Читаем без скачивания Комбат - Александр Тамоников

– Товарищ подполковник, вас майор Кулик вызывает! – доложил связист.

Майор Кулик был в полку начальником штаба артиллерийского дивизиона, в усиленном батальоне командовал батареей САО-2С9 «Нонна» и в настоящий момент находился в командно-штабной машине артиллеристов «Реостат».

– Лидер!

– Комбат! Я их вижу, указывай огневую. Сейчас мы их сделаем!

– Володь, там, где разворачивается батарея!

– Понял!

Батарея мгновенно развернулась в линию. Орудия встали, соблюдая интервал в тридцать метров.

Кулик на «Реостате» тут же вылетел на всем ходу на соседнюю вершину, определить координаты целей и с открытой местности командовать батареей.

Через две минуты в сторону тюрьмы пошел первый пристрелочный снаряд с одной «Нюрки», спустя минуту – второй, и еще через пару минут батарея провела три залпа из шести 122-мм орудий, выпустив по цели восемнадцать осколочно-фугасных снарядов. После залпов наступила тишина. Сектор обстрела затянуло дымом. «Грады» замолчали. Стало ясно: огневые позиции боевиков уничтожены.

С момента обнаружения Голубятниковым вспышек до уничтожения вражеских систем залпового огня прошло всего десять минут. За это время батальон успел войти в лощину, рассредоточиться, спешиться, занять круговую оборону, определить цели, развернуть артиллерийскую батарею и нанести по целям массированный удар. Всего десять минут.

Как только замолчали самоходные орудия, Голубятников оглянулся посмотреть, что с остальной колонной, которая состояла из подразделений всего сводного полка. Горел один «Реостат» дивизии, два «ГАЗ-66», один «Урал». Начальник штаба сообщил, что в результате удара «Градов» погибло два офицера и два солдата. Комбат видел разбежавшихся вокруг колонны солдат. Тыловые подразделения остановили технику в десяти метрах друг от друга. Не сманеврировать, не разъехаться. Вот и результат. Как раз по тыловому замыканию и был нанесен основной удар боевиков. Погода стояла хорошая, сухая, ни снега, ни грязи, только пыль. Потерь вполне можно было избежать, уйди тыловики из зоны обстрела. Но они не имели такой возможности. Голубятников вздохнул, спустился к командно-штабной машине. Выкурил сигарету, затоптал окурок, и тут же вновь появился связист со своим ставшим уже привычным:

– Товарищ подполковник, вас вызывает командир полка!

Комбат ответил. Семенов приказал выделить помощь для эвакуации поврежденной техники, вывоза раненых и убитых. Голубятников приказал командиру 7-й роты выйти к тыловикам.

Через час командир сводного полка вновь вызвал Голубятникова:

– Лидер! Я – Титан. Отойти в новый район сосредоточения, координаты…, там рассредоточиться на ночь!

– Есть!

Взглянул на карту. Новый район сосредоточения находился сзади, в двух километрах от данного района, в практически такой же лощине. Голубятников передал приказ ротным.

В 16.30 батальон вышел в этот район. Сразу же было выставлено охранение, организована круговая оборона. Голубятников приказал окопаться, соорудить укрытия, так как вероятность очередного обстрела исключать он не имел права. Подчиненные восприняли приказ спокойно, как должное, уже в полной мере оценив умение комбата принимать единственно верные решения в любой обстановке. А поэтому действовали без суеты. Ночь прошла спокойно.

12 декабря 1994 года.

Спокойно прошла и первая половина понедельника. Личный состав отдохнул, обслужил технику, позавтракал, пообедал. Голубятников после обеда решил обойти подразделение, поговорить с офицерами, солдатами. Но пройти все роты и приданные взвода не успел. В 16.00 полковник Семенов вызвал всех комбатов сводного полка на совещание. И первое, что он сообщил, это то, что Дудаев официально объявил войну России. Это явилось неприятной, но в принципе ожидаемой новостью. Лидер чеченских мятежников не мог не заявить о себе, хотя бы в плане попытки поднять свой статус и статус действий подчиненных ему бандформирований. Подобное объявление имело больше политический эффект, на моральный дух и боевую готовность десантников оно никак не подействовало, а у некоторых просто вызвало снисходительную улыбку. Война Чечни с Россией? Глупо и смешно. Однако и иллюзий уже никто не строил, понимая – впереди серьезная схватка. Как, впрочем, никто не сомневался и в победе. Скорой победе и нормализации ситуации в Чечне. А до них было ой как далеко!

12 декабря в небе появились штурмовики «Су-25». Они шли на Грозный. Туда же направились и вертолеты огневой поддержки «Ми-24», но их было меньше, чем самолетов. Прошла информация, что авиация начала бомбить Грозный. А под вечер того же дня позиции батальона второй раз были обстреляны «Градом». Систему залпового огня, укрывшуюся за нефтезаводом у известного аула, разведчики обнаружили быстро. Ответным ударом батареи батальона огневую точку противника быстро подавили. Предпринятые Голубятниковым повышенные меры безопасности, окопы, блиндажи позволили избежать потерь. После уничтожения чеченской БМ-21 «Град» Голубятников вернулся в свою штабную палатку. За столом сидела жена и гадала на картах. Святослав улыбнулся:

– Ну и что тебе говорят карты?

– Ты напрасно улыбаешься, Слава. Карты могут сказать многое, если уметь читать их, понимать, что означает та или иная карта или их комбинация.

– Ну, так что они говорят?

– Погоди минуту!

В палатку зашел и заместитель командира сводного полка по воспитательной работе, Жураев. Увидев Галину за картами, тоже улыбнулся:

– Да у нас тут, Слава, твоя супруга вместо штаба работает. И как успехи?

– Не мешай, Сан Саныч! Послушаем, что скажет, когда закончит.

Галина проговорила, бросив на стол последнюю карту:

– Напрасно веселитесь, ребята. Дня три вы еще постоите здесь, а потом вас ждет дорога дальняя. Куда, думаю, объяснять не надо. Ну а нас с тобой, Слава, – Галя взглянула на мужа, – ждет разлука. Близкая и долгая. Впрочем, в конце концов все закончится неплохо. Или не совсем плохо.

Замполит рассмеялся:

– Точно, надо сюда полковой штаб перевести, а Галину в штаб управления ввести! Глядишь, и оперативно-тактические карты не понадобятся. Обойдемся игральными.

Галина поднялась:

– Это хорошо, что у вас, Сан Саныч, приподнятое настроение. А вот шутка, поверьте, не удалась. Я оставлю вас!

Она прошла в женский отсек.

Жураев и Голубятников присели за стол. Комбат убрал карты. Замполит сказал:

– Я чего зашел, Святослав Николаевич! От имени командования выразить тебе благодарность за умелое управление подразделениями. Если бы не ты, не твои артиллеристы, кто знает, чем бы закончился обстрел колонны «Градами». Разведка побывала там. От двух БМ-21 практически ничего не осталось. Батарея точно накрыла цели. Кстати, там двух надзирателей задержали.

– Надзирателей? Или духов, что входили в расчет «Градов»?

– Нет, надзирателей, проверили.

– И кого они там охраняли?

– А черт их знает. Этого они сами объяснить не смогли. Сказали, что всех уголовников освободили две недели назад. Отправили в Грозный, вроде как для формирования из них отдельных отрядов.

– Да, войска у Дудаева отборные, – процедил Голубятников. – Отбирали из всякой швали…

– Ну, здесь ты не прав! Есть у Дудаева и вполне боеспособные подразделения, причем весьма прилично вооруженные. По докладам той же разведки, оружия и боеприпасов в Грозном скоплено немерено. И под ружье поставлены десятки тысяч боевиков. Есть и наемники, и иностранные инструкторы.

– Да пошел бы он, Сан Саныч, этот Дудаев! И ты бы тоже шел. Отдохнуть надо… А за благодарность спасибо. Только не мне ее следовало объявлять, а всему личному составу.

– Объявим! Ну что ж, пойду. Мне еще соседей твоих навестить надо…

Наступила ночь с 12 на 13 декабря. И она прошла относительно спокойно. Лощину обстреливали, но пассивно, из стрелкового оружия. Охранение отвечало огнем на огонь. К утру перестрелка затихла.

А на следующий день, во вторник, 13 декабря, в 16.00 полковник Семенов вновь объявил сбор командиров батальонов и отдельных рот. Сообщил, что пришел приказ об отправке домой всех женщин боевой группировки вертолетом «Ми-6», так называемой в обиходе «Коровой» из-за большой вместительности винтокрылой машины, способной принять на борт роту солдат. «Ми-6» должен прибыть в 10.00 14 декабря, а в 11.00 вылететь вместе с женщинами в Моздок, оттуда первым же «Ил-76» до аэродрома в подмосковный Чкаловск. Подальше от войны.

Это было верное решение. Женщинам на войне делать нечего. Война – удел мужчин. Но и расставаться не хотелось. Голубятников еще с Афганистана привык к тому, что Галина была всегда рядом с ним. Но приказ есть приказ. Они долго разговаривали ночью перед разлукой. А прощаясь у «Ми-6», прибывшего в район сосредоточения сводного полка точно по графику, Галина неожиданно сняла с себя золотые серьги. Положила их в накладной карман камуфляжа: