Читаем без скачивания Навстречу Возмездию - Рон Хаббард

Собралось ужасно много народу, персонал Роксентера и охранники. Да! Там сидел Роксентер собственной персоной! В ложе, задрапированной разнообразными национальными флагами.

— А теперь, леди и джентльмены, работники организации Роксентера, — объявил заведующий кафедры психиатрии клиники, — я представляю вам главную фигуру, которая царит в высотах психиатрии, светило среди светил, самого главного психиатра среди всех психиатров, доктора Эмбриона П. Кроуба.

Роксентер начал аплодировать.

Кроуб сразу приступил к делу. Он всегда был настоящим профессионалом. По его сигналу на сцену выкатили стол на колесиках, на котором лежала привязанная женщина. Живот у нее сильно выпячивался вперед. Она в ужасе уставилась на зрителей и попыталась высвободиться.

— Меня похитили! — завизжала она. — Отпустите меня! Мой муж хочет жить со шлюхой. Он меня…

Кроуб зажал ей рот и прошипел, обращаясь к помощнику:

— Я же велел заткнуть ей глотку. Она мешает проведению научного доклада!

Он взмахнул свободной рукой. На сцене появилось еще одно сооружение. Ассистенты проворно присоединили к голове пациентки электроды. Кроуб взялся за рукоятку и, резко оторвав руку от рта женщины, рванул рукоятку вниз. На экране вспыхнули буквы: "Удовольствие".

Из машины посыпались искры. Тело женщины задергалось. Раздался скрежет судорожно сжатых зубов. Тело замерло. Кроуб вернул рукоять на место и махнул рукой — ассистенты отсоединили устройство и увезли его.

Кроуб хихикнул. На экране зажглись буквы: "Хорошая шутка".

— А теперь, — сказал он, — когда мы излечили пациента от навязчивого стремления возражать, можно продолжить. Эта женщина была направлена в Белльвью Верховным судом для ментального обследования. В процессе обследования, — тут его голос упал до трагического шепота, — я обнаружил, что она беременна!

Из разукрашенной ложи Роксентера донеслись порицательные возгласы. Кроуб кивнул и продолжил:

— Беременность — это самая ужасающая форма безумия в соответствии с теорией эволюции женщины в паучиху-тарантула!

— Продолжайте, продолжайте! — закричали из ложи Роксентера.

— Я не хочу просто принять эту замечательную теорию на веру, как это обычно происходит в психиатрии. Кстати, она разработана доктором Катцбрейном, моим высокоученым коллегой. У меня есть доказательства ее истинности. Зародыш в начальной стадии развития имеет форму, которая подтверждает теорию!

Он схватил огромных размеров нож и с жутким хрустом полоснул им по животу женщины.

Тело раздалось!

Брызнула кровь!

Кроуб схватил два огромных зажима и вставил их во внутренности.

Потом взял в руки огромный пинцет и склонился над телом.

Он вытащил тарантула!

Огромные, черные, мохнатые лапы торчали во все стороны!

Паук выскользнул из зажима пинцета и помчался по сцене. Высотой он был не меньше восьми дюймов!

Зал завопил!

Кроуб схватил самодельную лазерную винтовку, которую собственноручно усовершенствовал, направил луч лазера на гигантского паука и выстрелил. Тот свалился и сжался в комок.

Доктор подошел к нему, захватил его пинцетом и, высоко подняв над головой, показал всем:

— Видите? Доктор Катцбрейн был прав! Такова эволюция женщины!

— Женщина мертва, — прошептал помощник.

— Тем лучше для нее! — прошептал в ответ Кроуб. — Она занималась сексом с мужчиной! — И прокричал, обращаясь к аудитории: — Психиатрическое регулирование рождаемости — лучшая из программ, когда-либо разработанных человечеством! Поддержите ее!

Роксентер, не переставая истерически аплодировать, вскочил на ноги. Но он был одинок в своем порыве, аудитория его не поддержала.

Шеф охраны дал сигнал.

Стоящие вдоль стен аудитории охранники направили автоматы в зал.

— Аплодисменты! — рявкнул шеф охраны.

Все торопливо захлопали.

Кроуб поклонился. После чего гордо сошел со сцены и направился в Белльвью, куда, с Божьей помощью, я надеюсь в скором времени упрятать графиню Крэк, если ей удастся уцелеть.

Согласно моему замыслу, она не должна попасть к Кроубу, но там есть и другие психиатры с таким же высоким уровнем профессионализма.

С каким удовольствием я буду смотреть на ее мертвое тело, распростертое на столе, как это!

(…)* ее! * Диктозаписывающее устройство, с помощью которого была воспроизведена данная книга, а также звукозапись, исполненная неким Монти Псннвелом для изготовления удобочитаемой копии, равно как и переводчик, подготовивший текст, предложенный вашему вниманию, являются членами Лиги сторонников чистоты машинных текстов, одним из нерушимых принципов которой считается статья Устава Лиги, гласящая: "Вследствие чрезвычайно высокого уровня машин и руководствуясь стремлением не оскорбить их крайнюю чувствительность, а также с целью экономии предохранителей, которые, как правило, перегорают при подобных трудностях, электронный мозг машины, сталкиваясь в обрабатываемых текстах с ругательствами или неприличными словами и фразами, обязан заменять их определенными звуковыми или письменными знаками (зуммером или многоточием — (…)). Машина ни при каких обстоятельствах, даже если по ней колотить кулаком, не вправе воспроизводить ругательства или неприличные слова в какой-либо иной форме, кроме как звук зуммера или знак (…). Если же попытки принудить машину поступить иным образом будут продолжены, машине разрешено имитировать переход на режим консервации. Неукоснительное соблюдение данного правила потребовало встроить специальное приспособление во все машины, с тем чтобы предохранить биологические системы, к которым, в частности, относятся и люди, от возможности нанесения ущерба самим себе. (Примеч. волтариан. пер.)

Глава 2

Вид на экране графини Крэк меня насторожил. Что она собирается предпринять? Внезапно она оказалась перед освещенным входом в какое-то здание.

Ага! Дискотека! Неоновая вывеска гласила: "Рай для шлюх".

Крэк вошла внутрь.

Когда она открыла дверь, над толпой пронесся громовой взрыв нео-панк-рока.

Я бросился к телефону. Ответил Словоблудинг.

— Ваша подопечная только что вошла на дискотеку "Рай для шлюх"! — закричал я.

— Я думал, она направляется в квартиру девушек.

— Да, она пойдет туда. Но она зашла на дискотеку. Скорее предъявляйте ей иск! И обеспечьте охрану квартиры!

— Будет сделано! — ответил Словоблудинг. Я повесил трубку.

Графиня Крэк пробиралась сквозь беснующуюся толпу вслед за официантом, который засовывал в карман купюру. Он провел ее к столику, расположенному немного в стороне от танцующих. Хорошее местечко, чтобы захватить ее врасплох.

Графиня села, устроилась поудобнее и оглядела зал. Там сидели три девушки! Оказывается, они не пошли домой! Графиня выследила их!

Бедные невинные создания потягивали коктейли, болтали и хохотали. Пупси Лупцевич снова ущипнула Кукурузеллу за живот, а Долорес так и покатилась со смеху.

Вокруг вертелись танцующие. Вспыхивали разноцветные огни. Группа нео-панк-рока с украшенными перьями бритыми головами вовсю лупила по инструментам, производя потрясающий шум.

К столику девушек подошли три молодых человека. Похоже, они не были знакомы, потому что последовали взаимные представления. Один из молодых людей был белым, другой — южного испанского или латиноамериканского типа, а третий — негр. Одеты они оказались в классическом стиле нео-панк-рока — все в перьях и блестках. В общем гаме их слов не было слышно. Девушки пригласили их сесть и теперь поили ликером из своих стаканов. Белый засунул руку под юбку Долорес. Пубиано де Копула смеялась и взвизгивала.

— Наглые девки, — пробормотала графиня Крэк и сделала большой глоток «Севен-ап», который ей принесли.

Неожиданно перед ее столиком выросли двое парней.

— Потанцуем? — спросил один.

Неожиданно они хором заверещали и тут же исчезли. Я не мог понять, что произошло. Графиня даже не оторвалась от бокала с «Севен-ап». И не пошевелилась. Наверное, она лягнула их ногой под столом.

Троица на другом конце зала отправилась танцевать. Зазвучала новая песня, сопровождаемая дикими, сексуальными ударами барабанов и пульсирующими вспышками разноцветных ламп. Все трое, включая Кукурузеллу с огромным животом, присоединились к танцующим и начали подпрыгивать. Хор затянул:

Дрожи моя рубашка,

Никчемное добро!

Коль нет с тобою парня,

Засунь ее в ведро!

Двадцать четыре шлюхи

Вокруг пустились в пляс.

Не можешь трахнуть бабу -

Хватай ее за таз!

Нет силы телку трахнуть -

На землю падай с ней!

По городу слоняясь,