меня?
Очень надеюсь, что он не собирается меня продавать. Я - человек и у меня законные права. Здесь не останусь.
Обнаружила за ним привычку вечно морщить лоб. Быстрее состарится. А губы какие? Засмеялась про себя. Как у бабы. Губы бантиком пухлые пухлые. А когда он так сидел боком ко мне, плотно сжав челюсть, получался ротик, как у уточки. Надул губы. О всевышние силы! О чем я думаю? Меня собирались продать в рабство, а я насмехалась над человеком, от которого зависела моя дальнейшая судьба.
- Насмотрелась? - резко повернулось его величество утка на меня, так что я не успела стереть все признаки ухмылок, смеха и сделать полностью равнодушное лицо. Ответить не успела. Нас оборвали.
- Дмитрий! Не ожидал тебя увидеть! - мужчина, раскинув руки в приветственном жесте, продвигался сквозь столы и людей.
Я таких называла обезьянами, как Шмонт. Усы и бородку чуть отпустил. Только если Леньке шла такая внешность, то этому парню волосатость прибавляла возраста. Брови густые. Можно спутать с Бастардом. Но кожа чистая, светлая, почти белоснежная, а следовательно принадлежность к Аристократам. Даже у Хаски цвет тела чуть желтоватее, но, безусловно, уступал моему оттенку.
Сосед приподнялся и пожал руку вполне дружелюбно, натянул улыбку на лицо. Но я поняла, что этот человек ему не пришелся по душе. Как раскусила? Не знаю, но почувствовала по напряженной позе. Застывшим рукам в карманах. Хаски о чем-то активно соображал, пока шел обмен любезностями и рукопожатие между большим количеством народа.
- Я смотрю у тебя подарочек? Для меня что ли?- и этот человек, улыбаясь, повернулся ко мне. И каждый за ним. Что за обмен любезностями? И я тут причем? - Вы, госпожа Бастард, решили примкнуть к нашим рядам? На каком поприще? Удовольствие, уборка или бои? - по-прежнему улыбался, а мне как реагировать? Я и молчала, за неимением ответа.
- Слав, это мое развлечение, - пресек поток вопросов Пудель одной фразой. - Я пришел ей показать место, где окажется в случае не повиновения.
Мужчина обернулся к Саньку и задумчиво замолчал, почесывая подбородок. Да сотри его, к Бастардам! Мне заведомо не нравится этот персонаж волосатый.
- Серьезно? - спросил он более спокойно. Его веселье растворилось в зловонии зала. Я чуть успокоилась, перестала сжимать колени пальцами.
- Когда начнешь шоу? - после неловкого молчания продолжил Пудель.
- Через пару минут, Александр, не торопи. Сегодня обещаю треш, - торжественно произнес, при этом не отрывал от меня взгляда. И все-таки я вновь чуть напрягла пальцы на коленях. Не к добру.
- Удаляюсь, господа, развлекайтесь, - и насмешливо поклонился, как и люди в черном обслуживающий персонал. Мы молча проследили за его уходом.
- Что он здесь забыл? - неожиданно спросил Хаски. И мне интересно? Только ответа не получила на заданный вопрос.
Началось шоу. Ведущий говорил громко. Я так поняла, там проходило что-то вроде торгов. Хозяева Бастардов продавали и покупали новых. Как половые тряпки использовали, а теперь избавлялись. Тошно.
Шум стоял сильный. Духота давила и начинала болеть голова. А когда мною завладевала мигрень, я становилась злой и не управляемой. Кожа, как теплая тюрьма сковала, и я старалась не шевелиться лишний раз. И как они так легко переносят эту жару? Да, знаю, у них теплообмен лучше, но не настолько же? Или настолько?
Подыхала, голова кружиться начинала.
- Ананина, не ходи никуда, - рука Хаски схватила мое запястье, когда я хотела пройти в туалет.
Это первый раз, когда он прикоснулся ко мне. Немного выбило воздух из легких, словно по спине ударили огромной тяжелой ладонью. Я постаралась вытащить руку, чтобы прекратить непрекращающееся выбивание из груди.
Ни одного шага лишнего нельзя сделать? Он пришел показать, что я тоже средство для уборки, не больше?
- Мне плохо. Или хочешь чтобы меня здесь вырвало? - ни капли не скрывала своего состояния. Злости, отпечатавшейся в нахмуренным бровях. Плотно сжатой челюсти, через которую звуки доносились с едва заметными шипением.
- Проводим, - никак не ожидала услышать это от Имины.
Хаски отпустил мою руку, но лоб не перестал хмурить.
В туалете оказался рай, холодный рай, благодаря сильным порывам воздуха из кондиционера. Очень долго стояла, прислоняя воду к щекам. Лоб зверски пульсировал, словно там сидел лев и пытался вырваться из клетки. Имина и Олеся рядом. Спустя некоторое время девушки стали поторапливать.
Обреченно вышла в душное помещение. Гул голосов непрекращающийся и опять виски сжали прочной нитью. Не успела выйти, как за руки словили два амбала крупной Бастардовской наружности.
- Стойте! - не ожидала, что увижу растерянное выражение на лице Имины. - Она наша.
- Предъявите документы, сами знаете где, - отчеканил мужчина и меня повели за руки, как особо опасную.
- И куда вы меня тащите? - попыталась вырваться, но по-моему проще скалу сдвинуть. Синяки ведь будут.
- На ринг, - ответили и сквозь толпу неизвестные лица насильно тащили. Хаски твоих рук дело? Пугаешь? Учишь правилам поведения в обществе?
* * *
Дмитрий Хаски
- Дим, Дим, - заверещали на перебой Имина и Олеся. - Они ее забрали! Мы пытались остановить, документы затребовал.
- Вот гаденыш, - сделал комплимент Пудель. - Так и знал что-нибудь похожее вытворит. Все знают, как ты презираешь Бастардов. А тут в обществе одного, - я сидел спокойно, сложив руки локтями на столе перед собой.
- Не повезло. Зато научится манерам, - ответил я на всплеск криков над ухом.
- Ты представляешь, что он может с ней сделать? - Виталик, как и обычно, постарался принести капельку доброты. Бесполезно.
- Виталик, успокойся, ничего не сделает, - с тяжелым вздохом ответил. - Продаст за энную сумму и посмеется, как мы отвалим за неказистого Бастарда кредиты.
- Э! Нет! Я пас! - поднял руки вверх Трески. - Мне Ананина не нравится. Пусть ее кто-нибудь купит и из нашего института турнет.
- Все-таки
