– Мы с Мэг растили его с младенчества, – пробормотал Энос, опасаясь, как бы этот сумасшедший не передумал. – Мэг там, на небе, не простит мне, если с Брайаном что-нибудь случится...
– Я уже сказал: о мальчике будут заботиться. А вы получите достаточно золота, чтобы навсегда выбраться из этой вонючей дыры. Вам никогда больше не придется зависеть от щедрости Гренвиля.
– Мне всегда хотелось жить в Бостоне, – признался Энос. – Там живет моя свояченица. Вдова. Она мне давно нравится.
Он поскреб пальцами свой небритый подбородок и посмотрел на Охотника так, словно раздумывал над его предложением. На самом-то деле Энос готов был уцепиться за это предложение обеими руками.
– Так в чем же дело? – спросил Охотник. – Я даю вам прекрасный шанс. Ну, что скажете – да или нет?
– Не знаю, право, – Энос сделал вид, что колеблется. – Все это так странно, так неожиданно... Откуда вы знаете Клода Гренвиля? И что вам известно о Брайане?
– Я знаю все, что необходимо. Дело в том – Охот ник перевел дыхание, – что Брайан – мой сын.
– К – как?.. Но Клод сказал мне, что отец мальчика умер, а мать отказалась от него!
– Ложь. Все это наглая ложь от начала и до конца. И так, я жду, что вы ответите, Холмс.
~ Забирайте мальчишку. Все равно без денег Гренвиля мне не поставить его на ноги.
– Я не сомневался, что нам удастся договориться, – криво усмехнулся охотник. – Но у меня есть одно условие.
– Какое еще условие? – запротестовал Холмс. Ни о каких условиях речи не было.
– Я хочу, чтобы вы уехали отсюда прямо сегодня Холмс снова поскреб подбородок, потом затылок.
– Сегодня, говорите? Ну, не знаю. Уж больно неожиданно как-то все это...
– Решайте! – Охотник еще раз прозвенел монетами перед носом Эноса. – Здесь целое состояние.
Холмс жадно облизнул свои тонкие губы.
– Послезавтра уходит корабль на Бостон – сказал он. – Я узнавал. Надеялся, что к тому времени получу деньги от Гренвиля и куплю себе билет на это судно.
– Вы хотели уехать вместе с Брайаном? – прежним, опасно-тихим тоном поинтересовался Охотник.
– Н-ну, я...
– Его вы решили бросить здесь, верно?
– Но, в конце-то концов, он же мне не родной! – заныл Энос. – Мэг, пока была жива, заботилась о мальчишке, но когда она умерла от лихорадки два года тому назад...
– Как мне хочется свернуть вам шею. Холмс если бы вы только знали! – с чувством произнес Охотник и рука его побелела на рукоятке шпаги. – Все, ни слова больше. Собирайте свое барахло – немедленно!
– Немедленно? То есть прямо сейчас?
– Прямо сейчас. На день-другой снимете себе комнату в какой-нибудь гостинице возле пристани и прямо оттуда отправитесь на корабль. Я провожу вас и присмотрю затем, чтобы вы не нарушили нашего договора.
Ни Охотник, ни Холмс не знали, что все это время Брайан подслушивал их разговор. Теперь мальчик вернулся в прихожую с сияющим лицом.
– Вы возьмете меня с собой, мистер? Это правда? Сердце Охотника снова дрогнуло при виде этих изумрудных ярких глаз.
– Ты все слышал? Брайан смущенно кивнул.
– Да, я слышал, что вы назвали себя моим отцом. Энос и Мэг говорили, что у меня нет отца, а мама отказалась от меня. Что она меня не любит. Еще они сказали, что мой дедушка выгнал меня из дома, потому что я был плохим мальчиком...
Охотник негромко застонал. Если бы Клод Гренвиль в эту минуту имел несчастье оказаться здесь, ему не позавидовал бы никто. Даже грешники в аду.
– Все они говорили неправду, сынок, – мягко сказал Охотник. – У тебя есть отец. Я всегда хотел быть рядом с тобой, только не знал, где тебя найти. А как только узнал, так за тобой и приехал.
Брайан посмотрел на Охотника долгим, серьезным, совсем недетским взглядом.
– А моя мама? Почему она не любит меня? Ты отвезешь меня к ней?
– Она тоже пока ничего о тебе не знает. Ведь ей сказали, что ты умер. Позже я расскажу тебе все, – Охотник сглотнул комок в горле и откашлялся. – Я отведу тебя на свой корабль. Уверен, что тебе понравится моя «Королева Бостона».
– А Можно, я буду звать тебя папой? – смущенно попросил Брайан. – Я еще никогда никого так не называл...
Охотник наклонился и бережно прижал к груди худенькое мальчишеское тело. До чего же сладостное ощущение, черт побери! Какое родное, теплое тельце, и как сильно бьется в нем маленькое сердечко...
Так хорошо, ему прежде было только с Блисс. А теперь вот – с сыном. Может быть, это и есть то, что зовут любовью?
– Я буду рад, если ты будешь звать меня папой.
9
«Южная Звезда» подошла к Мобилю и осторожно пришвартовалась к одному из свободных пирсов, далеко выступающих в волны гавани. Блисс нетерпеливо ходила взад-вперед по палубе, дожидаясь того момента, когда наконец будет спущен трап. Ей не терпелось поскорее сойти на землю и немедленно отправиться на поиски сына.
Когда швартовка была почти закончена, к ней подошел Фолк.
– Скоро мы сможем сойти на причал? – нетерпеливо спросила его Блисс.
– Скоро. Трап спустят через несколько минут.
– Наверное, кто-нибудь из докеров сможет объяснить нам, как пройти на Уотер-стрит.
– Надеюсь, – пожал плечами Фолк. – Мне бы не хотелось тебя расстраивать, но все же... Не стоит слишком обольщаться. Ведь ты сама не знаешь, что тебя ожидает. За это время мальчик мог умереть. Или он окажется таким невоспитанным, что ты сама не захочешь взять его. У него могут обнаружиться ужасные манеры или такой несносный характер, что...
Блисс резко обернулась к Джеральду.
– Не захочу? Своего родного сына? Ты что, с ума сошел? Мне нет дела до его манер! Это мой сын, и мне неважно, как он себя ведет. Он – это все, что осталось у меня от Гая.
– Ну-ну, как знаешь, – примирительно сказал Фолк. – Готово, трап спущен. Пойдем?
Первый же встречный указал им дорогу. Блисс не нужно было вспоминать адрес – он был отпечатан у нее в мозгу: Уотер-стрит, номер 710.
Улица оказалась совеем рядом, в нескольких кварталах от порта, и Блисс поспешила туда, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли Фолк следом за ней. Разумеется, он не отставал, и вскоре они вместе оказались на Уотер-стрит. Вид улицы поверг Блисс в смятение. Вот уж неподходящее место для маленького мальчика! Какие-то кабаки, пивнушки, дешевые бордели, обшарпанные дряхлые дома...
– Пришли, – сказал Фолк, указывая рукой на невзрачный двухэтажный доходный дом. – Может, мне сначала стоит все разузнать?
– Нет, я сама, – ответила Блисс.
