюсь!
Кто-то страшный, чёрный чудится Оксе. Спина у него горбатая, упирается в небо, а сам прилёг головой на землю, горят его огненные глаза…
А отец ничего не боится. Олени бегут прямо к страшному чудовищу и останавливаются.
На небе светлыми занавесями ходит, горит северное сияние. И на земле от него становится виднее. Ещё чернее вырезается на небе чёрная вышка.
Бросил Миша хорей на землю, остановились олени, а Окся-то и боится идти в такое незнакомое место.
— Здравствуй, Окся! — кричит, выходя из дома, Женя Егоров. (Окся знает его, он не раз заезжал к ним в чум.) — Идём к нам в гости. Я подарок вам приготовил.
Ну, если тут Женя Егоров, Окся не боится! Он молодой и весёлый. Отец говорит, что работа у Жени Егорова очень важная: он приехал сюда из Москвы искать уголь.
Теперь она видит: в окнах домов, построенных около вышки, светло горят электрические огоньки. Их далеко видно. Это их-то и испугалась Окся! И совсем не страшной кажется ей теперь железная вышка. Как же — рядом-то с ней идёт отец и большой, высокий Женя Егоров: они Оксю в обиду не дадут.
Зашли в комнату. Комната не такая, как у учительницы: очень большая, в ней стоят столы и около столов табуретки. Вдоль стены лежит длинная железная труба.
— Здравствуй, Женя, — говорит Оксин отец. — Вот взяли продукты на Седловой, едем домой. Как работа идёт?
— Хорошо идёт, — отвечает Женя, — добрались до угля.
— А далеко ли ваш уголь лежит?
— До пласта угля — девятьсот метров, — говорит Женя. — Каспийское море ты знаешь?
— Сам не бывал, а в книжках про Каспийское море читал.
— Вот на такую глубину и бурим.
— Ой-ой, как глубоко! — говорит отец. — А как доставать уголь будешь?
— Достанем, — отвечает Женя. — Такие машины привезём — куда хочешь заберёмся.
Окся смотрит на Женю: совсем молодой, а всё он знает.
— А я тебе, Миша, подарок приготовил, — говорит Женя: — вот хочешь — возьми себе эту трубу. Когда я был у вас, видел — труба ваша от печки скоро прогорит.
— Прогорела, — говорит отец. — Так ведь труба тебе самому нужна.
— Мы новые получили. Эту дарю тебе. Возьми, пожалуйста.
— Спасибо, — отвечает отец. — Приезжай в гости.
Уже вечером подъезжает Окся с отцом к своему чуму. Они снимают с нарт железную трубу, вносят в чум. Отец сразу же снимает старую, прогоревшую трубу и ставит новую. Теперь в чуме не будет пахнуть дымом. Очень хорошо пришлась к печке новая труба. Какой хороший подарок сделал им Женя Егоров!
Потом отец сел читать привезённые из Седловой журналы с картинками. Очень хорошие журналы, очень красивые картинки!
Окся тоже стала читать, только перевернула журналы вверх ногами. Что же, она ещё маленькая. Ей ещё до школы далеко!
Но хотя и маленькая, а сколько интересного видела она сегодня!
И, разглядывая картинки, Окся незаметно заснула. Целый день прошёл, полный работы, веселья, интересных путешествий. Много-много у Окси таких хороших дней впереди. Спокойной ночи, Окся!
Примечания
1
Тобоки — теплая обувь; её шьют из камусов — длинных шкурок, снятых с ног оленя.
