После ухода леди Делакорт оба джентльмена встали, ее муж подошел к кофейнику и сильно наклонил его, чтобы наполнить чашку.
«Тьфу ты, – подумала Обри, – он почти пустой».
Делакорт снова сел, а Уолрейфен, сцепив руки за спиной, принялся расхаживать перед буфетом.
– Дэвид, если пойдет дождь, дороги станут опасными, – предупредил он. – Придерживайтесь верхней дороги через торфяник, подальше от утесов.
– Беспокоишься о Сесилии, старина? – Откинувшись на стуле, Делакорт разглядывал хозяина дома.
– Я беспокоюсь о вас обоих! – помрачнев, отрезал Уолрейфен и, словно желая себя чем-нибудь занять, пошел налить кофе, а Обри взмолилась, чтобы ему хватило того, что там осталось.
– Ты должен простить меня, Джайлз, если подчас мне трудно забыть, что когда-то ты хотел жениться на Сесилии, – с иронической улыбкой продолжая наблюдать за хозяином, произнес Делакорт. – Я хочу сказать, что всем известно, почему твой отец перехватил ее во время ее выхода в свет. Просто чтобы отобрать ее у тебя. Дьявольски скользкое дело, если хочешь знать.
– То, что ты говоришь, правда, – признался Уолрейфен и, пожав плечами, обернулся, стоя у буфета. – Не говоря о том, что это немного унизительно.
– Ладно, – рассмеялся Делакорт, – но никогда не забывай, старина, что все те давние годы я был сразу за тобой в той длинной, но бесперспективной очереди кавалеров этой леди. И она весело говорила, что я могу гореть в аду. Вот это, Джайлз, похоже на полное унижение.
– Я только молюсь, чтобы она никогда не узнала, из каких побуждений мой отец женился на ней, – тихо сказал Уолрейфен, и его рот скривился в некоем подобии улыбки. – Надеюсь, она до сих пор верит, что он любил ее.
– Я оберегаю ее от всего этого, Джайлз, – с потеплевшим выражением сказал Делакорт, – как стараюсь оградить от всей подлости мира. Обещаю тебе, что Сесилия никогда не будет страдать от несчастной судьбы, пока я в состоянии защитить ее.
Лорд Уолрейфен смотрел в свою уже пустую чашку, и Обри решила, что больше ждать нельзя. Собравшись с духом, она взяла второй кофейник и вышла в гостиную.
– Ах, – просиял виконт при виде нее, – вот и несравненная миссис Монтфорд с горячим кофе. Mon ange[3], этот мещанин не заслуживает женщины вашей красоты и таланта, – проворковал он, снова входя в роль изнеженного аристократа, и отошел от буфета. – Может быть, я смогу уговорить вас сбежать со мной на Керзон-стрит?
– Разрешите налить вам кофе, лорд Делакорт? – спросила Обри, оставив без ответа его вопрос.
– Нет, нет, – помахал он рукой, – просто оставьте его, мы нальем сами. Думаю, ты прав, Джайлз, относительно дождя. – Делакорт быстро сменил тему разговора. – Что ты намереваешься делать сегодня? Конечно же, ты не собираешься провести остаток дня со своим мировым судьей?
– Хиггинс должен вскоре прийти и дать отчет о том, как продвигается дело, – пренебрежительно фыркнул Уолрейфен, устремив отсутствующий взгляд в окно. – Отчет, который будет абсолютно бесполезной тратой моего времени. А потом в оставшееся время я осмотрю имение.
– А, долг зовет! – пошутил Делакорт. – Клянусь, Джайлз, ты взваливаешь себе на плечи двойную ношу и заставляешь меня почти с благодарностью вспоминать мою растраченную молодость. По крайней мере, у меня есть на что оглянуться.
– Как я помню, твоя растраченная молодость длилась почти два десятилетия, – сухо уточнил Джайлз.
– Финиш, старина!
– Между прочим, миссис Монтфорд, вы ездите верхом или нет? – резко отвернувшись от окна, неожиданно спросил Уолрейфен.
– Простите, милорд? – Стоявшая у буфета Обри повернулась к нему.
– Вы умеете ездить верхом? – с непонятным раздражением повторил он. – Верхом на лошади?
– С вами? – импульсивно вырвалось у нее, и в этот момент в комнату вернулась леди Делакорт.
– Значит, вы вдвоем собираетесь, на верховую прогулку? – веселым тоном поинтересовалась Сесилия. – Это замечательно. Но, Джайлз, возможно, у миссис Монтфорд нет костюма для верховой езды. Я могу оставить вам один свой, – обернувшись, предложила она Обри.
– Благодарю, миледи, но у меня есть костюм. – Не в силах выдержать ее взгляда, Обри опустила голову.
Все трое немного удивленно смотрели на Обри, как будто размышляя, откуда у экономки может быть наряд для верховой езды.
– Прекрасно! – весело воскликнула ее сиятельство. – Это очень хорошо, потому что мой, я полагаю, был бы вам всего по колено. Итак, любимый, ты готов?
– Проклятие! – Делакорт вскочил и бросился к двери. – Я совсем забыл про экипажи.
Обри вернулась в буфетную и, на этот раз плотно закрыв дверь, некоторое время составляла в стопки тарелки, прислушиваясь к то затихавшим, то становившимся громче голосам. Прощание, по-видимому, затянулось, но, в конце концов, в комнате воцарилась тишина. Немного успокоившись, Обри взяла поднос, чтобы собрать кофейную посуду, но, открыв дверь, обнаружила, что леди Делакорт все еще в гостиной – и в безмолвных объятиях Уолрейфена.
Граф сразу же выпустил Сесилию, легко коснувшись губами ее лба, и она отодвинулась от него.
– До свидания, дружок. – Сесилия погладила Джайлза по груди, как будто расправляла шейный платок. – Я сразу же пришлю Макса и мистера Кембла. Быть может, Кему удастся научить Бидуэлла нескольким новым приемам завязывать шейный платок.
– До свидания, Сесилия, – сказал граф ей вслед. – Спасибо, что приехали и помогли мне в этой суматохе.
– В любое время, Джайлз. – Она быстро повернулась и звучно, горячо поцеловала его. – Ты же знаешь, что тебе нужно только сказать. И всего хорошего вам, миссис Монтфорд. Мне действительно было очень приятно познакомиться с вами.
И она ушла, оставив Обри наедине с Уолрейфеном в комнате, в которой, казалось, больше не было ни капли жизни или света. Но граф выглядел странно равнодушным и быстрым шагом направился к двери.
– Тогда через два часа, миссис Монтфорд? – спросил он, задержавшись на пороге. – Вам достаточно этого времени?
– Времени для чего, милорд?
– Я хочу объехать имение и все осмотреть: каждое вспаханное поле, каждый коровник, каждый малейший закоулок Кардоу до самых ворот.
– Боюсь, собирается дождь, милорд, – ухватилась Обри за первый предлог, пришедший ей в голову.
– Тогда возьмите зонтик! – рассмеявшись неожиданно весело, посоветовал граф.
Глава 9
Три маленькие лжи
Дождь не пошел вовремя, чтобы спасти Обри от ее судьбы. Граф ожидал ее в большом зале, нетерпеливо похлопывая рукояткой кнута по высоким сапогам для верховой езды. Они отправились пешком, начав с ближайших к замку отдельно стоящих построек, в число которых вошли кладовая для дичи, голубятня и ледник. Обри старалась держаться по-деловому и не придавать значения тому, что произошло между ними накануне. Ей нужна была работа, и она хорошо помнила, что оставалось еще кое-что, к чему граф не стал придираться: он ни разу не усомнился в ее управленческих способностях, на самом деле, видимо, просто приняв их на веру.
